Право быть собой

Ляйсан Утяшева о цене успеха, роскоши собственного времени и спектакле «Ноль», который предлагает искать не готовые ответы, а новые точки отсчета

Знаете, я никогда не умела быть кем-то одним. Мне всегда хотелось пробовать, исследовать, открывать в себе что-то новое.

И, наверное, самое интересное, что с возрастом я перестала воспринимать свои роли как отдельные жизни.

Спортсменка во мне до сих пор живет. Она помогает мне собираться, когда сложно, не бояться большой работы и доводить начатое до конца. Телеведущая научила меня слышать людей. А мама и жена каждый день напоминают, что есть вещи, которые невозможно измерить никакими профессиональными достижениями.

Но сегодня мне особенно интересна роль женщины, которая может создавать что-то свое. Не просто выходить в кадр или выполнять задачу, а придумывать целые миры, рассказывать истории через движение, эмоции, театр.

От чего я отказываюсь? От необходимости все время что-то доказывать. Мне больше не хочется соответствовать представлению о том, какой должна быть успешная женщина. Хочется самой определять, что для меня успех, счастье и правильный выбор.

И, наверное, сегодня мне ближе всего просто быть Ляйсан. Без обязательного продолжения в виде должности, статуса или очередного достижения.

Спорт научил меня, что дисциплина — это не наказание, а инструмент. Когда ты много лет живешь в режиме тренировок, сборов и соревнований, план становится частью тебя.

Но есть один нюанс: раньше мне казалось, что если я все правильно спланирую, то смогу контролировать жизнь. А жизнь, как мы знаем, очень любит вносить свои коррективы.

Сейчас я гораздо спокойнее отношусь к тому, что что-то может пойти не по плану. Иногда лучший день — это тот, в котором ты ничего не запланировала. Проснулась, почувствовала, что хочется побыть с семьей, куда-то поехать, приготовить что-нибудь вкусное или просто никуда не торопиться.

Спонтанность, конечно, тоже требует внутренней готовности. Нужно уметь отпустить контроль, не испытывать чувство вины за отдых и не думать каждую минуту о том, сколько полезного ты могла бы сейчас сделать.

Поэтому мой ответ — да, я могу позволить себе жить без плана. Но, честно говоря, моя внутренняя гимнастка иногда все-таки открывает ежедневник!

Безусловно. Я вообще считаю, что публичность не означает, что человек должен принадлежать публике целиком.

Я могу делиться своим опытом, рассказывать о работе, творчестве, каких-то важных выводах. Если моя история кому-то помогает, вдохновляет или дает возможность почувствовать, что он не один со своими переживаниями, для меня это ценно.

Но есть вещи, которые должны оставаться внутри семьи. Не потому, что в них есть какая-то тайна, а потому, что близость невозможно построить на постоянном присутствии зрителя.

Мне важно, чтобы у меня оставалось пространство, где я не телеведущая, не публичный человек и не героиня интервью. Где я просто жена, мама, дочь, подруга. Где можно быть разной, не объяснять свои эмоции и не думать, как это будет выглядеть со стороны.

Я не хочу, чтобы каждый важный момент моей жизни автоматически становился историей для социальных сетей.

Мне кажется, сегодня одна из самых больших роскошей в публичной профессии — это право оставить что-то только себе.

А существует ли точка, в которой человек может сказать: «Все, я достаточно себя улучшала, теперь просто поживу»?

Мне кажется, такая точка обязательно должна существовать. Иначе можно всю жизнь провести в попытках стать какой-то другой версией себя, так и не познакомившись с той, которая уже есть.

Я очень хорошо знаю, что такое постоянное преодоление. В спорте ты все время работаешь над собой: сегодня нужно сделать больше, завтра — лучше, послезавтра — победить. Это формирует характер, но у такого подхода есть и обратная сторона: однажды ты можешь начать воспринимать себя исключительно через собственные достижения.

Я долго училась понимать, что со мной происходит, слышать свои желания, принимать эмоции. И для меня работа над собой сегодня — это не только развитие, но и умение вовремя остановиться.

Необязательно каждое переживание превращать в урок, каждую ошибку — в повод для самоанализа, а каждый свободный час — в инвестицию в собственное развитие.

Иногда ты уже достаточно сделала. Можно просто прожить хороший день, посмеяться с близкими, съесть что-нибудь вкусное, посмотреть кино и лечь спать без списка задач на завтра.

Мне кажется, взросление начинается в том числе с понимания: ты не обязана постоянно становиться лучше, чтобы заслуживать хорошую жизнь.

Конечно, изменилось. И, наверное, довольно сильно.

