«Национальное единство — это непрерывно длящаяся работа»

В ноябре опубликован третий выпуск научного рецензируемого журнала «ОТТИСК». Тема номера — «Созидание единства». На страницах издания философы, политологи, социологи и историки рассмотрели единство в различных масштабах: от доверия между людьми и взаимодействия народов России до будущего христианского мира. Авторы журнала затрагивают вопросы сохранения культурного многообразия, защиты человеческой свободы и достоинства перед угрозой цифрового контроля, анализируют роль России в поиске альтернативных путей цивилизационного развития.

«ОТТИСК» — рецензируемый научный журнал, задуманный в качестве междисциплинарной площадки в поле философии, истории и политологии. Журнал стремится вернуть научной публикации значение самостоятельного интеллектуального высказывания, способного становиться предметом профессиональной дискуссии и находить отклик за пределами академического сообщества.

Первый номер, вышедший в мае 2026 года и озаглавленный «Ценности: теория и практика», был посвящен ценностному ландшафту современной России. Второй (сентябрь 2026 года) — образам будущего.

Тема третьего выпуска, созданного совместно с Философским клубом «Цивилизационное будущее России»,— «Созидание единства». Россия объединяет почти 200 народов с разными языками, религиозными традициями, культурой и историческим опытом. Авторы номера с разных точек зрения, в разных плоскостях отвечают на вопрос: что позволяет всем этим народам, сохраняющим самобытность, ощущать принадлежность к одной стране, делить общую историческую память и связывать с ней свое будущее?

Рамки дискуссии при этом выходят далеко за пределы государственных границ: исследователи анализируют созидательную роль концепции «Русского мира» — транснациональной культурной и языковой общности, объединяющей людей по всей планете. Рассматривается и глобальный потенциал России как «цивилизационного ковчега»: пространства, где в противовес триумфу технофашизма реализуется историческая идея «всемирной отзывчивости» — самые разные народы объединяются вокруг защиты гуманистических ценностей и права оставаться самими собой.

В статье «Перед новым апокалипсисом: Россия и будущее христианского единства» директор по особым поручениям госкорпорации «Ростех» Василий Бровко рассматривает вызов не только единству, но самому существованию глобальной христианской цивилизации. Автор описывает современный мировой кризис: исчерпание прежней экономической модели, рост долгов, борьба за ресурсы (включая воду), ослабление общественных связей, демографический спад, кризис семьи. Все это, по мнению исследователя, ставит под угрозу способность христианской ойкумены сохранять свои институты и культурную преемственность.

Особой, экзистенциальной угрозой Василий Бровко полагает техногуманизм — идеологию переустройства человека средствами технологий. Исследователь подробно разбирает, как обещания прогресса, безопасности и эффективности на деле могут обернуться технофашизмом — подчинением личности цифровому контролю и алгоритмическим системам, стирающим человеческую индивидуальность и свободу воли. Автор подчеркивает: программа техногуманистов уже реализуется как тихая повседневная трансформация. Они строят компании, контролируют данные, финансируют политические проекты.

«Именно здесь проходит реальная линия фронта текущей религиозной войны: те, кто верит, что человек есть образ Божий, против тех, кто видит в нем временный интерфейс для алгоритмов, биологический загрузочный материал для постчеловека,— заключает Бровко.— На этом фоне старые конфессиональные споры начинают выглядеть как семейные разногласия внутри горящего дома».

Автор констатирует: сегодня христианский мир остается глобальным (2,3 млрд человек), и нынешний кризис требует нового соборного действия, которого не было более 1200 лет. Таким действием автор видит создание «Русского ковчега».

«“Ковчег” — не столько убежище от будущего, сколько проект его строительства. Россия способна стать центром притяжения для мирового христианского сообщества и всех тех, кто разделяет ее ценности. Природное изобилие дает этому замыслу материальную основу, а исторический опыт — правила общежития»,— пишет Бровко.

