Рекламаwww.kommersant.ru/ad

«Выигрыш от высшего образования намного больше, чем от окончания учреждения СПО»

Эксперт Ростислав Капелюшников — о положении «синих воротничков» на российском рынке труда
В экономике РФ растет спрос на ручной труд, однако говорить о том, что российские подростки массово выбирают для себя профессии из сегмента «синих воротничков», пока рано. Замглавы Центра трудовых исследований Высшей школы экономики Ростислав Капелюшников рассказывает о том, почему отдача на рынке труда от среднего профессионального образования (СПО) остается низкой, несмотря на высокую конкуренцию работодателей за таких специалистов.
Ростислав Капелюшников

Ростислав Капелюшников

НИУ ВШЭ

— Российские власти сейчас все чаще говорят о важности «синих воротничков» для российской экономики. Кого бы вы к ним отнесли и какова их доля в структуре занятости?
— К «синим воротничкам» относятся примерно 30% занятых в российской экономике. Это квалифицированные рабочие, операторы — то есть полуквалифицированные рабочие — и неквалифицированные рабочие. Их доля в последние годы сокращается — например, сейчас это около 30%, а в допандемийном 2019 году было примерно 34%. Это отражает общий тренд на замещение ручного физического труда интеллектуальным, нефизическим. Он не связан напрямую ни с конъюнктурными событиями в экономике, ни с ее цифровизацией — это долгосрочная тенденция.
Этот тренд согласуется с изменением доли отраслей материального производства в общей численности занятых. Российская экономика, очевидно, является сервисной: занятых в сфере услуг гораздо больше — примерно в два раза, чем занятых в сфере материального производства. Это обусловлено структурой спроса в экономике: спрос на услуги растет быстрее, чем спрос на товары.
— А как на положение «синих воротничков» на рынке труда повлияло начавшееся после 2022 года импортозамещение?
— Здесь ситуация неоднозначная. Доля отраслей, связанных с ВПК, и их доля в промышленном выпуске резко выросли. При этом доля занятых в гражданских отраслях промышленности снизилась. Произошло перераспределение работников из одних отраслей промышленности в другие. Само по себе импортозамещение мало повлияло на число занятых в промышленности.
— Можно ли в таком случае говорить о высоком спросе на таких работников?
— До пандемии уровень вакансий среди разных категорий квалифицированных рабочих был либо ниже среднего показателя по экономике, либо примерно на его уровне. Сейчас во всех группах квалифицированных рабочих он значительно выше среднего.
По данным преимущественно за 2024 год, средний уровень вакансий составляет около 7%. Однако среди строителей его показатель равен 13%, отделочников — 14%, маляров — 11%, полиграфистов — 12%. Иными словами, нет ни одной группы квалифицированных рабочих, где уровень вакансий был бы на уровне среднего по экономике или ниже него.
Так что спрос действительно явно сместился в сторону «синих воротничков», в частности квалифицированных рабочих. Но преимущественно он вырос в группах, так или иначе связанных со строительством.
— Если говорить о строительстве, повлиял ли на рост спроса переход части работников из этих секторов, например, в ВПК? Или это параллельные процессы?
— Этого мы сказать не можем — можем лишь рассматривать как одно из возможных предположений. Другое объяснение — сокращение внешней трудовой миграции.
— Мы постоянно слышим, что среди выпускников, выходящих на рынок труда, растет доля окончивших учреждения СПО. Как будто бы это должно увеличить предложение рабочей силы как раз в сегменте «синих воротничков». Получается, в экономике формируется спрос на таких работников, а государство отвечает на него увеличением предложения?
— Во-первых, СПО по новой номенклатуре — это необязательно подготовка квалифицированных рабочих. Фактически эта категория теперь включает бывшие техникумы, которые готовят не рабочих, и ПТУ, которые готовят рабочих.
Во-вторых, допустим, вы увеличиваете выпуск тех, кто оканчивает учреждения СПО. Но что мешает этим выпускникам после этого поступить в вуз? Ничто. Нет жесткого разделения образовательных траекторий, при котором выпускник техникума или ПТУ, получивший среднее образование, не имел бы права поступать в вуз.