Когда ты профессиональная спортсменка, успех очень понятен: соревнования, медали, места, результаты. Есть цель, к которой ты идешь, и есть момент, когда становится ясно, достигла ты ее или нет.

Потом ты выходишь в совершенно другую жизнь, и оказывается, что здесь нет судьи, который поднимет табличку с твоим результатом. Ты сама определяешь, что считать победой.

Сегодня для меня успех — это возможность заниматься тем, что действительно интересно, создавать проекты, которыми я горжусь, и при этом не терять связь с собой и близкими.

Мне важно чувствовать, что я развиваюсь, что мне самой любопытно жить, что я не работаю исключительно на поддержание определенного образа.

И еще для меня очень изменилось отношение к цене успеха. Раньше, наверное, я могла бы сказать, что ради большой цели нужно потерпеть. Спорт действительно приучает терпеть. Но сейчас я понимаю: важно не только то, чего ты достигла, но и то, какой ценой.

Если ты получила все, о чем мечтала, но совершенно потеряла себя, свои отношения, способность радоваться обычным вещам, мне кажется, это повод пересмотреть определение успеха.

Сегодня я хочу не просто много успевать. Я хочу, чтобы мне нравилась жизнь, которую я строю.

С возрастом я стала гораздо внимательнее относиться к своим ресурсам. Раньше мне казалось: если ты способна справиться с задачей, значит, обязательно должна за нее взяться. Сейчас я понимаю, что это совершенно разные вещи.

Я стараюсь задавать себе несколько вопросов. Мне действительно интересно то, что я собираюсь делать. Соответствует ли это моим ценностям? Даст ли мне этот опыт что-то важное? И что я отдам взамен — свое время, силы, внимание близким?

Потому что у любого решения есть цена. Даже если речь идет о прекрасном проекте.

Спорт научил меня не бросать начатое при появлении сложностей. И это качество мне очень помогает. Но я также учусь отличать сложность, которую нужно преодолеть, от ситуации, в которой пора изменить маршрут.

Мне кажется, иногда мы продолжаем держаться за что-то только потому, что уже много туда вложили. Время, эмоции, силы. И нам трудно признать, что этот этап закончен.

А ведь отказ — это не всегда поражение. Иногда это освобождение места для чего-то нового.

Сегодня я стараюсь выбирать не только то, куда могу вложить силы, но и то, ради чего мне действительно хочется их вкладывать.

Мне кажется, самая большая роскошь — это возможность распоряжаться собственным временем и не чувствовать, что ты кому-то что-то постоянно должна.

Я люблю красивые вещи, красивые места, путешествия. Конечно, все это приносит удовольствие. Но со временем начинаешь понимать, что впечатления и состояние внутри тебя гораздо важнее самой вещи.

Роскошь — это проснуться утром и не бежать сразу в телефон. Гораздо важнее провести время с семьей, когда никто никуда не торопится. Возможность уехать туда, где тебя никто не знает, и просто побыть собой.

Еще для меня роскошь — это внутреннее спокойствие. Когда не нужно никому ничего доказывать, сравнивать себя с другими, переживать, что ты недостаточно сделала или недостаточно хороша.

Мы так часто стремимся получить больше, что иногда забываем научиться получать удовольствие от того, что у нас уже есть.

Поэтому сегодня я бы выбрала время. Время для себя, для близких, для новых впечатлений. Потому что деньги можно заработать снова, а прожитый день уже не вернешь.

Знаете, я бы не назвала что-то одно. Мне кажется, это вообще ловушка — искать универсальный способ справиться со стрессом, который должен работать всегда.

Спорт, безусловно, остается частью моей жизни. Движение помогает мне почувствовать собственное тело, переключить внимание, вернуться в тот момент, когда мысли начинают бежать быстрее, чем нужно.

Но сейчас я лучше понимаю, что иногда мне нужно совсем другое. Побыть в тишине, отключить телефон, выспаться, спокойно поесть, поговорить с человеком, которому доверяю.

И я больше не считаю отдых слабостью. Раньше можно было воспринимать усталость как сигнал, что нужно собраться и еще немного потерпеть. Сейчас я стараюсь воспринимать ее как сообщение от организма: остановись, обрати на себя внимание.

Еще очень помогает юмор. У нас с Пашей в этом смысле прекрасная система взаимной поддержки. Иногда возможность посмеяться над ситуацией возвращает тебе ощущение масштаба: оказывается, не все так страшно, как казалось пять минут назад.

И, наверное, мой главный антистресс сегодня — это умение не требовать от себя немедленно стать счастливой, спокойной и продуктивной. Иногда нужно просто пережить непростой день, дать себе время и двигаться дальше!

