Белые пятна Каспия

Каспийская нерпа — единственное морское млекопитающее Каспия — за XX век сократила численность примерно на 91% — с ориентировочно 1–1,2 млн особей в начале столетия до 259–311 тыс. по авиаучетам 2020-х годов. Вид внесен в Красные книги всех пяти прикаспийских государств и с 2008 года имеет статус угрожаемого в Красном списке IUCN.

Однако ключевая научная проблема сегодня — не столько сам исторический спад, сколько неопределенность текущего состояния популяции: оценки численности расходятся втрое, методики учетов несовместимы, а данные за 2005 год различаются почти четырехкратно (около 100 тыс. в зарубежных исследованиях против 395 тыс. в российской оценке). Новая концепция сохранения вида предлагает перейти от разрозненных исследований и проектных инициатив к системной рамке — с едиными стандартами наблюдений, согласованной международной исследовательской программой и приоритетами по снижению антропогенной смертности. О том, что стоит за цифрой «минус 90%», почему биология вида превращает восстановление популяции в марафон и возможна ли координация пяти стран там, где пересекаются интересы нефтедобычи, судоходства и охраны природы, «Ъ-Наука» беседует с исполнительным директором фонда «Озеро Байкал» Екатериной Егоровой.

— Главной причиной исторического сокращения популяции каспийской нерпы стал интенсивный промышленный промысел. Согласно модельной реконструкции, в начале XX века численность нерпы составляла около 1–1,2 млн особей, а к 2005 году сократилась на 91%, примерно до 104 тыс. животных. Масштабы добычи были значительными. В 1867–1915 годах ежегодно добывали в среднем около 115 тыс. нерп, в 1930-е годы — примерно 141 тыс. В 1935 году было добыто 228 тыс. животных. Даже после 1936 года и вплоть до 1997 года среднегодовая добыча составляла около 45 тыс. особей.

Крупномасштабный организованный промысел прекратился после 1997 года, но историческое истощение популяции усугубляется современными угрозами: гибелью животных в рыболовных сетях, незаконной добычей, беспокойством в местах обитания, загрязнением среды, изменениями ледового покрова, уровня Каспия и кормовой базы. С 2008 года каспийская нерпа имеет в Красном списке Международного союза охраны природы статус Endangered — «находящийся под угрозой исчезновения». Действующая оценка основана на сокращении численности более чем на 70% за три поколения, приблизительно за 56 лет.

Показатель «минус 90%» отражает сокращение численности нерпы за XX век, но не характеризует ее нынешнее состояние. Достоверных и сопоставимых данных о том, как менялась популяция в последние десятилетия, пока нет. Современные оценки численности расходятся примерно втрое — от 100 тыс. до 300 тыс. особей. Инструментальные авиаучеты 2020–2024 годов дали оценки от 259 тыс. до 311 тыс., однако различия методик пока не позволяют надежно установить ни абсолютную численность, ни направление ее изменения.

— Концепция не предполагает начинать охрану каспийской нерпы с нуля. Она опирается на существующие исследования, национальные природоохранные механизмы, опыт особо охраняемых природных территорий и некоммерческих организаций и учитывает международное сотрудничество.

Проблема заключается в том, что эти усилия пока что мало согласованы между собой. Отсутствуют единые стандарты сбора и обмена данными, устойчивое финансирование многолетних наблюдений, полноценная координация исследований и природоохранных действий между странами. Отдельные инициативы нередко имеют проектный характер.

Радует, что нашу позицию по необходимости системной работы разделяет наш партнер — фонд «Мир вокруг тебя», который поддерживает инициативы по сохранению вида не только в России, но и в Казахстане. Хочется отметить, что поддержка каспийского тюленя — это достаточно затратный комплекс мероприятий, требующий глубоких исследований, общей координации, на такие проекты сложно искать финансирование. И появление концепции как результат этих усилий, который закладывает импульс для дальнейшей работы,— в том числе большая заслуга фонда «Мир вокруг тебя» компании Siberian Wellness.

Принципиальное отличие концепции — предложение перехода от отдельных мероприятий к согласованной системе управления сохранением вида. Концепция определяет общие направления межведомственного и международного сотрудничества и обозначает возможные организационные формы координации исследований и природоохранных мероприятий.

Меры разделены по трем уровням: первый, неотложный — снижение гибели нерп в орудиях лова, борьба с незаконной добычей, защита мест размножения и лежбищ, расследование массовой гибели. Далее — среднесрочный: развитие охраняемых территорий, совершенствование регулирования рыболовства и судоходства, апробация технических решений. И стратегический: развитие устойчивой международной научно-консультативной координации, согласование мониторинга и подготовка в перспективе проекта пятистороннего плана действий.

Конкретные мероприятия, сроки, исполнители, показатели эффективности и ресурсы должны определяться последующим планом действий и специализированными программами.

