«Понимание возможностей ТИМ приводит к цифровой трансформации строительства»

Технологии информационного моделирования (ТИМ, международный термин BIM) активно используются во всем мире. В России много лет работали на западных 3D-технологиях, но сегодня отечественные их не только полностью заменяют, но и по некоторым параметрам превосходят. Директор по развитию технологий информационного моделирования ГК «СиСофт» Сергей Ергопуло рассказал Review, почему мы уже не зависим от западных решений, насколько сложно переходить с импортного на отечественное ПО и чем конкретно оно отличается, почему сегодня информационная модель воспринимается не только на уровне 3D, а цифровым активом объекта, насколько для ТИМ полезен искусственный интеллект и что в связи с развитием новых технологий поменяется в строительных профессиях.

REVIEW: Сергей, нужно ли сегодня объяснять, что такое ТИМ?

СЕРГЕЙ ЕРГОПУЛО: Объяснять не нужно: инженеры уже понимают, что это за технология. Мы можем еще раз акцентировать внимание, что для нас это не просто IT-решение. Оно включает в себя три важных компонента. Первый — это бизнес-процессы, причем везде: в проектном производстве, в закупках, в сооружении, в эксплуатации. Чтобы они были управляемы и достигали результата, они должны быть подробно описаны. Второй компонент — непосредственно информационные технологии: IT-решения, которые должны быть встроены в бизнес-процесс. Обмен заданиями, передача заданий субподрядчику, проверка документации, разработка 3D-модели, рассмотрение ее на предмет коллизий и технических решений — все это должно быть поддержано соответствующими информационными системами. И третий компонент — это люди, которые должны понимать процессы и уметь пользоваться данным им инструментом. И есть еще один крайне важный компонент: команда и вся компания в целом должны быть настроены не на быстрое решение задач сегодняшнего дня, а на устойчивое развитие — на перспективу — и не упускать новые возможности, которые им предоставляет отечественное программное обеспечение.

R: Наши инженеры много лет использовали западные технологии информационного моделирования. Зависим ли мы сейчас от Запада в этом отношении или уже вполне самостоятельны?

С. Е.: Сегодня можно уверенно сказать, что мы независимы от западных решений. Мы располагаем уже не аналогами, а собственными разработками, которые в отдельных элементах превосходят импортные решения за счет комплексности. Да, некоторые компании продолжают использовать пиратское западное ПО, но многие уже перешли на российское и свободно работают на рынке. Решение выбрать то или другое находится в зоне ответственности топ-менеджмента, и оно напрямую влияет на производственный процесс и эффективность работы компании. И здесь мы возвращаемся к устойчивому развитию. Руководители, которые понимают реалии существующего дня, вкладываются в импортозамещение, и это для меня является показателем точки роста компании. С помощью наших решений она получает возможность посмотреть на свою работу, увидеть западающие процессы и понять, как их эффективно улучшить.

R: С такой позиции принятие российских решений становится действительно оправданным и выгодным для предприятия, но оно требует финансовых вложений, правильно?

С. Е.: Да, но вкладываться в замену ПО имеет смысл. И руководители компаний, до сих пор не задумывающиеся об этом, с моей точки зрения, поступают стратегически недальновидно. Конечно, понять их можно: у них рабочий процесс выстроен на западном ПО — казалось бы, зачем его менять? Однако Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ уже подготовило «дорожную карту» поэтапного перехода строительной отрасли на российское программное обеспечение, и я ожидаю, что в этом году будет определен перечень классов объектов, где это требование станет обязательным. Например, при прохождении Главгосэкспертизы нужно будет показать, в каком ПО разработана проектная продукция. Поэтому еще раз скажу, что те компании, которые сегодня пользуются западными системами, непредусмотрительны: они уже сейчас рискуют проиграть во времени и даже потерять конкурентоспособность, а далее, когда внедрение отечественного ПО станет обязательным для всех, уже просто не смогут обеспечивать себя заказами. Поэтому такая позиция вредна в том числе и для российской экономики.

R: Насколько сложно переходить на отечественные продукты тем, кто ранее пользовался западными?