В своем гуманистическом манифесте автор показывает, что именно Россия может предложить миру жизнеспособный цивилизационный путь, где суверенитет духа главенствует над диктатом алгоритмов. Основанием такого проекта Бровко указывает русскую идею «всемирной отзывчивости», сформулированную Федором Достоевским: ее суть — в способности воспринимать опыт других народов, не утрачивая собственной идентичности, объединять различное вокруг общего представления о человеке.

Исследователь подробно останавливается на материальном обосновании своего проекта: «ковчег» становится возможен благодаря радикальной смене геополитического вектора — отказу от европоцентризма и переосмыслению России как уникального арктическо-тихоокеанского пространства. Масштабное освоение Русского Севера и Дальнего Востока с их колоссальным природным изобилием, по мнению автора, обеспечит стране долгосрочную стабильность и независимую ресурсную базу, необходимую для защиты традиционных ценностей человечества.

«Арктическо-Тихоокеанская Россия выходит одновременно к Северному Ледовитому и Тихому океанам и через Берингов пролив непосредственно соседствует с Северной Америкой. Это “земля обетованная” будущего века. Мир, пока почти не заселенный, но полный воды, энергии, гектаров пахотных земель»,— пишет Бровко.

Он озвучивает оценку: ресурсный потенциал такой новой России способен обеспечить население в 1 млрд человек. На самом деле проект почти безальтернативен. Именно к этому и ведут глобальные климатические изменения: на Русском Севере расширяются границы земледелия и вегетационный период, тогда как существенная часть остального мира страдает от протяженных волн жары и дефицита питьевой воды.

«Россия может стать одним из немногих пространств, способных принять новую историческую нагрузку в качестве самостоятельного полюса расселения, производства, логистики и исторического смысла»,— заключает автор.

Влияние технологического развития исследует и доктор философских наук, профессор МГУ, эксперт Философского клуба «Цивилизационное будущее России» Василий Ванчугов. Он смотрит на проблему национального единства через конфликт поколений. В его работе «“Отцы” и “дети”: что делать? Поколенческо-технологический аспект современной культуры» рассматривается формирование Homo digitalis — человека, чьи способы познания, общения и представления о себе складываются в цифровой среде.

Так поколенческий конфликт приобретает новое измерение, становится цивилизационным: «отцы» и «дети» теперь не просто придерживаются разных взглядов, но и формируются в разных культурных реальностях. Формируется цифровая цивилизация, которая создает новое противоречие между традиционными механизмами государственного единства и трансграничными формами социальной самоорганизации.

Ванчугов обращает внимание на то, что ускоренное технологическое развитие кардинально меняет саму структуру социализации и трансляции социокультурного опыта. Если классическая преемственность поколений всегда опиралась на непосредственный живой контакт, традиционные институты воспитания и устойчивые национальные традиции, то Homo digitalis формируется под влиянием глобальных сетевых платформ, которые автономизируют сознание молодежи от локального контекста.

В результате возникает феномен трансграничной солидарности виртуальных сообществ, где алгоритмы и сетевые связи зачастую оказываются более значимыми факторами самоидентификации, нежели общая историческая память или государственные границы. Такое переплетение естественных и искусственных форм социального взаимодействия размывает прежние основы солидарности и бросает вызов традиционным механизмам интеграции общества.

«Сохранение общественного единства в цифровую эпоху требует переосмысления самих понятий “народ”, “нация”, “личность”, “друг”, “враг” и “мир”, поскольку прежние способы описания общества все меньше соответствуют реальности, в которой естественные и искусственные формы существования тесно переплетаются»,— пишет Ванчугов.

Обширный блок статей в номере посвящен глубокому анализу исторических оснований и различных моделей объединения народов. Доктор исторических наук, профессор МГУ Федор Гайда детально разбирает эволюцию понятий «русский» и «российский». Исследователь показывает, что привычное сегодня разделение этих терминов сформировалось лишь к концу XX века, когда за словом «российский» закрепилась гражданско-политическая сфера, а за словом «русский» — этническая и культурная. На протяжении же столетий они существовали как синонимы, причем понятие «россияне» первоначально обозначало именно этническую общность. Содержание этих категорий непрерывно менялось под влиянием государственной политики, общественных процессов и меняющихся представлений о национальном единстве.

