Голословная сделка

Верховный суд РФ (ВС) решит, законно ли компания «Фармсинтез» в 2024 году продала своему же гендиректору — гражданину Израиля — эстонского производителя лекарств «Кевельт» всего за €225 тыс. Сделку оспорила госкомпания «Роснано» как акционер «Фармсинтеза», указав, что за нее не проголосовало нужное число членов совета директоров. Арбитражные суды нарушений не нашли, но теперь спор рассмотрит высшая инстанция.

История началась в феврале 2024 года, когда совет директоров «Фармсинтеза» семью голосами из девяти одобрил продажу эстонской дочерней структуры — завода «Кевельт» своему председателю Дмитрию Генкину. Сам он как заинтересованное лицо на заседании не голосовал, еще один человек воздержался. В сентябре того же года господин Генкин — на тот момент временно возглавлявший «Фармсинтез» — выкупил предприятие за €225 тыс., по цене независимой оценки от августа 2023 года. При этом продавец получил десятилетний опцион на обратный выкуп актива по той же стоимости с учетом согласованных инвестиций.

«Роснано», владеющее 25% акций «Фармсинтеза», сочло договор о продаже «Кевельта» незаконным. В ноябре 2024 года госкомпания обратилась в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области, потребовав признать сделку недействительной, вернуть акции «Фармсинтезу», а деньги — господину Генкину. Истец утверждал, что сделку не одобрили в соответствии с уставом и она причинила вред «Фармсинтезу»: якобы цена была сильно заниженной, поскольку эстонская дочерняя компания «давала существенную долю экспортной выручки» — до 25% в 2023 году. Дмитрий Генкин (гражданин Израиля, проживающий в Италии) возражал, что продажа была нужна, чтобы защитить эстонский бизнес от антироссийских санкций.

В ноябре 2025 года первая инстанция отказала «Роснано», это решение устояло в апелляции и кассации. Суды указали, что по уставу для одобрения требовались голоса всех избранных членов совета директоров, кроме одного («минус один»). Соответственно, было достаточно семи голосов за: участвовать в голосовании могли восемь из девяти членов совета директоров, поскольку Дмитрий Генкин был заинтересованным лицом. Суды учли и процессуальную позицию господина Генкина, из которой следовало, что он одобрил бы сделку. Стоимость же была утверждена на голосовании и соответствовала рынку — это подтверждалось независимой оценкой, говорилось в решениях. Ущерба судебные инстанции также не увидели, отметив исполнение покупателем обязательств по оплате актива, хоть и не в полном объеме.

В жалобе в ВС «Роснано» указало, что нижестоящие инстанции неправомерно засчитали недостающий восьмой голос лишь из предположения, что господин Генкин поддержал бы сделку. Следовательно, надлежащего одобрения не было, и очевидно, что покупатель об этом знал, следует из жалобы. На этом основании истец попросил признать договор недействительным по п. 1 ст. 174 Гражданского кодекса РФ — как «сделку, совершенную с превышением полномочий, о которых контрагент должен был знать». Кроме того, госкомпания напомнила, что отчет оценщика действует лишь шесть месяцев и к моменту совершения сделки уже истек. ВС счел эти доводы заслуживающими внимания и передал дело на рассмотрение экономколлегии. Заседание назначено на 30 ноября.

“Ъ” направил запросы «Роснано», «Фармсинтезу» и «Кевельту». В «Роснано» ответили, что последовательно работают над защитой «имущественных интересов, возвратом активов и возмещением убытков». «С уважением относимся к любому решению суда»,— добавили там.

Партнер АБ NSP Илья Рачков отмечает, что приобретение бизнеса менеджментом с правом обратного выкупа — распространенная схема в подобных обстоятельствах. Главные риски такой продажи заключаются в том, что «исполнение опциона зависит от доброй воли покупателя, иностранного права и санкционного режима», добавляет партнер Orchards Вадим Бородкин.

Что касается рассматриваемого спора, то, по мнению Вадима Бородкина, при одобрении сделки следовало учитывать голоса всех избранных членов совета директоров, а не только участвовавших в голосовании, как того и требовал устав. Следовательно, формально решение совета принято не было, считает юрист. Схожим образом размышляет руководитель юротдела корпоративной практики юрбюро «Падва и Эпштейн» Татьяна Манакова. На ее взгляд, нижестоящие инстанции не могли основывать свои выводы лишь на предположениях, игнорируя фактические обстоятельства дела. Соглашается с этим и адвокат Всеволод Сазонов. Он обращает внимание на то, что доводы господина Генкина объясняют только мотивы сделки, но не заменяют необходимого корпоративного согласия. Вопросы вызывает лишь довод «Роснано» о цене сделки: в классическом корпоративном споре ее обоснованность проверяют с помощью судебной оценочной экспертизы, поясняет юрист BIRCH Леонид Ходасевич.