— Каспийская нерпа обитает в акваториях пяти государств: России, Казахстана, Азербайджана, Ирана и Туркменистана. Во всех этих странах вид находится под охраной, действуют особо охраняемые природные территории, на которых нерпа встречается в отдельные сезоны. Однако ее сезонные миграции связывают северную, среднюю и южную части Каспия, поэтому эффективность природоохранных мер одной страны зависит от ситуации во всем ареале вида. При этом единого механизма распределения ответственности между пятью государствами пока нет.

Правовую основу сотрудничества составляют Тегеранская конвенция и протоколы к ней, в том числе о реагировании на нефтяные разливы, защите моря от загрязнения из наземных источников и об оценке трансграничного воздействия на окружающую среду. Например, Протокол о сохранении биологического разнообразия, который мог бы создать правовую основу для согласованной охраны ключевых местообитаний нерпы, еще не вступил в силу.

Опыт совместной работы уже существует. В частности, Россия и Казахстан реализуют «План совместных действий по сохранению каспийского тюленя на 2021–2026 годы». Концепция предлагает опираться на действующие двусторонние связи и рассмотреть возможность создания международного научно-консультативного механизма с участием всех пяти государств. Его задачами могли бы стать согласование исследований, обмен проверенными данными и подготовка общего плана природоохранных действий.

Особая сложность заключается в том, что охрана нерпы непосредственно затрагивает хозяйственную деятельность на Каспии. Например, через районы размножения животных в северном Каспии проходят ледоколы, обслуживающие нефтегазовые объекты. Их движение может разрушать ледовые укрытия, приводить к разлучению самок с детенышами и повышать риск гибели новорожденных.

Концепция предлагает меры, которые можно применять уже сейчас: сокращать потребность в ледокольной проводке за счет планирования логистики, выбирать маршруты с учетом расположения скоплений нерпы, снижать скорость судов и увеличивать расстояние до животных. Эти действия нужно осуществлять во взаимодействии с судовладельцами и нефтегазовыми компаниями. Кроме того, ключевые места обитания нерпы следует учитывать уже при оценке воздействия планируемой хозяйственной деятельности и закладывать в планы реагирования на нефтяные разливы.

Так что возможности для практической координации существуют, но пока она ограничивается действующими соглашениями, совместными исследованиями и мерами, которые можно реализовать в рамках существующих полномочий. Переход к согласованной охране нерпы во всем Каспийском море потребует дополнительных правовых решений и договоренностей между государствами. Концепция обозначает направления такой работы, но не устанавливает единых обязательных правил для пяти стран.

— Главная проблема заключается не в полном отсутствии наблюдений, а в несовместимости их методик, недостаточной координации исследований и отсутствии устойчивого многолетнего финансирования. В разных исследованиях использовались такие данные, как исторические оценки, учеты детенышей на льду, авиационные наблюдения, популяционное моделирование и различные способы пересчета приплода на общую численность. Эти данные невозможно автоматически объединить в единый временной ряд.

Особенно показательно расхождение оценок за 2005 год: зарубежные исследования давали около 100 тыс. нерп, а российская оценка — 395 тыс. Разница почти четырехкратная. Основными источниками расхождений могли стать различия в охвате районов размножения, обнаружении детенышей, методах экстраполяции и др.

Невозможно уверенно ответить на принципиальные вопросы: сколько нерп действительно живет в регионе, восстанавливается ли популяция, какова реальная смертность и превышает ли антропогенная гибель уровень, который популяция способна компенсировать.

Решением должна стать единая методологическая основа мониторинга: совместная калибровка методов учета, согласование сроков обследований и правил обработки данных, независимая проверка методик, публикация погрешностей и синхронизация исследований прикаспийских стран. Мониторинг должен охватывать не только численность, но и приплод, сезонные миграции, выживаемость, здоровье животных, кормовую базу и изменения мест обитания. Для объединения профессиональных наблюдений и проверяемых сообщений населения предлагается единая информационная платформа.

— Причины ряда случаев массовой гибели каспийской нерпы до сих пор остаются неустановленными. В концепции мы рассмотрели несколько возможных факторов: инфекционные заболевания, загрязнение морской среды, травматические воздействия и природные газовые выбросы. Однако степень научной доказанности их роли различается. Разные группы ученых выдвигают разные гипотезы: это могут быть вирусные инфекции, могут быть тяжелые металлы, газы или другие факторы, приводящие к асфиксии.

Отдельную угрозу представляют неблагоприятные ледовые условия в период размножения. Сокращение площади и продолжительности существования ледового покрова ограничивает доступность мест рождения и выкармливания детенышей, повышает риск их разлучения с самками и снижает шансы на выживание.

Главная проблема заключается в том, что обнаружение потенциально опасного фактора еще не устанавливает его причинную связь с гибелью нерп. Поэтому концепция предусматривает комплексное расследование каждого случая массовой гибели с одновременной проверкой инфекционных, токсикологических, травматических и других возможных причин. Помимо лабораторных и патологоанатомических исследований необходимо учитывать признаки взаимодействия животных с рыболовными снастями, состояние окружающей среды, ветры и течения. Для этого предлагается заранее согласовать порядок оповещения, отбора и доставки проб, определить лаборатории и обеспечить оперативный обмен диагностической информацией между прикаспийскими государствами.

