Рискованного потепления не избежать

На климатической конференции COP31, которая пройдет 9–20 ноября 2026 года в Анталье, странам предстоит договориться о том, как ускорить сокращение выбросов и оплатить необходимые изменения в энергетике, промышленности и транспорте. Пока развитие низкоуглеродных технологий замедляет рост выбросов, но не обеспечивает их устойчивого снижения в мировом масштабе. Новые национальные климатические обязательства почти не улучшили прогноз. Российская цель на 2035 год, по оценке Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), может быть достигнута без дополнительных мер по сокращению выбросов.

К 1 сентября 2026 года обновленные климатические планы представили 124 страны—участницы Парижского соглашения, на которые приходится около 76% мировых выбросов. Годом ранее такие планы представили 57 стран, обеспечивающих 63% выбросов. Однако количество обязательств выросло значительно сильнее, чем их предполагаемый эффект. В ежегодном докладе о разрыве между ожидаемыми выбросами и климатическими целями (Emissions Gap Report) ЮНЕП оценивает результат выполнения всех национальных планов как сокращение выбросов на 11–15% к 2035 году относительно уровня 2025-го. Для сценария, который авторы выбрали в качестве ориентира минимального превышения температурного порога в 1,5°C, требуется их сокращение на 45%.

Эти расчеты предполагают выполнение в том числе тех обязательств, которые развивающиеся страны поставили в зависимость от внешнего финансирования и передачи технологий. Уже принятых мер недостаточно даже для достижения заявленных целей. Поэтому переговоры касаются одновременно усиления обязательств и выполнения прежних: какие электростанции и сети строить, какие производства модернизировать, как менять транспорт и кто понесет расходы.

Предварительная оценка ЮНЕП мирового объема выбросов парниковых газов в пересчете на CO за 2025 год — 58,4 млрд тонн, почти столько же, сколько годом ранее. Но авторы не предлагают считать это подтверждением достижения пика. Выбросы от ископаемого топлива продолжали увеличиваться, однако их рост компенсировало снижение выбросов от землепользования, отчасти связанное с уменьшением объема выбросов от пожаров. Разница между годовыми значениями значительно меньше неопределенности расчетов. Кроме того, показатель за 2024 год был пересмотрен с 57,7 млрд до 58,5 млрд тонн CO-эквивалента преимущественно вследствие изменения методики оценки выбросов от землепользования. Сопоставление результата за 2025 год с непересчитанным значением из прошлогоднего доклада создало бы ложное впечатление о динамике.

В энергетике рост выбросов продолжился. Международное энергетическое агентство (МЭА) оценивает связанные с ней выбросы CO в 2025 году в рекордные 38,4 млрд тонн — на 0,4% больше, чем в 2024-м. При росте мирового ВВП примерно на 3,1% это означает снижение выбросов на единицу произведенного продукта. Однако их абсолютный объем увеличивается. Низкоуглеродные источники обеспечили почти 60% прироста мирового энергопотребления, но одновременно вырос спрос на нефть, газ и уголь. Сохранение этого спроса объясняет, почему быстрое развитие чистой энергетики пока не привело к общему сокращению выбросов.

Сохранение высокого уровня выбросов меняет и оценку достижимости температурных целей. Ранее использовавшиеся ЮНЕП сценарии предполагали начало снижения эмиссии примерно с 2020 года. В новых сценариях ее ускоренное сокращение начинается с 2025-го. Модели учитывают не только доступность технологий, но и ограничения на их использование, последствия для землепользования и способность государств проводить необходимую политику. За годы, в течение которых выбросы продолжали расти, часть возможностей ограничить глобальное потепление была утрачена.

Согласно модельной оценке ЮНЕП, в отобранных авторами новых сценариях удержать долгосрочное потепление в пределах 1,5°C без превышения более чем на 0,1°C уже невозможно. Лежащие в основе этой оценки исследования показывают, что технически возможные сокращения могут оказаться недостижимыми в нужные сроки, если государствам не хватает возможностей вводить новое регулирование и обеспечивать его соблюдение.

Выбранный ЮНЕП сценарий минимального превышения предполагает ограничение пикового потепления примерно до 1,7–1,8°C с вероятностью 66% и возвращение к 1,5°C к концу века примерно с 50-процентной вероятностью. Помимо глубокого сокращения выбросов он требует удалить из атмосферы и надолго связать примерно 320 млрд тонн CO в течение столетия. Возможность сделать это в таком масштабе остается маловероятной. Речь идет о долгосрочном изменении глобальной температуры относительно доиндустриального уровня: превышение 1,5°C в отдельном году — иной показатель.