— Когда мы общаемся с предприятиями, они часто говорят примерно так: «Мы рады выпускникам СПО, особенно тем, кто получил рабочую специальность. Но дело не только в том, что мы им рады: сами выпускники хотят раньше выйти на рынок труда и начать зарабатывать». Понятно, что, когда это говорят предприятия, а не сами выпускники, такая версия не вполне достоверна, но тем не менее она может иметь место?
— Наверное, есть люди, которые реалистично оценивают свои шансы поступить в вуз и окончить его. Почему нет? Такие случаи возможны. Тем не менее сдвига в структуре занятости в пользу людей со средним профессиональным образованием нет.
— А нужен ли он? Есть ли здесь какой-то объективный показатель, используя который мы можем судить о полезности среднего или высшего образования на том или ином этапе развития рынка труда?
— Да, это отдача от образования. На протяжении долгого времени отдача от среднего профессионального образования была незначительной или вовсе отсутствовала: люди, окончившие учреждения СПО, получали примерно столько же, сколько те, кто ограничился полным средним образованием. Могла ли эта ситуация измениться в последние годы? Могла. Но в любом случае разрыв между выпускниками СПО и теми, кто окончил полную среднюю школу, не будет таким большим, как разрыв между выпускниками вузов и теми, у кого есть только полное среднее образование. Выигрыш от высшего образования был и остается намного больше, чем от окончания учреждения СПО.
— Можно ли представить себе экономику, в которой это будет иначе?
— Для этого предложение работников с высшим образованием должно продолжать расти или оставаться высоким, а спрос на них — снижаться. Но ничто не указывает на то, что спрос на людей с вузовскими дипломами сокращается или будет сокращаться в будущем.
— Если отойти от темы СПО и в целом поговорить о более раннем выходе на рынок труда, насколько масштабным может и должен стать этот процесс?
— Эта идея неудачная: она означает, что работники накапливают меньше человеческого капитала и выходят на рынок труда с меньшим его запасом, а значит, с меньшими шансами получать высокие заработки на протяжении жизни.
— Сейчас ведется много дискуссий о том, как на рынок туда, как глобальный, так и российский, может повлиять внедрение ИИ. Многие прогнозируют, что эта технология кардинально изменит профессии, связанные с интеллектуальным трудом, а вот категорию «синих воротничков» практически не затронет.
— В ближайшие полтора десятилетия российский рынок труда точно не столкнется с серьезными потрясениями из-за искусственного интеллекта. Дать прогноз на более длительную перспективу трудно, потому что мы не знаем, как будут развиваться сами технологии ИИ. Но если исходить из его нынешних возможностей, то в России из-за ИИ могут потерять работу — даже при теоретически максимальном внедрении — менее 1% занятых. Если говорить непосредственно об автоматизации с помощью ИИ, меньше всего она затрагивает работников физического труда. ИИ хорошо работает в виртуальном мире, но не так хорошо — в реальном. В мире битов и информации он действительно способен на грандиозные свершения, а в мире атомов и материи пока не так многое может.
Если говорить об угрозах для занятости работников физического труда, то речь должна идти не об ИИ-автоматизации, а о роботизации. Она развивается на несколько порядков медленнее. Поэтому, на мой взгляд, работникам физического труда ничего не грозит. У них практически полный иммунитет к ИИ-автоматизации. Что касается роботизации, она пока находится на довольно раннем этапе развития. Поэтому говорить о замещении работников роботами, в том числе гуманоидными, на мой взгляд, просто смешно. Производительность гуманоидных роботов до сих пор ниже, чем у людей, работающих, условно говоря, на современных машинах со встроенным искусственным интеллектом.
Интервью взяла Анастасия Мануйлова

"Карьера&Кадры". Приложение №214

от 19.11.2026, стр. 1

Авторы

  • Анастасия Мануйлова
    Анастасия Мануйлова
    обозреватель