«Это история сотворения Владимира Маяковского»

12 ноября в российский прокат выходит фильм «Лиля» Веры Сторожевой, где три главных героя — Лиля Брик, Владимир Маяковский и Осип Брик. Кто и как влиял на Маяковского, как все началось, кому адресован фильм, когда появится сериальная версия — на эти и другие вопросы автора подкаста «Сериалы на Weekend» Арины Бородиной и Михаила Лукина ответил генеральный директор «Первого канала», один из генпродюсеров и автор идеи фильма «Лиля» Константин Эрнст.

— Мужчины вообще реализуют только свои пубертатные идеи. В 14 лет я контрабандой попал в Московский дом кино на премьеру фильма «Маяковский смеется» (художественный фильм Сергея Юткевича и Анатолия Карановича по произведениям Владимира Маяковского.— “Ъ”). В зале был аншлаг. Показ задерживали — и вдруг в зал входит огненно-рыжая ведьма. И по всему залу Дома кино прокатывается шепот: «Лиля, Лиля, Лиля…» Ее сопровождал аккуратный старичок в усах, Катанян (Василий Катанян-старший, последний муж Лили Брик.— “Ъ”). Для них держали места в первом ряду, они сели, и только после этого фильм начался. Я тогда очень приблизительно представлял, кто такая Лиля Брик, но эта сцена и эта огненно-рыжая старуха произвели на меня огромное впечатление. Я стал интересоваться Лилей. А Маяковского всегда ценил, любил и восхищался. Мне кажется, что за это время я прочитал все, что издано на русском языке, о Маяковском, о Лиле и Осипе Брике. Через Лилю в нашем фильме исследуется феномен Маяковского.

— К тому времени, когда Лиля была в отношениях с Маяковским, у них с Осипом уже не было интимной близости. Эротический треугольник — это миф. Как и то, что Осип Брик был в истории Маяковского лишним. Для меня он абсолютно равный персонаж. Изучив множество материалов, полагаю, что феномен Маяковского был создан его страстью и любовью к Лиле и также продюсерскими и тьюторскими талантами Осипа Брика. Он восполнил в Маяковском все, чего тому не хватало: образования, последовательности, редактуры.

Именно Брик был реальным идеологом ЛЕФа («Левый фронт искусств» — знаменитое творческое объединение советских авангардистов, 1922–1929.— “Ъ”), одним из важнейших людей в позднем русском авангарде. Если ранний Маяковский произошел во многом благодаря Давиду Бурлюку, то после 1915 года его продюсировал Осип Брик. Совершенно несправедливо воспринимать его как бесплатное приложение к Лиле.

— Мне кажется, без Лили и Осипа Маяковский стал бы Асеевым (Николай Асеев — поэт-футурист, 1889–1963.— “Ъ”) или Кирсановым (Семен Кирсанов — поэт, прозаик, журналист, 1906–1972.— “Ъ”). Тоже хорошие поэты, но не Маяковские. Мы рассказываем историю дошлифовки таланта до состояния гения. В литературе, как и во многих других областях искусства, кто-то, имея потенциал гения, гением не становится. Иногда виной драматические события в истории или частной жизни, либо этот человек не встретил на своем пути никого, кто помог бы ему стать гением. Истории про то, что гений пробьется сквозь любую стенку,— ерунда. Большинство потенциальных гениев об эту стенку разбиваются. Гений не стенобитная машина, а довольно хрупкая конструкция. Мы феномен Маяковского исследовали как раз через этот триумвират: Маяковский—Лиля—Осип.

— Это история сотворения Владимира Маяковского. Но это и фильм о Лиле Брик, это и фильм об Осипе Брике, это и Маяковский — совсем не такой, которым мы привыкли его представлять.

— С моих 14 лет, как вы понимаете, прошло довольно много времени. Я полагал, что кто-нибудь снимет о Лиле фильм, а я с удовольствием его посмотрю. Появлялись какие-то документальные проекты, но никто не снимал игрового кино, что довольно странно при таком общественном интересе. Что ж, хочешь посмотреть конкретный фильм — сними его сам. И я предложил Денису Евстигнееву вместе это сделать. Сценарий написала Анна Козлова, которую много лет назад именно мы вдвоем и вовлекли в сериальное производство, пригласив на «Краткий курс счастливой жизни». И Аня вместе с соавтором Марией Сапрыкиной, которая работала у нас на «Угрюм-реке», написала «Лилю», это блестящий сценарий.