В контексте цивилизационного единства Федор Гайда обращается к феномену панславизма и концепции «Русского мира». Автор убедительно доказывает, что само по себе историческое родство народов не гарантирует их политического сплочения. Популярный в XIX веке панславизм, основанный на идее общего славянского происхождения и языка, так и не смог преодолеть различия национальных интересов. Сегодня, когда значительная часть славянских государств входит в блок НАТО, историческая ограниченность идеи общеславянского объединения стала очевидной. В противовес этому современная концепция «Русского мира» опирается не на этническое родство, а на конкретную историческую, языковую и культурно-цивилизационную общность, ядром которой выступает Россия как самостоятельное государство-цивилизация.

Кандидат философских наук, доцент МГУ, эксперт Философского клуба «Цивилизационное будущее России» Олег Ефремов подробно разбирает основные теоретические модели единства народов, сопоставляя их достоинства и недостатки. Рассматривая исторический контекст, исследователь подчеркивает, что опыт Российской империи и СССР содержит колоссальные ресурсы для сборки современной модели солидарности. Имперский проект опирался на общую государственность, подданство и объединяющую роль монарха. Он успешно сочетал в себе религиозную терпимость, сохранение национальной самобытности окраин и интеграцию местных элит. Однако его уязвимостью оставалась прямая зависимость стабильности от верховной царской власти, а также неспособность полностью разрешить глубинные национальные, конфессиональные и сословные противоречия.

Советский проект, по мнению Ефремова, пошел значительно дальше имперского, попытавшись сформировать «советский народ» как принципиально новую историческую общность. Это единство скреплялось общими целями, идеологическими идеалами, опытом совместного созидательного труда, великими победами и взаимопомощью. Ключевым достижением советской модели стало гармоничное сочетание особой объединяющей роли русского народа с форсированным развитием национальных культур и широких возможностей отдельных республик. И все же тотальная зависимость этой конструкции от коммунистической идеологии сделала ее уязвимой перед лицом масштабного политического и социально-экономического кризиса. Создание актуального российского проекта требует критического переосмысления обеих моделей, изучения современных условий и выявления новых ресурсов солидарности, включая признание роли государствообразующего русского народа.

Проблему «единства множественности» в длинной исторической перспективе рассматривает кандидат философских наук, доцент-исследователь БФУ имени Иммануила Канта Андрей Тесля. Анализируя варианты имперских сборок за последние четыре века, автор указывает на двойственную природу устремления к гомогенности. Попытки искусственно унифицировать многообразие часто не укрепляют, а, напротив, разрушают реальную, уже существующую общность. Единство в поликонфессиональной и полиэтничной стране должно выстраиваться поверх различий, воспринимая их не как досадное препятствие, а как историческую возможность. Главным фактором прочности государства Тесля называет длительное совместное существование, которое постепенно превращает административные и общественные связи в прочную повседневную рутину и общие маршруты.

В свою очередь, международные стратегии управления многообразием анализирует кандидат исторических наук, доцент Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского Сергей Кривов. На основе анализа мирового опыта он сопоставляет глобальные практики ассимиляции, интеграции и мультикультурализма. Его работа позволяет оценить, какие из зарубежных политических инструментов наднациональной интеграции оказались жизнеспособными, а какие продемонстрировали свою неэффективность в цифровую эпоху, и соотнести эти выводы с уникальным многоукладным опытом России.

Доктор философских и юридических наук, профессор Саратовского государственного университета Софья Тихонова обращается к практическим основаниям солидарности. В работе «Единство народов России: актуальные вызовы и перспективы укрепления» она приводит результаты исследований российского общества за 2020–2024 годы. На их основе автор показывает: укрепление гражданской идентичности и доверия к государственным институтам не всегда сопровождается ростом доверия между людьми.