С. Е.: Скажу честно: я не вижу сложности. Все зависит от подхода топ-менеджмента. Если процесс перехода планировать грамотно, сразу же продумывая обучение, учитывая изменения бизнес-процессов и прочего, то есть если вести плановую работу, подкрепленную административным и финансовым ресурсом, то этот переход пройдет вполне безболезненно. Современные технологии позволяют крупным предприятиям за два месяца перейти на отечественное решение, потому что уже есть и программа обучения, и стандартная практика внедрения, то есть опыт уже накоплен. Кроме того, регулярно проводятся мероприятия, где сами заказчики делятся своим опытом, показывая, что это действительно понятный и вполне управляемый процесс.

R: Другими словами, главное — это волевое решение руководства?

С. Е.: Абсолютно верно. И понимание им целей, которые тем самым будут достигнуты. Ведь главное — заместить не для галочки, показывая государству, что «мы все сделали», а для того, чтобы реально повысить свою эффективность.

R: При переходе на новую технологию компании надо будет перестраивать многие рабочие процессы?

С. Е.: Да, и к этому надо быть готовым. Где-то они просто будут заменены другим решением, где-то порядок работы поменяется полностью. Скажу больше: это хорошая возможность посмотреть на свою компанию по-новому с точки зрения определения всех совпадающих процессов и мощной оптимизации работы. Именно поэтому мы считаем крайне важным рассматривать 3D-модель вместе с заказчиком изначально, вовлекая его в совместную деятельность на ранних этапах и согласовывая с ним все технические решения. После этого согласования идет просто этап оформления и сдачи документации — все! Заказчик уже с ней хорошо знаком, он уже убедился, что нет коллизий, и срок приемки проектной продукции существенно сокращается.

То же самое касается междисциплинарных заданий. Сегодня отечественные решения отличаются от западных прежде всего тем, что западные покрывают одну, максимум две дисциплины: там упор на компоновку трубопроводов, на схемные решения, отображающие взаимосвязь технологического оборудования, трубопроводных линий, регулирующей арматуры и прочего. Да, там есть решения по электротехнике, по вентиляции, по строительной части, но они отстают от запроса по функциям от пользователей. Поэтому пользователям приходится применять дополнительные решения (каждое из которых, что важно, требует своих специалистов IT), и архитектура объекта на выходе получается слишком массивной — лоскутной. Ее очень тяжело собрать в рамках единой модели, потому что все дисциплины отделены друг от друга. Именно поэтому в проектировании очень важен вопрос междисциплинарного взаимодействия.

R: В отечественных решениях этот вопрос учитывается?

С. Е.: Да, потому что это изначально являлось стратегией, целью которой было одинаково качественно покрыть функционал по разным дисциплинам, таким как архитектурные решения, металлоконструкции, проектирование железобетонных конструкций, электрика. И сегодня это действительно наиболее полное покрытие.

R: Отечественным продуктам доверяют далеко не сразу, особенно те, кто привык работать с импортными. Как вы преодолевали эту планку недоверия и преодолели ли до конца?

С. Е.: Конечно же, есть адепты западного ПО, которые видят только то, что было раньше, а все остальное воспринимается с недоверием. Я считаю это зашоренностью, и она на рынке точно присутствует. Но есть и другие специалисты — те, кто видит новые возможности и вовсю их использует. Причем, по моим наблюдениям, нет разницы, студент это, выпускник вуза или какой-то опытный сотрудник: этих людей объединяет понимание устойчивого развития и ценностей компании, в которой они работают. К счастью для нашей экономики, людей, осознанно выбирающих отечественную технологию, много. И если раньше мы старались всем доказывать, что она более удобна и выгодна (прямо рубились за это, вступали в бой), то сегодня занимаем более взвешенную позицию: если люди не готовы идти вперед, то переубеждать и тянуть силой их бесполезно — пройдет время, и либо они сами продолжат путь, либо, вероятно, им придется уйти с рынка.

R: При этом у нас проходят мероприятия, причем не только для руководства компаний, но и для инженеров, проектировщиков — пользователей продукта,— чтобы получить от них обратную связь. Часто ее получаете?