— Правда. Но сначала мы предложили эту работу Юрию Морозу, светлая ему память. Юре очень понравился сценарий, но он сказал нам: ребята, я не потяну, вы со мной не связывайтесь. У Юры была онкология, мы хотели его поддержать, вовлечь в проект, но он чувствовал, что не вытянет по времени (режиссер Юрий Мороз умер в июле 2025 года.— “Ъ”). Потом мы действительно разговаривали с Валерием Тодоровским, которого очень любим и ценим, и вместе с ним делали «Оттепель», но он не смог. Не по творческим причинам.

— С Верой мы работаем много лет. Мы хотели сделать из «Лили» артхаус-блокбастер — так я формулировал этот поджанр. С одной стороны, это должна была быть очень художественная вещь, а с другой — по напряжению и по истории — не стать медленной косноязычной артхаусной фигней. Вера — человек, который умеет отлично справляться с обеими задачами. А как женщине интерпретация женских мотивов ей доступна в большей степени, нежели мужчине. И еще она блестящий актерский режиссер.

— Искали долго всех, кроме Жени Стычкина (Евгений Стычкин в фильме «Лиля» играет Осипа Брика.— “Ъ”). Про него сразу было понятно, и он точен невероятно. Андрея Максимова на роль Маяковского пригласили на пробы по рекомендации Аллы Сигаловой (хореограф, режиссер, актриса, педагог.— “Ъ”). Андрей феноменально похож на Маяковского — рост, строение лица. Я же понимал, что основные претензии в фильме будут именно к Маяковскому. У людей есть его образ — «он же памятник». Кстати, когда Лилю привезли показать этот памятник на одноименную площадь, она брезгливо посмотрела на Маяковского в бронзе и сказала: «Володя в неглаженых брюках никогда не выходил».

Никто из наших современников Маяковского не застал, но у людей есть образ — памятник «горлану-главарю». И поэтому невротичный, слабый человек сразу вызывает реакцию: «Нет, это не Маяковский». А вот он и был именно таким — неуверенным и рефлексирующим.

Искусство вообще происходит от неуверенности и боли. Это форма психологической сублимации. Люди, которые испытывают глубокую уверенность в себе и счастливы, искусство не создают, у них просто нет мотива.

— Именно так. Нас же интересовал генезис персонажа. Маяковский знакомится в 1915 году с Лилей и Осипом. У него гнилые зубы, он такой клубный хулиган, скандалист, его никто не хочет издавать. Он — человек, через которого прорывается искусство, но которому не хватает очень многого, его нужно приготовить и подать. И это берет на себя Осип Брик. Он был умница, чрезвычайно начитан, говорил на трех языках. И эта их жизнь втроем — Лиля, Маяковский и Осип — не имеет никакого отношения к скабрезной истории.

— Если бы мы не нашли для этой роли Марию Смольникову, то не стали бы снимать «Лилю». Мы посмотрели не десятки, а сотни актрис, в том числе очень известных. Никого не буду называть, чтобы не обидеть. Машу Смольникову я много раз видел в театре, она выдающаяся театральная актриса, но ей не везло с киноматериалом. Ее часто снимали в небольших ролях, но никогда не предлагали роль, равную ее таланту. Она потрясающе трансформируется. Будучи человеком, совершенно отдельным от Лили, становится ею, хотя на нее ни психологически, ни даже внешне не очень похожа. Я надеюсь, что после этой работы у Маши не будет отбоя от предложений и широкая аудитория наконец узнает, что есть великая русская актриса Мария Смольникова.

— Денис Евстигнеев предложил пригласить для съемок фильма своего сокурсника — выдающегося оператора Сережу Мачильского. Сереже мы сказали, что есть задача — у «Лили» оператор должен быть не Сергей Мачильский, а Александр Родченко (художник, график-фотограф, один из основоположников конструктивизма, снимал Владимира Маяковского.— “Ъ”). И поэтому в ракурсности фильма, крупности Сергей феноменально воспроизвел Родченко. Не говоря о том, что мы сделали несколько отсылов к конкретным фотографиям Родченко. Например, в фильме есть сцена — когда Маяковский оставляет собачку соседке перед тем, как застрелиться,— это знаменитая фотография матери Родченко в очках («Портрет матери» сделан Александром Родченко в 1924 году.— “Ъ”). В «Лиле» воспроизведено несколько прямых фотоцитат Родченко — они рассыпаны по всему фильму.

Контраст цветной и черно-белой пленки — так обозначены временные рамки. Рассказ про всю эпоху, где есть Маяковский,— черно-белый, он соответствует документальности времени. А вставки цветные — в разных градациях цвета в зависимости от того, какой цвет имела советская пленка в эти годы. У советской пленки каждое десятилетие менялась структура, мы в сериальной версии подробнее проследили эту историю — там цвет сороковых отличается от цвета пятидесятых, шестидесятых. А видеть героев десятых и двадцатых годов в цвете — в этом есть определенная неправда, мы их в цвете никогда не видели.

