Детки в клетке

Челябинская область по итогам девяти месяцев 2026 года заняла первое место в России по числу преступлений, совершенных несовершеннолетними. По данным региональной прокуратуры, с начала года подростки совершили 794 преступления, при этом количество уголовных дел о хулиганстве выросло сразу на 433%. Статистический скачок сопровождается серией резонансных уличных конфликтов в областном центре.

О выходе Южного Урала на первое место в стране по числу преступлений, совершенных детьми и подростками, свидетельствует обзор прокуратуры Челябинской области за девять месяцев 2026 года. За этот период в регионе зафиксировано 794 таких деяния. Прокурор области Игорь Донгаузер подтвердил эти данные «Интерфаксу», отметив увеличение количества краж, мошенничеств (+180%), случаев хулиганства (ст. 213 УК РФ) — на 433%, тяжких телесных повреждений — на 50%.

Челябинская область и ранее входила в число лидеров антирейтинга. В январе 2026 года начальник ГУ МВД по Челябинской области Сергей Космачев заявлял на расширенной коллегии управления, что по итогам 2025 года число несовершеннолетних преступников выросло на 4%, а область заняла второе место в РФ после Свердловской. Кроме того, в прошлом году полиция составила около 12 тыс. протоколов в отношении родителей за неисполнение обязанностей по воспитанию детей (+15% к 2024 году).

Негативную динамику подтверждают и практикующие юристы.

«За последний год-полтора наблюдается заметный скачок таких дел — причем как ситуаций, где подростки выясняют отношения между собой, так и массовых посягательств на взрослых или на имущество. Фиксируется не только количественный рост преступности, но и рост жестокости. Даже если дошло до драки, подростки должны уметь вовремя остановиться, но сейчас у них нет этих факторов сдерживания, ценностных ориентиров и понимания правовых последствий»,— отмечает руководитель уголовной практики адвокатского бюро KR&P, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права ЮУрГУ Михаил Кириенко.

Публикация данных прокуратуры совпала с расследованием нового группового конфликта на северо-востоке Челябинска.

В начале ноября региональное СУ СКР возбудило уголовное дело по ч. 2 ст. 213 УК РФ (хулиганство, совершенное группой лиц с применением предметов, используемых в качестве оружия) после появления в соцмедиа видеозаписи массовой драки подростков в Тракторозаводском районе с применением светошумовых устройств. В отдел полиции доставили десять участников столкновения, семеро из которых оказались несовершеннолетними. Потерпевшими признаны четверо школьников 13–15 лет, а следователи задержали в порядке ст. 91 УПК РФ двоих совершеннолетних подростков, изъяв при осмотре автомобиля одного из них сигнальные пистолеты и нож. По ходатайству следствия суд заключил их под стражу до 2 января 2027 года.

В эти же дни был вынесен приговор по еще одному уголовному делу о подростковом насилии в том же Тракторозаводском районе Челябинска. Суд признал 17-летнего подростка виновным в преступлении по все той же ч. 2 ст. 213 УК РФ. Как сообщила помощник руководителя СУ СКР по региону Мария Плеханова, подсудимый 29 января 2026 года «используя малозначительный повод, причинил пятнадцатилетнему знакомому не менее 50 ударов по голове и туловищу, распылил перцовый газ из аэрозольного пистолета в лицо мальчику и демонстрировал нож».

«Виновному назначено наказание в виде трех лет лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии. Удовлетворены исковые требования о возмещении в пользу потерпевшего 100 тысяч рублей в качестве морального вреда»,— уточнила госпожа Плеханова.

Параллельно прокуратура направила в Центральный районный суд Челябинска дело о групповом нападении в парке культуры и отдыха имени Ю.А. Гагарина. По версии следствия, 5 августа 2026 года трое подростков 15, 16 и 17 лет, а также 18-летний молодой человек в городском бору за памятником Игорю Курчатову открыли стрельбу из «пусковых устройств», распылили газовые баллоны и избили троих знакомых 16, 18 и 20 лет. Совершеннолетнему участнику событий помимо ч. 2 ст. 213 УК РФ также вменен разбой (ч. 2 ст. 162 УК РФ): после избиения он похитил у 16-летнего подростка кофту стоимостью не менее 3 тыс. руб.