С. Е.: Да, «ТИМИТех» — инженеры для инженеров — это очень интересный формат, когда на сцене выступают пользователи со всей России, которые делятся собственным опытом внедрения и работы с продуктом, вычленяя именно суть. Очень активные дискуссии ведутся! Последнее такое мероприятие прошло недавно в Санкт-Петербурге, и очень бурно: статистов и в принципе равнодушных людей там не было. Коллеги разбирают самые разные примеры: по обмену заданиями, по работе с каталогом, с базой данных, по организации распределенной работы. Хочу упомянуть еще о том, что существует стандарт, который охватывает весь процесс реализации объектов капитального строительства с применением технологии информационного моделирования, включая инициацию проекта, полномочия каждого участника, обмен заданиями, проведение рассмотрений 3D-модели, сдачу проектной продукции заказчику и архивирование проекта. По сути, это шаблон — подсказка для руководителя, пошаговая шпаргалка, с помощью которой можно реализовать проект, чтобы переход на отечественную технологию был легким.

R: Можно ли говорить, что сейчас происходит цифровая трансформация строительной отрасли, а через нее — промышленности России в целом?

С. Е.: Да, безусловно, можно. Очень важно, что сегодня меняется само понимание возможностей технологий моделирования. Потому что если говорить, что они применяются только в проектной организации, а дальше наступают строительно-монтажные работы и начинается обмен бумажными спецификациями, закупки оборудования и материалов, и тоже все через бумагу, то эти разрывы очень сильно снижают ценность от тех возможностей, которые дают современные технологии. ТИМ сегодня учитывает все: и как построить объект, и какое оборудование для него закупить, какие материалы, и сколько все это будет стоить — все прозрачно. И сегодня, безусловно, приходит именно такое понимание рынка, побуждая трансформировать всю строительную отрасль.

Коллеги сейчас крайне серьезно подходят к строительству с точки зрения совокупной стоимости владения объектом. Проектирование — это лишь малая часть от инвестиционных вложений. Но решения, которые там заложены, влияют на весь проект очень сильно. И мы наблюдаем тренд на то, чтобы передавать данные бесшовно. Заказчик начинает осознавать необходимость комплексного подхода — то, что ему мало просто получить проект. Сегодня он должен быть уверен, что в этом проекте настроены все связи и что на финише он получит качественно построенный объект, который из этих данных можно клонировать и с которым будет легко и удобно работать дальше. Проект воспринимается как цифровой актив объекта, где предусмотрено все — плановый производственный ремонт, стратегия закупок и прочее, что сильно снижает затраты на последующую эксплуатацию данного объекта.

R: Технологии развиваются стремительно. Еще не все инженеры перешли на работу в 3D, а к этой работе уже подключается искусственный интеллект. Насколько ИИ полезен для ТИМ?

С. Е.: Подход к ИИ должен быть здравым. Конечно, это взрывная технология, которая все больше будет проникать в наши производственные процессы. Но этот инструмент должен быть управляемым, контролируемым и прозрачным. Ожидать, что ему можно будет, условно говоря, поставить задачу и тут же получить качественный результат, в горизонте ближайших лет не стоит. А для снижения рутинных операций — например, проверки документации, работы с каталогами, для верификации модели, проверки на соответствие требованиям контракта — искусственный интеллект, безусловно, пригодится, и мы в этом направлении очень активно движемся. Недавно мы заключили технологическое партнерство с группой компаний «Ай Джи Эй» — с нашей точки зрения, это лидер по применению решений ИИ для капитального строительства. На данном этапе уже можно, находясь в 3D-модели, давать ИИ задания по проверке данных и решать много других задач.

R: Но контролировать должен человек?

С. Е.: Конечно. И в этом отношении смещается роль инженера, внимание которого во многом переносится в сторону постановки задачи, ведь как ты задачу поставишь, такой результат и получишь. И наше технологическое партнерство направлено именно на то, чтобы дать заказчику управляемые процессы по применению этих новых инструментов.

R: Как вы считаете, в связи с развитием новых технологий, в том числе искусственного интеллекта, как в будущем поменяются профессии в строительстве? Возможно, какие-то из них вообще уйдут?

С. Е.: Профессии останутся, просто, скажем так, сотрется грань между IT-специалистом и специалистом внедрения — проектировщиком. Технологии позволяют автоматизировать процессы без наличия специализированных знаний по программированию, появится работа с искусственным интеллектом, с встраиванием его в процессы, но базовые специальности, безусловно, останутся. Поэтому к появлению нового надо относиться здраво, но уже точно пора эти технологии применять и использовать. Не стоит отказываться от возможностей, которые предлагает нам наше время!