За сыр во всем мире

15 октября президент России Владимир Путин принял участие в работе юбилейного, XXI съезда-форума «Деловой России», на котором он высказался по всем вопросам развития бизнеса, которые у него были перед глазами, и даже, сообщает специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников, признался в некоторых ошибках, что следует признать выдающимся результатом встречи.

Подготовка к съезду не была спокойной. За день до его начала в РБК появилось изложение пакета предложений «Деловой России» из 52 пунктов. Изложение, настаивал глава «Деловой России» Алексей Репик, было вольным. В нем был пункт, например, про обложение более серьезным налогом, чем сейчас, пассивного дохода граждан. А на встрече с президентом России накануне съезда глава «Деловой России» Алексей Репик и вообще заявил: «"Деловая Россия" готова отказаться от ряда налоговых фискальных послаблений, которые у нас были на тот срок, что нужен стране. Лучше определенный рост налогов сегодня, чем бесконечно высокие ставки навсегда и чем разбалансированность бюджета».

Впрочем, когда я адресовал Алексею Репику вопрос, логично ли, что бизнес просит увеличить налоги на него, он заявил, что у информагентства, которое опубликовало информацию про пакет, «нет ни одного попадания», потому что это пакет годичной давности, который еще тогда не был никем утвержден, потому что он был нацелен в будущее и являлся предметом дискуссий.

Я, правда, спросил, что же, например, с идеей увеличенного налога на пассивный доход (вряд ли она могла возникнуть год назад), и Алексей Репик рассказал, что это уже и так решенный правительством вопрос, который проходит согласование в Думе и скоро будет принят.

— Ни о чем таком на съезде речи и не зайдет, а вот, например, вопрос об инвестиционном налоговом вычете для бизнеса рассчитываем поднять,— заверил меня господин Репик.

Надо сказать, что вся эта история зато необыкновенно подогрела интерес к съезду «Деловой России». Тем более что Владимир Путин принял в нем масштабное участие, то есть в режиме ВКС разговаривал с делегатами съезда-форума, как он теперь назывался, в течение не одного часа.

— Мы совсем недавно с Алексеем Евгеньевичем (господином Репиком.— А. К.) встречались, и он предложил провести уже встречу в гораздо более широком формате, хотя в целом изложил вопросы...— заявил господин Путин на форуме-съезде, как называли его сами участники.

— Владимир Владимирович, для нас особенно ценно, что сегодня вы с нами! — от души признался Алексей Репик.

Да, участие дорого обошлось Владимиру Путину. Это стало ясно после его первых ответов. Траты государства по итогам разговора на съезде предстоят, видимо, немалые.

— Мы стали мыслить не в категориях отдельных компаний, а в масштабах интересов страны! — сообщил Алексей Репик.— И у нас в фокусе социальное благополучие, демография, волонтерство... Нас волнуют, какие будут города, поселки, в каких условиях семьи наших сотрудников растят детей... Это по-настоящему такая трансформация бизнеса, который, как вы абсолютно правильно отметили, становится частью гражданского общества!..

Трансформация сразу немного настораживала. Для бизнеса теперь, видимо, прибыль больше не главное.

— Мы идем в новые рынки, отрасли, технологии, страны!.. Когда привычные направления закрылись, мы, предприниматели, пошли в Азию, на Ближний Восток, в Африку, наладили логистику, расчеты, создали технологические партнерства!..— рассказывал Алексей Репик.— Отрасли и рынки меняются быстрее, чем когда-либо за прошедшие 25 лет... Новый уклад формируется под влиянием технологий и меняющихся потребностей людей... Искусственный интеллект, роботы, цифровые платформы — это все вошло в повседневную работу предприятий... Маркетплейсы изменили привычки покупателей... Беспилотные транспорты, роботы-доставщики выходят на улицу!..

Такое впечатление, что на одиночные пикеты.

Первым же предложением участников съезда, которые сосредоточились в офисе «Деловой России» на Делегатской улице, была идея о создании экосистемы «фондов роста из доступных в экономике источников длинного капитала». Его озвучила заместитель генерального директора HeadHunter Мария Комарова.

— Насколько я понимаю, по-простому речь идет о паевых фондах,— предположил президент.— И здесь у нас устойчивой, отработанной нормативной базы пока нет... Но ее, конечно, нужно создавать... И мы должны себя вести здесь, с одной стороны, наступательно, а с другой стороны, быть очень аккуратными с точки зрения привлечения средств граждан. Они должны быть надежно защищены...

Владимир Путин отвечал, но было видно, что его не особо вдохновило предложение. Может, оно напомнило ему историю «Роснано», например.

Обсудили отложенный налоговый вычет и пришли к выводу, что надо обсуждать.

Затем прозвучал вопрос о строительстве отелей, для чего предлагалось привлекать средства частных инвесторов, которые могут в них жить (широка практика в западных странах). Но тут же выяснилось, что есть опасность злоупотреблений: строительство отелей может превратиться в строительство апартаментов, на которые нужны другие разрешения...