Прогнозы выбросов при действующей политике и выполнении обещаний ЮНЕП получает путем сопоставления нескольких модельных исследований. Первый набор сценариев учитывает принятые меры, второй — достижение национальных целей, в том числе зависящих от международной помощи. Если государственная цель допускает больше выбросов, чем ожидается при действующих мерах, авторы включают в мировой расчет более низкий прогнозный уровень. Таким образом, итоговая оценка учитывает и ожидаемое перевыполнение слабых обязательств.

Ускорить сокращение выбросов позволяют технологии, которые уже выигрывают по стоимости. По расчетам Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (IRENA), более 90% крупных проектов возобновляемой энергетики, введенных в эксплуатацию в 2025 году, производят электричество дешевле, чем самые дешевые новые электростанции на ископаемом топливе на соответствующих рынках. Но стоимость выработки — лишь часть затрат. Надежное снабжение требует сетей, накопителей и других средств согласования производства и потребления электричества.

МЭА ожидает, что в 2026 году инвестиции в низкоуглеродные технологии, сети, накопители, энергоэффективность и электрификацию составят $2,2 трлн. Одновременно примерно $1,2 трлн будет направлено в нефть, газ и уголь. Стремление обеспечить надежность энергоснабжения поддерживает вложения в оба направления. Высокая стоимость заимствований особенно затрудняет переход на ВИЭ в развивающихся странах: низкие будущие расходы на производство электричества не помогают построить станцию, если ее владельцу недоступно финансирование первоначальных затрат.

Есть также доказательства эффективности государственного регулирования. ЮНЕП изучила более 220 оценок эффективности климатических мер. Для исследованных экономических инструментов, включая углеродные налоги и торговлю квотами, среднее сокращение выбросов составило 5–13% относительно сценария без соответствующей меры за исследуемый период. Впрочем, эффект зависит от конструкции инструмента, отрасли и условий применения. В рассмотренных исследованиях европейской системы торговли углеродными квотами сокращение выбросов регулируемых компаний в среднем не сопровождалось снижением производства и занятости. Авторы связывают его, в частности, с инвестициями в более чистые технологии. При этом строго оценены лишь несколько сотен из тысяч действующих мер. Исследования сосредоточены преимущественно в Европе, Северной Америке и Китае; стандарты, госинвестиции и субсидии изучены хуже углеродного ценообразования. Но имеющиеся результаты подтверждают возможность сокращать выбросы с помощью регулирования.

Переговоры в Анталье столкнутся с различиями в экономических интересах участников. ЕС добивается выполнения национальных планов и отказа от ископаемого топлива. Китай требует обсуждать ограничения торговли чистыми технологиями и финансовую поддержку развивающихся стран. Председательствующая Турция предлагает увеличить долю электричества в конечном энергопотреблении примерно с одной пятой до 35% к 2035 году. Для этого транспорт, отопление и промышленность должны шире использовать электричество, а энергосистема — наращивать низкоуглеродную генерацию и пропускную способность сетей.

Доступность финансирования определяет, какие из этих изменений смогут осуществить страны с ограниченными бюджетами. По данным ОЭСР, развитые государства мобилизовали для развивающихся стран $136,7 млрд климатического финансирования в 2024 году. Согласованная на COP29 цель — не менее $300 млрд ежегодно к 2035 году при ведущей роли развитых стран. Ориентир финансирования, предусматривающий привлечение средств из всех источников, составляет $1,3 трлн в год.

Доступные средства распределяются неравномерно. Они сосредоточены преимущественно в странах со средними доходами, тогда как поддержка стран с низкими доходами в 2024 году оставалась ниже уровня 2022-го. На адаптацию к климатическим изменениям приходилось примерно четверть общей суммы. Поэтому для уязвимых стран переговоры касаются не только будущего сокращения выбросов, но и защиты населения, инфраструктуры и хозяйства от уже происходящих изменений.

