Какао осталось на бобах

Кондитерская фабрика «Богородская» со ссылкой на «закон Лугового» добилась запрета нидерландской Cargill B.V. судиться с ней в международном арбитраже в Лондоне. Оговорка о передаче туда споров содержалась в контрактах на поставку какао, которые российская компания расторгла после изменения поставщиком условий оплаты и падения мировых цен. Хотя кондитерская фабрика не находится под антироссийскими санкциями, суд РФ усмотрел неравные условия для истца и ответчика при разбирательстве в Великобритании.

Арбитражный суд Калининградской области запретил нидерландской Cargill B.V. продолжать разбирательство против кондитерской фабрики «Богородская» в Международном коммерческом арбитраже при Федерации торговли какао (Federation of Cocoa Commerce, FCC) в Лондоне. Госсуд также запретил исполнять за пределами РФ уже вынесенное этим арбитражем решение по части контрактов, которым с российского предприятия взыскано €330 тыс.

Как следует из материалов дела, с 2018 года ООО «КФ “Богородская”» было официальным дистрибутором продукции Cargill (крахмалы и какао-порошок) на российском рынке. В 2025 году Cargill заключила с «Богородской» еще 11 контрактов на поставку какао-порошка. По утверждению фабрики, нидерландская компания в одностороннем порядке изменила условия расчетов для российских покупателей, перейдя с постоплаты на предоплату, но сохранив прежний порядок для клиентов из ЕС. Переговоры с поставщиком успеха не принесли.

Тем временем мировые цены на какао снизились более чем на 30% относительно контрактных, что сделало покупку сырья невыгодной. В декабре 2025 года фабрика уведомила иностранного поставщика о расторжении неисполненных договоров. Cargill на это подала иск в арбитраж FCC в Лондоне, требуя от покупателя возместить €3,6 млн убытков.

В ответ «Богородская» в июне обратилась в российский суд за антиисковым запретом по «закону Лугового» (ст. 248.2 Арбитражного процессуального кодекса РФ, АПК), заявив, что антироссийские санкции препятствуют ее участию в иностранном разбирательстве. По утверждению фабрики, она дважды из-за банковских ограничений не смогла оплатить сбор FCC в размере £50 за замену арбитра. Кроме того, предприятие ссылалось на невозможность получить квалифицированную юридическую помощь по английскому праву и выражало сомнения в беспристрастности арбитров, являющихся гражданами недружественных стран. Фабрика также усомнилась в беспристрастности и самого арбитражного учреждения, указав, что Cargill является голосующим членом FCC, а ее сотрудники входят в рабочие комитеты организации.

Нидерландская компания возражала против исключительной российской юрисдикции по спору. Поставщик отмечал, что персональные санкции в отношении фабрики не введены, процедура в FCC проводится без слушаний дистанционно и в письменном виде, а британские лицензии допускают платежи за юридические услуги и арбитраж. К тому же, указала Cargill, покупатель участвовал в разбирательстве и заявлял арбитру отвод, который FCC удовлетворила и отложила оплату счета за него. По мнению голландского поставщика, фабрика добровольно согласилась на арбитражные оговорки при заключении контрактов и теперь пытается избежать ответственности за их расторжение.

Между тем разбирательства в Лондоне продолжились. 16 октября FCC признала фабрику нарушившей обязательства по первой группе контрактов и взыскала с нее €330 тыс. По второй группе контрактов на €1,33 млн решение на момент рассмотрения дела российским судом принято не было.

Удовлетворяя требования «Богородской», Арбитражный суд Калининградской области 29 октября пришел к выводу, что действующие финансовые, отраслевые и юридические ограничения создают для российского предприятия неравные условия участия в иностранном арбитраже, что позволяет перевести спор в исключительную компетенцию российских арбитражных судов по «закону Лугового». Отсутствие персональных санкций против фабрики, по мнению суда, этому не мешает. Суд также подчеркнул, что Cargill перевела российских покупателей на предоплату, не дав экономического обоснования такого отличия от условий для клиентов из ЕС.

В результате госсуд запретил Cargill продолжать разбирательство по второй группе контрактов в Лондоне и других иностранных юрисдикциях, обязав отозвать все иски и заявления в течение пяти рабочих дней после вступления российского решения в силу. Кроме того, суд запретил приводить в исполнение решение FCC от 16 октября о взыскании €330 тыс. в любых юрисдикциях, кроме России. За несоблюдение запрета нидерландской компании грозит штраф в размере €1,66 млн.

“Ъ” направил запросы фабрике «Богородская» и Cargill.

Опрошенные “Ъ” юристы считают спорным применение «закона Лугового» в этом деле. Действительно, отсутствие персональных санкций против российского ответчика не препятствует использованию нормы и соответствует общей тенденции расширительного толкования статей 248.1–248.2 АПК российскими судами, отмечает юрист практики спецпроектов Vegas Lex Анна Абалакова. Однако общие ограничения для российских компаний не должны становиться универсальным основанием для отказа от иностранного арбитража, подчеркивает управляющий партнер АБ «Гребельский и партнеры» Александр Гребельский.

Старший юрист КА Delcredere Анна Суворова напоминает, что Конституционный суд РФ (КС) уже указывал на недопустимость автоматического применения «закона Лугового» без оценки обстоятельств конкретного спора. Так, согласование в контракте арбитражной оговорки уже в условиях санкций заслуживало более внимательной оценки суда, полагает господин Гребельский. Таким образом, стороны осознанно вступали в коммерческие отношения и заключили арбитражную оговорку, понимая существующие ограничения, поясняет Анна Суворова.

В такой ситуации важно установить, какие обстоятельства сделали согласованный механизм разрешения споров неисполнимым, иначе возникает риск использования антиискового запрета просто для пересмотра невыгодных коммерческих договоренностей, полагает госпожа Суворова. Суду также следовало подробнее оценить обстоятельства, при которых фабрика сохраняла возможность пользоваться процессуальными средствами защиты, добавляет господин Гребельский. В частности, по его мнению, удовлетворенный отвод арбитра — существенный довод против аргументов суда.

Кроме того, Александр Гребельский указывает, что ст. 248.2 АПК не дает возможности запретить исполнение уже вынесенного за рубежом решения, поэтому, распространив действие нормы на стадию исполнения, калининградский суд вышел за пределы полномочий. Запрет исполнять решение FCC адресован именно Cargill, уточняет госпожа Абалакова, но иностранные суды им не связаны.