Впрочем, ответы президента удовлетворили участника съезда-форума, который задавал вопрос.

— Побежали строить,— сообщил он.

— Не убегайте далеко,— предостерег Алексей Репик, который, надо сказать, держался сейчас уверенно.— Сегодня еще юбилей отмечать.

Да, это же был съезд к 25-летию «Деловой России».

Делегат Штефан Дюрр был за развитие молочной отрасли. Никого не было против. Впрочем, Штефан Дюрр просил снять ограничения на экспорт молочной продукции. Дело в том, что он с Алексеем Репиком съездил в Алжир для того, чтобы снять такие ограничения, и там виделся с главой этой страны, который передавал привет президенту России.

— Конечно,— рассказал Штефан Дюрр,— самое сильное продвижение возможно на уровне первых лиц. Ничто не работает так, как слово руководителя страны! Лучший амбассадор российской продовольственной продукции, безусловно, президент!.. Глубокоуважаемый Владимир Владимирович, вас в мире очень сильно уважают и за вашу честность, и за вашу последовательность! И просим вас замолвить слово за российских молочников!

— Уважаемый господин Дюрр,— я помню, на одном из мероприятий... по-моему, это была прямая линия... вы нас сильно критиковали за низкие цены на молоко... Это вы были, да? — пристально глядя на молочника, спрашивал господин Путин.— Говорили, что цены эти...

— Это был не я!.. Нет, нет!..— в ужасе кричал господин Дюрр.

— Не критиковали? — переспросил президент и посмотрел на Алексея Репика.

— А-а-а… Извините, не критиковали?! Нет?.. — переспросил глава «Деловой России», пристально поглядев на молочника.

— Нет, я по ценам никогда...— господин Дюрр готов был побожиться.

— Понятно...— кивнул президент.— Ну что я могу сказать?.. Наши аграрии работают очень эффективно, и эффективность работы повышается с каждым годом!.. Применяются современные средства, современная техника... В общем, можно только порадоваться... Кстати говоря, после того, как запустили завод, вы мне сыр прислали, по-моему, да? Точно?..

— Это не мы прислали! — опять моментально открестился Штефан Дюрр.— Но пришлем в ближайшее время!.. Да, Владимир Владимирович, честно... Нет...

И вдруг он переменился в лице:

— А, да! Это сыр с завода, который в Воронежской области!.. Я очень рад, что действительно он до вас дошел и что действительно вам понравился! Спасибо большое! А Новосибирск будет не хуже, а может быть, еще лучше!

Веры ему теперь не было никакой, но господин Путин был великодушен и откликнулся на просьбу прорекламировать молочку. Он даже руки раскинул особым образом перед камерой:

— Я вот хочу сказать всем коллегам, которые участвуют в сегодняшнем мероприятии: рекомендую приобрести у Штефана сыр! Хороший сыр. Реально, в чем-то даже лучше, чем известные сыры известных стран!.. Просто по принципиальным соображениям не хочу вслух даже говорить, о чем речь (о каких странах.— А. К.)!... Вот у него очень хорош!

И они еще долго обсуждали особенности ведения молочного бизнеса в России и Алжире. Главное, везде сыр лучше, чем в Швейцарии.

От имени пострадавших цифровых платформ достойно выступила Татьяна Ким, Wildberries.

— Прежде всего,— сказала,— я хотела бы поблагодарить государство за тот комплекс мер, которые позволяют российским цифровым платформам и связанным с ними малому и среднему бизнесу эффективно восстанавливаться после беспрецедентных террористических атак. Это и налоговые каникулы, и надзорные послабления, и все иные меры поддержки... Мы, будучи цифровым бизнесом, буквально за пару месяцев практически полностью смогли перестроить очень многие операционные решения. И это, кстати, лишний раз подчеркивает то, что принципиальные отличия и преимущества платформенной модели ведения бизнеса именно в том, что она быстро масштабируется, гибко перестраивается, мы можем придумать, имплементировать сразу на ходу разные решения и видеть, как на это реагируют наши предприниматели... И очень рада, что конечные потребители на себе не почувствовали те все вещи, которые происходили начиная с середины июля этого года. Несмотря на все эти вызовы, с которыми мы продолжаем сталкиваться... И наши коллеги... Сейчас знаете, да, что там атакуют других контрагентов платформенной экономики...

