"Объединенный столыпинский фронт"

Вчера премьер Владимир Путин провел совещание, посвященное празднованию 150-летия со дня рождения премьер-министра России Петра Столыпина. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ, внимательно следивший за ходом совещания, в какой-то момент совершенно перестал понимать, о каком премьер-министре идет речь: аналогии с сегодняшней российской действительностью стали нестерпимыми.

Состав оргкомитета по подготовке празднования 150-летия со дня рождения Петра Столыпина оказался представительней любой межправительственной комиссии. В ней несколько губернаторов, включая мэра Москвы Сергея Собянина, министры правительства и их заместители, ректоры, архимандрит, депутат Госдумы... Здесь наконец оказался представлен самим собой председатель Союза кинематографистов Никита Михалков.

По уровню представительства комиссии можно было представить, какое значение придает предстоящей годовщине председатель правительства Владимир Путин. Даже сам Петр Столыпин, наверное, не решился бы готовиться к празднованию своего юбилея такими сокрушительными силами.

Но уже из вступительного слова Владимира Путина выяснилось, что амбиции нынешнего премьер-министра в этом смысле гораздо серьезней, чем можно было бы предположить.

— Место и роль Петра Аркадьевича в истории нашей страны огромные,— заявил он,— и вместе с тем его деятельность и несомненные заслуги долгие десятилетия были несправедливо забыты, недооценены и современниками, и потомками.

То, что дальше говорил Владимир Путин, повергло меня в смятение.

— Петр Аркадьевич прошел большой путь на государственном поприще,— продолжил премьер,— и встал во главе правительства России в сложное, без преувеличения драматическое время... время политического и общественного раскола. Последствия войны, революционные потрясения, разлад в экономике — все это представляло реальную угрозу территориальной целостности России, даже ее суверенитету. При этом нужно было дать ответы на ключевые, принципиальные вопросы развития России... От главы правительства требовалась не просто несгибаемая воля, но и личное мужество, готовность взвалить на себя весь груз ответственности за положение в стране, и Петр Аркадьевич в полной мере проявил все эти качества.

Дело в том, что если в этой речи заменить два слова, то есть "Петр Аркадьевич" на "Владимир Владимирович", то выходило тоже все в общем правильно. Тем более что нынешний премьер больше почти не называл тогдашнего по имени-отчеству. И мне всерьез стало казаться, что он в прошедшем времени говорит про самого себя:

— Настоящий патриот и мудрый политик, он понимал, что для страны одинаково опасны как разного рода радикализм, так и стояние на месте, отказ от преобразований, необходимых реформ, что только сильная, дееспособная государственная власть, опирающаяся на деловую, гражданскую инициативу миллионов людей, способна обеспечить развитие, гарантировать спокойствие и стабильность огромной многонациональной державы, гарантировать нерушимость ее границ.

Действительно, кто про кого говорил сейчас: Владимир Владимирович про Петра Аркадьевича или наоборот:

— И еще он считал, что государство и общество не могут быть отгорожены друг от друга: государство в виде власти и общество в виде общественных институтов должны быть объединены общей ответственностью за страну. Если того требовали интересы государства, он всегда занимал бескомпромиссную и жесткую позицию, не боялся принимать и так называемые непопулярные решения.

Да, похоже, лучше было не думать об этом.

— И нужно прямо сказать, очень многое из того, что он задумывал, ему удалось сделать... — продолжал премьер-министр.— Он говорил... это именно он говорил! (нет, но только кто именно?! — А. К.): "Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего — и вы не узнаете нынешней России!" В этих словах заключалась глубокая вера и в саму Россию, и в людей.

Премьер рассказал, как "только что с мэром Москвы Сергеем Семеновичем Собяниным (или все-таки с Николаем Гучковым? — А. К.) обсуждали вопросы, связанные с памятником, в том числе вопросы финансирования".

— Я думаю, будет правильно... я для начала обращусь к членам правительства и думаю, что это долг каждого... но заставлять не буду. Надеюсь, что каждый из членов правительства просто личные деньги внесет на строительство этого памятника,— заключил премьер.— После этого предлагаю предъявить общественности счет и собрать пожертвования. Эта стоимость небольшая на самом деле. Я думаю, что это — небольшая сумма, мы ее легко соберем. Если будут какие-то проблемы, мы добавим необходимую сумму из резервного фонда правительства, и все.

На его месте так поступил бы каждый: и Владимир Путин, и Петр Столыпин.

После того как общественности предложили наконец предъявить счет, слово получил Павел Пожигайло, возглавляющий Региональный общественный фонд изучения наследия премьер-министра. Он последовательно продолжил линию, начертанную предыдущим оратором, и рассказал, что премьер "оказался ключевой фигурой, которая смогла отвести Россию от катастрофы".