— Каспийская нерпа относится к долгоживущим видам с медленным воспроизводством. Самка обычно рождает одного детеныша, которого выкармливает не менее трех недель. Рождение и выкармливание происходят преимущественно на льдах Северного Каспия, где самки используют ледяные гряды и торосы как естественные укрытия.

Максимальная зарегистрированная продолжительность жизни нерпы составляет 50 лет, предполагаемая средняя — 25–30 лет. При этом современные данные о возрасте полового созревания, первом успешном размножении и репродуктивных показателях недостаточны. Не установлено достоверно и то, какая доля самок успешно размножается ежегодно.

Медленное воспроизводство означает, что популяция особенно чувствительна к дополнительной смертности. Дополнительную уязвимость создает зависимость размножения от ледовых условий. У каспийской нерпы не отмечено использование снежных логовищ, характерных для некоторых других видов нерп. Детеныши рождаются на открытом льду, поэтому его разрушение, преждевременное таяние или беспокойство со стороны судов могут привести к разлучению с самкой, попаданию в воду и переохлаждению.

Поэтому концепция уделяет первоочередное внимание предотвращению гибели животных, но даже при эффективной охране увеличение численности ограничивается биологическими особенностями вида.

— Первоочередное внимание необходимо уделять угрозам, которые непосредственно увеличивают смертность каспийской нерпы или нарушают ее размножение и при этом могут быть снижены природоохранными мерами. Прежде всего это гибель животных в рыболовных сетях и целенаправленная незаконная добыча, связанная в том числе с оборотом жира и шкур. Прилов происходит как при разрешенном, так и при незаконном рыболовстве, и реальные масштабы остаются неизвестными.

Другая приоритетная угроза — беспокойство животных в местах размножения и выкармливания детенышей, особенно при ледокольной проводке судов, обслуживающих нефтегазовые объекты. В неледовый период угрозу представляют движение судов и лодок вблизи лежбищ, посещение мест залегания и установка сетей поблизости. Негативные последствия также вызывает запутывание нерп в брошенных орудиях лова и мусоре, вызывающее травмы, истощение и гибель животных.

Загрязнение морской среды рассматривается в концепции как значимый фактор, хотя его последствия для здоровья каспийской нерпы изучены недостаточно. Изменения кормовой базы также могут влиять на состояние популяции. Они связаны с состоянием рыбных запасов, промысловым изъятием, изменением условий среды и распространением инвазивных видов. Однако количественная оценка их влияния на питание, распределение и воспроизводство нерпы отсутствует. Поэтому сокращение кормовой базы не выделено в концепции как самостоятельная приоритетная антропогенная угроза.

Отдельное значение имеют сокращение ледового покрова и снижение уровня Каспийского моря. Несмотря на то что это факторы, не поддающиеся непосредственному управлению, они изменяют расположение и доступность ключевых местообитаний. Их последствия необходимо учитывать при планировании охраны и пересмотре границ охраняемых территорий.

— Можно перечислить несколько направлений, где еще предстоит сформировать надежные базы данных. Достоверная численность и структура популяции — необходимы согласованные методики авиаучетов, сопоставимые многолетние данные о численности и приплоде, возрастной структуре, доле неразмножающихся самок, выживаемости детенышей и причинах смертности. Не до конца ясна внутривидовая генетическая структура популяции. Что касается сезонного распределения и миграции, не полностью обследованы и выявлены летние места залегания, прежде всего за пределами казахстанского сектора, индивидуальные маршруты перемещений — необходимы синхронные полевые обследования, спутниковое мечение и анализ космических снимков.

Для оценки состояния здоровья животных и причин гибели не хватает многолетнего мониторинга патогенов, паразитов, содержания загрязняющих веществ в тканях разных половозрастных групп и их связи с состоянием здоровья.

Пока мы не имеем регулярно обновляемых и сопоставимых оценок прилова и незаконной добычи по сезонам, районам, возрасту и полу животных, чтобы получить обоснованные масштабы антропогенной смертности. Необходима единая система регистрации таких случаев, включая добровольные сообщения рыбаков и сведения надзорных органов.

На текущий момент отсутствуют сопоставимые данные по всему Каспию о составе, биомассе и сезонном распределении кормовых объектов. Необходимо установить, как изменения рыбных запасов влияют на питание, распределение и воспроизводство нерпы. Не хватает информации о воздействии судового шума и геологоразведочных работ, влиянии снижения уровня моря на местообитания и причины массовой гибели.

Закрытие этих пробелов предполагает не простое увеличение числа экспедиций, а создание согласованной международной исследовательской программы. Ее основными элементами должны стать единые стандарты наблюдений, взаимная калибровка методов, регулярный обмен проверенными данными, специализированные исследования и долгосрочное ресурсное обеспечение. Важна и преемственность исследований: разовые наблюдения позволяют зафиксировать отдельные события, но не дают надежной картины долгосрочной динамики популяции, воспроизводства и смертности, так что необходимы многолетние сопоставимые ряды данных.