— Изначально мы не планировали делать киноверсию. Но когда в кинотеатре «Пионер» показали первые серии «Лили» своим друзьям, коллегам, представителям всех платформ и прокатчиков, прокатчики сказали: мы готовы показать такое кино. Это дополнительный манок для проката — в перенасыщенном медийном пространстве лучше всего работает необычное. «Лиля» для проката фильм необычный.

— Да, примерно за три месяца мы сделали киноверсию. Телевидение приучает работать много и быстро.

— У нас было много эпизодов из биографии Лили. И ее взаимоотношения с Примаковым (Виталий Примаков — советский военачальник, комкор, второй муж Лили Брик, расстрелян в 1937 году.— “Ъ”), более детальная история Лилиной жизни после смерти Осипа Брика… Они ведь все умерли, а Лиля прожила еще 40 лет. Но мы понимали, что нельзя рассказать все. Что-то обязательно будет заболтано. Биография Лили слишком обширная. Она была феноменальная женщина, хотя многие, когда видят ее фотографии, говорят: «Она некрасивая, чего в ней такого...» Но фотографии и живой человек — это две разные истории. Дело же не в геометрии лица или тела, а в энергетике, обаянии и еще в чем-то, что невозможно даже проартикулировать.

— Смольникова это делает великолепно, притом что, повторюсь, она сама по своему характеру является полной противоположностью Лили.

— Возрастное ограничение 18+. Но нас это никаким образом не расстраивает. Мы не рассчитываем, что аудитория «18 минус» знает, кто такая Лиля Брик. Надеемся, что они подрастут и узнают, и потом посмотрят. Это картина для взрослых, причем для самых разных групп зрителей. Задолго до премьеры мы делали точечные показы — то для литературной публики, то для журналистов. А летом представили все девять серий «Лили» в центре «Зотов». И люди смотрели сериал девять часов с небольшими паузами. Причем в зале был пожилой родственник одного из членов нашей съемочной группы. Я, когда узнал, что человеку 91 год, подумал: как же он столько высидит? В конце подошел к нему и хотел было спросить про его самочувствие, но не успел, потому что этот 91-летний зритель очень бодро, резко махнув рукой, мне сказал: «Сериал — бомба!»

— Это массовый фильм, это не артхаус. Жанрово это скорее историческая мелодрама — нас интересуют не только отношения, но и эпоха. Да, из девятичасового романа мы сделали двухчасовой рассказ. Но, будучи библиофилом, скажу, что есть первое издание «Войны и мира» и стоит оно не очень дорого, потому что сохранилось в большом количестве. А есть второе издание, в пять раз меньше по объему и с картинками, оно почти не сохранилось и является библиофильской редкостью, потому что пользовалось чрезвычайной популярностью — его зачитывали до дыр. И мы рассчитываем, что если в киноварианте фильм людям понравится, как то самое второе издание «Войны и мира», то и полную сериальную версию они с удовольствием посмотрят.

— «Лиля» выходит в прокат 12 ноября. Позже сериальная версия выйдет на платформе START. Телепоказ на «Первом канале» планируется весной будущего года. Учитывая, что это прайм-тайм, эфирный вариант «Лили» будет гораздо более пуританским, чем киноверсия и сериал на платформе.

— Фильм «Страсти по Андрею» вполне мог бы быть сериалом. Тарковский гениально соответствовал своему времени, он отлично понимал свою аудиторию и как с ней работать. Но сейчас с этим языком он точно бы не был кумиром поколения. И не потому, что язык устарел, а потому, что коммуникация сейчас строится по-другому. Великий художник находит ту форму коммуникации, которую не предлагает никто другой. Нас ведь интересуют только те художники, которые предлагают новый ракурс. Не просто блестящие живописцы, а те, кто делает что-то впервые. Вот, например, есть банальность, верная, как большинство банальностей,— оценить красоту русской природы средней полосы нас заставил Исаак Левитан. Он сделал так, что люди, которые раньше говорили: ну что там смотреть в этой средней полосе, вдруг увидели, как это прекрасно. Роль художника заключается в том, что своим гением он находит ракурс, в котором мы никогда этого не видели, поворачивает нашу голову туда и говорит: посмотрите, как это красиво.

— Как говорится в моем любимом романе Стругацких «Пикник на обочине», шар исполняет только истинные желания. Значит, желание снять «Лилю» было истинным. Кстати, будущим летом надеюсь снимать сценарий братьев Стругацких по этой повести. Но о реализации этого желания, я надеюсь, мы поговорим в следующий раз.