— Одно из основных его качеств: он мог соединить несоединимое,— прямо в глаза премьеру заявил Павел Пожигайло... — И он справился с задачей успокоения общества! Ведь страну в момент его прихода к власти постиг разгул терроризма! Этот мужественный человек смог сплотить вокруг себя здоровые силы общества и показал, что правительство не есть аппарат бессилия и искательства! Он вернул правительству нравственный авторитет! (А вот с этим можно и поспорить.— А. К.)

Павел Пожигайло напомнил собравшимся, с какими "блистательными речами" премьер выступал перед членами Государственной думы.

— Перед ним благоговели! — не скрывал своего отношения к премьер-министру господин Пожигайло.— И он это хорошо понимал, но не злоупотреблял этим!

Главной заслугой премьера Павел Пожигайло считает реформу местного самоуправления (он не уточнил, имел ли в виду разграничение полномочий всех уровней власти или упразднение выборности губернаторского корпуса.— А. К.), а также борьбу с терроризмом.

Потом речь зашла, судя по всему, про события самого последнего времени: про "создание на низах крепких людей, которые связаны с высшей государственной властью", то есть, разумеется, про "Объединенный народный фронт" (ОНФ).

— Любой человек,— пояснил господин Пожигайло,— получил шанс быть избранным в местные и высшие органы власти!

Соотечественники, признался он, любили и ненавидели своего премьер-министра, "но количество врагов не смущало его".

В результате, по его мнению, "революционная пассионарность переросла в пассионарность созидательную (это Павел Пожигайло, похоже, заглянул в будущее).

— Реформы,— настаивал он,— сопровождались ростом населения. Была создана творческая атмосфера, и люди рожали!

— Сильно! — воскликнул премьер.

— У меня четверо детей, я знаю... — объяснился Павел Пожигайло.

— Вы — человек творческий! — констатировал премьер.

Замминистра экономического развития России Андрей Клепач рассказал, что намечено присвоить имя премьера одной из улиц Москвы, а также надводному кораблю ВМФ. На родине героя будет установлен его бюст.

— Пройдут конкурсы среди молодежи и юношества... — рассказывал Андрей Клепач.— МИД России предложил провести международную конференцию "Реформы премьер-министра — основа модернизации XXI века".

Предполагалось, что на сумму 900 тыс. руб. будет выпущен документальный фильм о его деятельности, но "Первый канал", добавил Андрей Клепач, предложил увеличить эту сумму, конечно, до 20 млн руб. и снять этот же фильм "с элементами игрового кино".

Градоначальник Москвы отметил, что имя премьера необходимо присвоить Московскому городскому институту управления и что это будет значительней, чем назвать именем премьера улицу в городе. Хотя и от улицы имени премьера тоже отказываться не следует.

Мэр выразил уверенность, что члены правительства Москвы тоже пожертвуют на строительство памятника премьеру.

Общее внимание привлек ректор Российской академии народного хозяйства Владимир Мау — сообщением о том, что под его патронажем состоится конференция "Премьер-министр России и традиции русского абсурда".

— Вот такая конференция... — прокомментировал Владимир Мау это событие в общественной жизни страны.

Депутат Госдумы Андрей Кнорр пообещал, что с него — Межпарламентский форум.

Апофеозом обсуждения стало сообщение Никиты Михалкова, которое многое объяснило:

— Столыпин жив!

И он предложил создать "внутри "Народного фронта" Столыпинское движение".

Это предложение вызвало здоровый энтузиазм премьера, который напоследок зачитал несколько цитат из премьера: "Правительство в России — ответчик за все; даже за то, что делает сама страна внутри себя, в недрах своей духовной и экономической жизни. Пьянство, озорничество, бездельничанье, разврат царят чуть не на каждом шагу. Виновато правительство: или оно "довело", или "не умеет обуздать" и направить на здоровый путь. Начнет правительство принимать меры, призывать к труду, порядку — новые вопли: "тирания", "попрание свобод" и т. д.".

— Минимум месячную зарплату члены правительства должны на памятник направить, и думаю, что не только члены правительства,— тонко улыбнулся премьер.— А вот вторая цитата из выступления премьер-министра в Государственной думе: "После горечи перенесенных испытаний Россия, естественно, не может не быть недовольной. Она недовольна не только правительством, но и Государственной думой, и Государственным советом, недовольна и правыми партиями, и левыми партиями. Недовольна потому, что Россия недовольна собою! Недовольство это пройдет, когда выйдет из смутных очертаний, когда обрисуется и укрепится русское государственное самосознание, когда Россия почувствует себя опять Россией! И достигнуть этого возможно главным образом при одном условии — при правильной совместной работе правительства с представительными учреждениями".

— Так что,— завершил это необычное обсуждение премьер,— и депутаты Государственной думы, и верхней палаты, я думаю, тоже внесут свой посильный вклад в создание памятника премьеру в Москве.

После этого премьер и городской голова приняли участие в закладке камня на месте строительства памятника.

Неудивительно, что он будет стоять прямо возле первого КПП Белого дома.