Блицкриг по-бельгийски

Отечественный финансовый мир в апреле 2007 года был взбудоражен — ценник на российские банки впервые перешагнул через отметку $1 млрд. Бельгийская банковская группа KBC объявила о приобретении Абсолют-банка у Александра Светакова, Глеба Галина и Андрея Косолапова.

Как оказалось, это была последняя подобная удача владельцев российских банков. Сделка вызвала волну разговоров об интересе стратегических инвесторов к отечественному банковскому сектору, но финансовый кризис грубо их оборвал. За прошедший год состоялась только одна покупка — Экспобанк в марте этого года был удачно продан британскому Barclays, но за более "скромные" $745 млн.

Выясняется, что удивлен был не только рынок, но и сами продавцы. Дело в том, что на фоне других соискателей — из Великобритании и Франции — бельгийский банк не выглядел фаворитом. Как рассказывает бывший начальник стратегической службы Абсолют-банка Георгий Донченко, знакомый с ходом переговоров, с января 2007 года, когда для потенциальных покупателей был создан data-room, почти до самого заключения сделки гости из Бенилюкса вели себя гораздо пассивнее конкурентов, не пытаясь агрессивно продавливать продавцов по цене, выискивая огрехи. У участников переговоров с российской стороны складывалось ощущение, что KBC пришел лишь провести разведку боем, прицениться к нашему банковскому рынку. Поэтому их финальное и самое высокое предложение стало неожиданностью.

Аббревиатура KBC мало что говорила большинству россиян — впрочем, как и названия большинства европейских банков. Эта крупная банковско-страховая группа родом из Бельгии входит, однако, в европейский топ-20. Даже после значительного — приблизительно на треть, до 23,3 млрд евро — падения капитализации в 2008 году (подавляющее число европейских игроков коснулась та же проблема) группа все равно стоит в 30 больше, чем она заплатила за свое российское приобретение. Справедливости ради нужно сказать, что пика капитализация KBC достигла как раз вслед за информацией о покупке в России.

Одновременно с выходом в Россию KBC сделала покупки на сербском, болгарском и румынском рынках. И это уже второй рывок в Восточную Европу. Первый компания совершила ровно 10 лет назад, в 1998 году, когда чисто бельгийский KBC стал международным, потратившись на чешский банк CSOB. Почти сразу же бельгийцы вышли на польский и венгерский финансовые рынки. К слову: в Чехии и Венгрии KBC сейчас входит в тройку лидеров.

Но это сейчас, а поначалу бельгийцы намучались — особенно с первым, чешским, приобретением. CSOB был государственным банком и на притирку двух серьезно различающихся подходов к бизнесу ушло несколько лет. Но Николая Сидорова, председателя правления Абсолют-банка, это обстоятельство только радует. Как говорится, за одного битого двух небитых дают. Точнее, битый в два раза осторожнее берет.

Бельгийцы, набившие шишек в Восточной Европе, купив банк, вовсе не собирались брать быка за рога. Не настаивают они, например, на смене названия. В Абсолют-банке после некоторых размышлений решили оставить прежнее. Как утверждает Николай Сидоров, наталкиваясь на иностранное имя, россияне инстинктивно ожидают некоторого формализма и нежелания терпеливо объяснять непонятные моменты. Пробелов же в финансовых знаниях у наших граждан, пожалуй, больше, чем самих знаний. Поэтому в Абсолют-банке предпочитают называть себя российским банком с иностранными акционерами. Николай Сидоров гордится также тем, что подготовленная российскими менеджерами стратегия развития практически без корректировок была принята новыми владельцами.

К моменту продажи у Абсолют-банка уже была за плечами 14-летняя история — и собственные взгляды на стратегию.

Как вспоминает Олег Капитонов (Николай Сидоров долгое время был его правой рукой), в течение 12 лет возглавлявший Абсолют-банк, а ныне — владелец и руководитель K&S Capital Management, с владельцами компании "Абсолют" его вскоре после окончании Финансовой академии познакомил сокурсник. Поначалу речь шла об открытии филиала ВА-банка, в котором "Абсолюту" — компании, импортировавшей бытовую технику и электронику, принадлежала треть акций. Но Капитонову удалось убедить владельцев "Абсолюта" зарегистрировать независимый банк.

Первые два года от банка не было большого прока — отсутствовала валютная лицензия. Для компании, основной операцией которой считался импорт, он был почти бесполезен. Но лицензию получили в сентябре 1995 года. На банковском рынке тогда свирепствовал первый серьезный кризис межбанковских платежей. Компания "Абсолют", столкнувшись с проблемами в других банках, перевела счета в свое детище.

Кризис 1998 года стал следующим толчком к развитию. «Мы были уверены в девальвации рубля, хотя и не столь радикальной и, конечно, не думали о дефолте — и приняли решение „перекладываться” из ГКО в „вэбовки”», — констатирует Олег Капитонов. Осенью 1998 года банк устоял — и это означало массовый приток новых клиентов. Среди них появились и компании, занимающиеся недвижимостью (кстати, недвижимость впоследствии стала основным бизнесом группы "Абсолют"). Для возродившегося жилищного строительства банк предоставлял кредитование под инвестконтракты. Тогда же был сильно укреплен блок торгового финансирования — обслуживание импортных торговых операций.

В 2003 году Абсолют-банк начал сотрудничество с ЕБРР, правда, пакет акций в итоге был продан IFC. В 2002-м было решено развивать розницу. Банк изначально делал ставку на обслуживание достаточно обеспеченного клиента. Исторически так сложилось, говорит Капитонов, что большинство первых "физиков" были руководителями компаний-клиентов.