Выяснение сношений

В Еврейском музее и центре толерантности открылась выставка «Весть 2.0». Посвященная человеческому общению — от писем и газет до цифровых сервисов,— она показывает, как могут «взлетать», а затем умирать технологии. И как остается неизменным то, о чем твердили веками, от античных риторов до современных спичрайтеров: коммуникация — это еще и власть. Рассказывает Ксения Воротынцева.

В 1964 году канадский культуролог Маршалл Маклюэн выдал свой знаменитый афоризм: «Medium is the message». Иначе говоря, главное — не информация, а то, как она передается.

Примерно с таким посылом в 2024 году в Русском музее открылась выставка «Весть», автором и куратором которой стал Александр Боровский. Правда, акцент там был сделан не на состоянии умов, а на том, как менялись способы коммуникации — и как это отражалось в работах художников. Нынешняя экспозиция «Весть 2.0» (кураторы — Ирина Карасик, Мария Салтанова, Мария Гадас, Наталья Михалина) продолжает этот проект, хотя Боровский на сей раз выступает скорее идейным вдохновителем, чем реальным куратором.

Одна из главных тем выставки — коммуникация с властью. Своеобразный камертон здесь — «Портрет Сталина» Георгия Рублева (1935). Вождь изображен на тревожном алом фоне, в руках — газета «Правда», черная бровь насмешливо изогнута. Портрет совсем не похож на парадный: Рублев исполнил его в духе примитивизма и на выставки по понятным причинам не давал. Он был успешным художником-монументалистом: его панно на станции метро «Добрынинская» вполне соответствуют соцреалистическому канону. Портрет впервые показали лишь в 1990 году, и послание Рублева вождю — если таковое и подразумевалось — адресата не достигло.

О коммуникативной неудаче напоминает и другой экспонат: дисковый телефон на стене, из которого словно вытекла черная субстанция. Объект авторства Петра Белого отсылает к знаменитому разговору Сталина с Пастернаком, пытавшимся заступиться за арестованного Мандельштама. Их диалог оброс множеством легенд: известно лишь, что вождь внезапно позвонил Пастернаку, чтобы поговорить о Мандельштаме, однако собеседник растерялся, и в итоге Сталин повесил трубку. Телефон на выставке трогать не разрешается, но куратор Мария Гадас уверила журналистов — трубку наполнили свинцом, чтобы сделать ее непомерно тяжелой.

Общение творческой интеллигенции с властью порой складывалось весьма успешно. Пример тому — счастливая судьба советского классика Александра Дейнеки. На выставке представлена его картина, изображающего Маяковского в мастерской РОСТА. Пролетарский поэт, увлеченный революцией, тоже умел разговаривать с властью. А заодно — транслировал советские идеи широким массам с помощью агитационных плакатов.

С одной стороны, это создание мифа с помощью тех же плакатов: от Александра Родченко до Николая Радлова. С другой — его деконструкция. Например, с помощью «Идеального лозунга» Виталия Комара и Александра Меламида: красного транспаранта с белыми прямоугольниками вместо букв, увенчанного восклицательным знаком.

Рядом кураторы разместили залы, посвященные прессе — газетам, радио и телевидению. И добавили им ностальгического флера — особенно разделу «Телевидение», где вышивка Саши Браулова изображает разноцветную заставку конца эфира. Молодым зрителям этот момент, конечно, придется объяснять — как и саму идею некруглосуточного вещания, совершенно экзотическую на фоне современных цифровых сервисов.

Зато дигитальный мир подарил нам целый ворох проблем и неврозов. Возможность надолго уйти в офлайн стала роскошью, которую мало кто себе может позволить. Вот и взволнованные клерки на работе Марии Сафроновой («Невнятный гул голосов. Материалы к проекту "Офис"») кажутся подключенными к мониторам, словно к аппаратам жизнеобеспечения. А завершается выставка «космическим» залом с работами Александра Лабаса, Франциско Инфанте и Петра Беленка. Он может символизировать поиск человечеством контактов с внеземными цивилизациями, но скорее воплощает собой современный рай — вакуум во всех смыслах, в том числе информационный. Впрочем, в послесловии зрителям предлагают вернуться на грешную землю и прямо на выставке отправить кому-нибудь открытку, опустив ее по старинке в почтовый ящик. И здесь главное, чтобы почта — опять же, по старинке — не подвела.