«Долговременная устойчивость национального единства зависит от того, насколько политическая солидарность подкрепляется повседневным сотрудничеством, взаимным признанием и ощущением социальной справедливости»,— делает вывод Тихонова.

В качестве основы для созидания единства многонациональной России автор предлагает «Кодекс общественного согласия», который призван перевести принципы равенства, взаимного уважения и сохранения культурной самобытности в правила повседневного взаимодействия.

В работе «Русский язык как фундамент единства народов России» кандидат философских наук, доцент философского факультета МГУ, эксперт Философского клуба «Цивилизационное будущее России» Анна Костикова раскрывает роль русского языка как общего пространства общения, образования, науки и гражданской жизни. Исследователь акцентирует ключевую особенность модели языкового единства в России: будучи общим для множества народов страны, русский язык не стирает их культурного многообразия.

Равно как подлинное единство не тождественно гомогенности, обретение общего коммуникативного пространства не требует ни отсечения локальных особенностей, ни установления искусственного единообразия. Так, русский язык — это не инструмент унификации, а пространство диалога, в котором взаимное понимание сосуществует с культурным многообразием. Свои выводы автор подкрепляет красноречивой статистикой: о владении русским языком заявляют более 99% участников Всероссийской переписи населения, при этом в России функционирует более 155 языков народов страны, из них 34 имеют статус государственных языков республик.

«Такое сочетание формирует особую модель языкового единства: русский язык обеспечивает взаимопонимание и доступ к общенациональному пространству, а родные языки сохраняют культурную самобытность, семейную память и преемственность поколений»,— заключает Костикова.

Отдельно в статье затронута проблема развития русского языка в цифровой среде.

«Цифровой языковой суверенитет предполагает способность самостоятельно создавать, исследовать, преподавать и обсуждать новые явления на русском языке, а затем воплощать созданное знание в цифровых продуктах»,— постулирует автор.

Кандидат философских наук, доцент Бурятского государственного университета имени Доржи Банзарова Ксения Багаева в статье «Межконфессиональный диалог в Бурятии: единство в многообразии и пространство взаимного доверия» показывает, как сотрудничество Русской православной церкви и Буддийской традиционной Сангхи России в образовании, благотворительности и социально-экономических проектах укрепляет межконфессиональное доверие.

«Межконфессиональный диалог приобретает практическую силу тогда, когда общие ценности воплощаются в совместной деятельности — от образования и благотворительности до поддержки сельских жителей, сохранения культуры и развития региональной экономики»,— пишет Багаева.

Визуальная метафора номера — вода: отдельные капли соприкасаются друг с другом, образуя общую структуру, в которой каждая из них сохраняет собственную форму и индивидуальность. Этот запечатленный на обложке концептуальный образ дает читателю подсказку: единство возникает не через устранение различий, а благодаря взаимосвязи самостоятельных элементов.

Авторы номера сходятся в том, что рассматривают единство не как культурное единообразие, а как результат общей истории и совместной деятельности, основанной на доверии, взаимопомощи и ответственности. Выпуск пронизывает сквозная управляющая идея: национальное единство не является чем-то заданным, не сводится к культурному сходству или общему гражданству, а требует постоянной работы по укреплению связей между людьми и народами.

В качестве созидания единства при этом не рассматриваются возвращение к идеализированному прошлому или устранение существующих различий. Отнюдь, речь — о поиске условий, при которых культурное, национальное и религиозное многообразие служит источником взаимного обогащения и развития страны.

«Созидание [единства] — это не реконструкция, стремящаяся восстановить какую-то уже бытовавшую данность, вернуть нас к определенной дате или периоду как к оптимальной точке сборки в прошлом,— констатирует главный редактор журнала, кандидат философских наук, и. о. декана философского факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова Алексей Козырев.— Созидание — это непрерывно длящаяся работа по упорядочиванию, структурированию, направлению той внутренней энергии, которой жива наша цивилизация, выявление тех точек роста, где мы можем обратить наши различия во взаимообогащающую жизнь традиций, сливающихся в кипучую жизнь динамично развивающейся страны».