Даже если страны получат необходимое финансирование и выполнят заявленные обязательства, сокращения выбросов будет недостаточно для достижения климатических целей. По расчетам ЮНЕП, при действующих мерах мировые выбросы в 2035 году составят около 55 млрд тонн CO-эквивалента. Выполнение всех национальных обязательств, включая зависящие от международной помощи, снизит эту оценку до 49 млрд тонн. В сценарии, который авторы рассматривают как возможность ограничить превышение порога в 1,5°C и вернуться к нему к концу века, выбросы к 2035 году должны уменьшиться примерно до 33 млрд тонн.

За последний год разрыв между обещаниями и необходимым сокращением выбросов практически не удалось уменьшить. Новые национальные планы почти не улучшили прогноз, а выход США из Парижского соглашения и пересмотр исторических данных повысили оценку выбросов при выполнении обязательств. По оценке ЮНЕП, выбросы страны в 2030 году окажутся почти на 0,9 млрд тонн CO-эквивалента выше, чем ожидалось при мерах предыдущей администрации. Выход из Парижского соглашения привел к формальному улучшению другого показателя США — разрыва между обещанным сокращением и результатами действующих мер. Эксперты исключили прежнее обязательство США из общего расчета и заменили его прогнозом при действующей политике. Обещаний стало меньше, поэтому уменьшилось и расхождение с ожидаемым результатом. Дополнительного сокращения выбросов за этим нет.

Российские обязательства также показывают, почему выполнение национальной цели нельзя автоматически считать признаком успешной климатической политики. Россия обещала ограничить выбросы к 2035 году до 65–67% уровня 1990 года с учетом максимально возможного поглощения лесами и другими экосистемами. Но, по оценке ЮНЕП, при действующих мерах российские выбросы в 2035 году будут на 757 млн тонн CO-эквивалента ниже установленного целевого уровня. Для выполнения обязательств дополнительных мер не потребуется.

При этом новая российская цель формально строже прежней. По расчетам ЮНЕП, разница между целевыми уровнями на 2030 и 2035 годы составляет 586 млн тонн CO-эквивалента. Это почти столько же, сколько у Китая — 590 млн тонн, и меньше, чем у ЕС,— 692 млн тонн. Однако такое сравнение показывает только изменение обещаний. В случае РФ даже сниженный целевой уровень остается выше прогноза при действующей политике. Поэтому большое сокращение относительно прежней цели не означает дополнительных усилий по сравнению с тем, что, согласно расчетам, произойдет без новых мер. Прогноз по РФ за год также улучшился: ожидаемые выбросы на 2030 и 2035 годы стали более чем на 0,5 млрд тонн CO-эквивалента ниже. Авторы объясняют пересмотр обновлением национального кадастра землепользования, изменившим учитываемый в расчетах баланс выбросов и поглощения.

Фактическая динамика пока не подтверждает устойчивого снижения российских выбросов. По предварительным данным ЮНЕП, в 2025 году они уменьшились относительно 2024-го лишь на 2,9 млн тонн CO-эквивалента — примерно на 0,1%, до уровня около 2,6 млрд тонн. В 2016–2025 годах выбросы росли в среднем на 1,6% ежегодно. Эти показатели не включают землепользование и лесное хозяйство, поэтому их нельзя напрямую сопоставлять с национальной целью, которая учитывает поглощение экосистемами. На человека в России в 2025 году приходилось 17,9 тонны CO-эквивалента без учета землепользования и лесного хозяйства. Это больше, чем у остальных пяти крупнейших эмитентов, представленных в докладе: в США — 17,6 тонны, в Китае — 11,4, в ЕС — 7. Среднемировая оценка составляет 6,4 тонны. Первое место России в этом сравнении относится именно к группе крупнейших эмитентов.

Российские ведомства тем временем обсуждают меры, которые могли бы снизить расход топлива и выбросы предприятий. На Российской энергетической неделе они назвали приоритетами повышение энергоэффективности, поддержку низкоуглеродного авиационного топлива и признание российских углеродных единиц за рубежом. Минэнерго предлагает субсидировать разницу в стоимости авиационного топлива, а Минтранс сообщает о работе над признанием российской системы углеродных единиц в рамках CORSIA — механизма компенсации и сокращения выбросов международной авиации. Одновременно Россия выступает против предлагаемых международных сборов за судовые выбросы. Доступ к необходимым технологиям и оборудованию также назван РФ условием выполнения обязательств наряду с устойчивым социально-экономическим развитием. Эффект этих предложений еще предстоит оценить.