Я бы хотела передать детям способность слышать себя и при этом понимать, что свобода всегда связана с ответственностью.

Дисциплина, конечно, важна. Она многое дает человеку: учит выполнять обещания, уважать чужое время, не сдаваться при первой трудности. Спорт очень многое сформировал во мне, и я благодарна за этот опыт.

Но мне бы не хотелось, чтобы дети воспринимали дисциплину как необходимость постоянно соответствовать чужим ожиданиям. Для меня гораздо важнее, чтобы они понимали, зачем им что-то нужно, чего они хотят сами и готовы ли работать ради этого.

Я хочу, чтобы они были самостоятельными, умели принимать решения и не боялись ошибаться. Чтобы понимали ценность денег, но не измеряли ими ценность человека. Чтобы умели выбирать свое окружение, распознавать искренность и не пытались заслужить любовь тех, кто не готов ее дать.

И еще я хочу, чтобы они знали: им не нужно проживать мою жизнь или жизнь папы. У них будет собственный путь, собственные интересы и собственные представления о счастье.

Наша задача как родителей — не написать за них сценарий, а дать им опору, с которой они смогут отправиться в самостоятельную жизнь.

Если они вырастут людьми, которые умеют любить, отвечать за свои поступки, уважать себя и других, не бояться быть собой, я буду считать, что мы многое сделали правильно.

Мне кажется, у каждого города есть свой ритм, свой характер и свое восприятие искусства. Мне всегда интересно не столько предугадать реакцию зрителя, сколько встретиться с ним через спектакль и рассказать свою историю. Я уверена, это будет очень проникновенно именно в Екатеринбурге. Мне безумно интересно, какие вопросы спектакль вызовет у екатеринбургского зрителя и какие смыслы он в нем увидит.

Мы живем в мире невероятного технологического прогресса, постоянно движемся вперед, постоянно создаем что-то новое. Мне интересно задать вопрос: а что при этом происходит с нами самими? Что мы приобретаем вместе с развитием и что, возможно, теряем?

И мне важно говорить об этом не через готовые ответы, а через тело, движение и образы. Иногда пластика может выразить то, для чего еще не придуманы слова. Мне хочется, чтобы зритель не просто наблюдал за происходящим на сцене, а на какое-то время оказался внутри него.

У меня большой опыт в художественной гимнастике, в работе с телом и с предметом и в создании спектаклей. И, конечно, со временем появляются привычные способы решения задач.

Обнулить — не значит забыть весь свой опыт. Скорее, это значит перестать воспринимать его как единственно возможный путь. Оставить знания при себе, но позволить себе сомневаться, экспериментировать, искать другие решения.

Это и есть самое интересное состояние в творчестве: когда ты уже многое умеешь, но все еще способен удивляться и не знаешь заранее, к чему придешь.

В спектакле вы сознательно разрушаете привычное разделение между гимнастикой и современным танцем. Не было ли страшно отказаться от языка, который вы знаете лучше всего?

Для меня это не отказ от своего языка, а попытка расширить его. Иногда, чтобы открыть для себя что-то новое, нужно на время перестать говорить на том языке, которым владеешь свободнее всего.

«Ноль» для меня — это попытка посмотреть на человека через время. Мы начинаем практически с нулевой точки — с рождения первой клетки, первого импульса жизни — и постепенно движемся к человеку сегодняшнему, к миру технологий и невероятного прогресса.

При этом мне не хочется давать зрителю готовый философский ответ. Мне гораздо интереснее оставить его с вопросами: где сегодня наша точка отсчета? Что в нас осталось от самого первого, живого и настоящего?

И если однажды все обнулить — с чего человек начнет снова?

Если человек после «Ноля» ничего не понял, но начал задавать себе вопросы, вы считаете, спектакль состоялся?

Да, безусловно. Мне кажется, искусство вообще не всегда должно что-то объяснять. Наш спектакль — как путешествие через образы, тела и состояния. Что-то зритель может считать сразу, что-то почувствует на уровне эмоций, а к чему-то вернется уже после спектакля.

С любопытства. С желания снова оказаться в той точке, где ты не знаешь всех ответов и можешь позволить себе исследовать что-то новое.

Очень важно не застывать в собственном опыте, даже если он большой и во многом определяет тебя. Хочется сохранять способность удивляться, пробовать непривычное, менять угол зрения и не бояться выходить за пределы уже найденного.

В творчестве для меня это особенно важно: каждый новый проект должен не просто продолжать предыдущий, а открывать какую-то новую главу.