Она и сама атаковала:

— Мы продолжаем активно идти в международную экспансию! На сегодняшний день наша платформа представлена в 13 странах мира, и это не только евразийское пространство, это и Африканский континент!.. Я бы хотела обратить внимание, что сейчас есть ряд ограничений, которые не позволяют начать и в полной мере развить экспорт новых видов продукции... Например, если мы говорим про пищевую промышленность, потому что тот фитосанитарный контроль, который сейчас всеми применяется, он изначально был построен под классическую модель внешней торговли. И, условно, для того, чтобы нам сейчас продавать через цифровые платформы продукцию, нам придется на каждую пачку гречки, которую заказывают потребители других стран, оформлять весь необходимый перечень документов, которые требует официальный контроль. Это, конечно, очень затруднительно и экономически, и организационно нецелесообразно и невыгодно... И, собственно говоря, поэтому это блокирует переход для платформенных продаж новых видов продукции... Если бы мы смогли облегчить этот режим, то не только пищевая продукция, но и, например, лекарства тоже могли бы стать предметами экспорта... Поэтому, уважаемый Владимир Владимирович, мы бы хотели попросить вас поручить адаптировать требования регуляторных органов для экспорта отдельных категорий товаров для цифровой коммерции и со своей стороны готовы принимать активное участие в разработке этих нормативных актов!

Татьяна Ким не только справлялась с террористическими вызовами, но еще и лоббировала свои далеко идущие интересы.

— Я знаю о тех проблемах, о которых вы сказали, о том, что, к сожалению, мы столкнулись с действиями противника в отношении наших платформ... И Wildberries, и Ozon...— кивнул президент.— Кстати говоря, они (противник.— А. К.) все время совершают какие-то шаги, которые, откровенно говоря, мы должны были бы, наверное, предусмотреть.

Это было неожиданное признание.

— Но мы считали,— рассказал Владимир Путин,— что до этого они не додумаются (не так уж это было, видимо, трудно.— А. К.). Они додумались — мы начинаем отвечать. Потом они обращаются тут же с просьбами к своим спонсорам, чтобы на нас повлияли и нас остановили. Так было с объектами энергетики. Вот они продолжают до сих пор... Вчера по некоторым НПЗ пытались наносить удары. Сейчас там кое-куда попали (еще одно признание.— А. К.)... Ничего такого существенного, но тем не менее продолжают... То же самое и с платформами по электронной торговле... Вот они сделали первый шаг. Мы начали отвечать сейчас... И по энергетике... Там уже пищат... Не надо было начинать... Надо было прежде, чем сделать этот шаг, как следует подумать над последствиями...

Вот это действительно беспокоило Владимира Путина — рискну сказать, в отличие от всех остальных тем, которые до сих обсуждали с ним на съезде-форуме.

Но он делал то, что был должен. И говорил тоже.

И нашел в себе силы вернуться к правилам торговли, которые предлагала усовершенствовать Татьяна Ким.

— Они развивались и реформировались еще до того, как возможности по электронной торговле, по развитию платформенной экономики у нас возникли и развиваются,— кивнул господин Путин.— И поэтому, безусловно, нужно принять необходимые меры для того, чтобы ненужные ограничения, ненужные барьеры были ликвидированы как можно быстрее! Но, разумеется, это все должно быть продумано с тем, чтобы не подорвать доверие к нашим производителям, с тем, чтобы на рынок через электронные площадки попадала продукция самого высокого качества, чтобы ни у кого из наших партнеров за рубежом никогда не возникло никакого сомнения, повторяю, в качестве российской продукции, в данном случае в области сельского хозяйства!

— Базовое пока правило такое (предлагается в рамках ЕАЭС.— А. К.),— рассказывал теперь министр экономического развития Максим Решетников,— что если у нас идет одна посылка до пяти килограммов, ну как бы одна доставка до пяти килограммов, то фитосанитарного сертификата не требуется. Я думаю, что это будет первый шаг, а дальше нам надо будет в зонах присутствия наших платформ и особого интереса, наверное, с каждым регулятором договариваться по конкретным уже параметрам, сколько и чего мы готовы на свой рынок таким образом допустить, ну и, соответственно, сколько и чего мы хотели бы на другой рынок доставить... Мы, например, с Турцией уже такие переговоры инициировали и дальше вместе с нашими платформами будем договариваться, имея в виду, конечно, необходимость их продвижения и закрепления на этих рынках...

— У нас есть еще одно конкурентное преимущество! — сообщил президент.— Это развитие систем больших данных и искусственного интеллекта. И с помощью искусственного интеллекта можно на самом деле проследить каждую пачку гречки и ее качество! Но только этим надо заниматься! И тогда это даст дополнительные мощные конкурентные преимущества нашим производителям и вот этим платформенным электронным площадкам! Поговорите с «Яндексом» и со «Сбером»!

Все-таки, похоже, не зря Владимир Путин встречается и подолгу разговаривает с Германом Грефом.

Алексей Репик хотел продолжать про экспорт-импорт и сказал, что в этом блоке еще один небольшой, последний вопрос, однако Владимир Путин поинтересовался: разве это не последний вопрос вообще?

Это был знак.

Надо было немедленно заканчивать. Владимир Путин обязательную программу по поддержке среднего бизнеса считал выполненной.

— Владимир Владимирович, спасибо! Спасибо большое! Закругляю тему экспорта!.. И вообще... Как в анекдоте про золотую рыбку и акулу... Три последних желания...

Но хотя все, что надо было сказать, было уже сказано, обязательная программа все-таки превратилась в произвольную.