Череда подобных разбирательств в Челябинске началась еще в феврале 2023 года с драки девяти подростков в микрорайоне Парковый, которая переместилась в холл образовательного центра №5. Конфликт между учащимися ОЦ №2 и ОЦ №5 из-за электронных сигарет сопровождался взаимными оскорблениями на национальной почве; нападавшие пустили в ход молотки и травматический пистолет, двое пострадавших были госпитализированы с сотрясением мозга. Участников драки полиция и УФСБ задержали в квартире на Краснопольском проспекте, изъяв пневматическое оружие и патроны.

Во всех четырех эпизодах фиксируется практически идентичный набор средств поражения: сигнальные и пусковые устройства, аэрозольные пистолеты, перцовые баллоны, пневматика, ножи и молотки. Большинство этих предметов находится в легальном гражданском обороте и продается без лицензии на маркетплейсах, однако их использование в уличных конфликтах дает следствию основания квалифицировать действия нападавших по ч. 2 ст. 213 УК РФ.

«Судебная и следственная практика по таким делам уже устоялась и идет по пути квалификации по ст. 213 УК РФ — это хулиганство при отягчающих обстоятельствах: совершенное группой лиц, с применением предметов, используемых в качестве оружия, либо по экстремистским мотивам. За эти составы возраст уголовной ответственности в законе снижен до 14 лет, и при доказанности участия подростка к нему может быть применено наказание вплоть до реального лишения свободы — предельный срок для несовершеннолетних составляет 10 лет»,— поясняет Михаил Кириенко.

По словам эксперта, в последние годы суды стали жестче подходить к выбору наказания для подростков.

«Конечно, учитываются жизненные обстоятельства и личность подростка, закон предписывает при всех обстоятельствах учитывать возраст и давать несовершеннолетнему больше шансов на исправление. Однако в последнее время суды используют в основном один, самый простой и понятный инструмент — лишение свободы. Подход остается индивидуальным, но восприятие несовершеннолетних правонарушителей в судах заметно приблизилось к восприятию взрослых»,— считает господин Кириенко.

Помимо набора средств нападения, на кадрах оперативной съемки и в судах по этим делам регулярно фиксируются элементы специфического молодежного дресс-кода. Осужденный за январское нападение в Чурилово находился в суде в черной куртке-бомбере американского бренда Alpha Industries с перевернутым вверх ногами съемным патчем-логотипом на груди, а фигурант дела о драке у памятника Курчатову — в свитшоте британской марки Lonsdale. Аналогичная атрибутика фигурировала и при обыске после драки в ОЦ №5 в 2023 году: на кадрах силовиков оказались запечатлены классический бомбер модели MA-1 с характерной оранжевой подкладкой, шарф ФК «Челябинск» и нанесенный от руки на стену логотип норвежской блэк-метал-группы Mayhem, которая в середине 1990-х годов публично эксплуатировала элементы неонацистской эстетики. И хотя сами по себе коммерческие бренды одежды политической повестки не несут, а их товарные знаки не подпадают под действие ст. 20.3 КоАП РФ (демонстрирование нацистской атрибутики), тем не менее в научной литературе феномен присвоения этих марок радикальными группами изучен подробно.

В частности, в работе Института этнологии и антропологии РАН «Молодежные субкультуры Москвы» куртка-бомбер прямо указывается как один из базовых элементов внешнего вида скинхедов. Механизм превращения легальных брендов в субкультурный маркер описывает и профессор Американского университета в Вашингтоне Синтия Миллер-Идрис в монографии The Extreme Gone Mainstream (2018). По выводам социолога, покупка первого такого бомбера или свитшота нередко выступает для подростков первичной точкой социализации и «входными воротами» в радикальную уличную среду.

Следственные органы Челябинской области о наличии экстремистского мотива в действиях участников подростковых конфликтов 2026 года официально не заявляют — все дела расследуются в рамках общеуголовных составов о хулиганстве и разбое. При этом эксперты обращают внимание, что в последний год на улицах встречается все больше молодых людей, одевающихся по лекалам скинхедов из 2000-х.

«О появлении полноценных банд речь пока не идет, но подростки всегда общаются в рамках определенных социальных групп и субкультур. Специфическая одежда и символика — это действительно своего рода язык, который навязывается извне. Поначалу подростки даже не связывают эти логотипы и знаки с историей нацистской Германии, не понимают их смысла: они просто привыкают к символам. По словам тех действующих оперативников, с которыми мне приходилось общаться, при проверках выясняется, что это в основном напуганные подростки, которые ориентируются на околоспортивную среду. Однако именно такая среда становится почвой для зарождения радикальных направлений и других деструктивных явлений»,— резюмирует Михаил Кириенко.