Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Радио «ЪFM»

Слушать прямой эфир

Выпуск газеты №197

В архив

RuStore
Скачайте в
RuStore
AppGallery
Скачайте в
AppGallery
Android
Загрузите на
Android
Радио «ЪFM»«ЪFM»
Выпуск газеты №197«Ъ» Газета
Урал

«Искусство — не сахар и не гречка»

Коллекционер Надежда Агишева — о сохранении наследия художников-аутсайдеров
На ярмарке современного искусства «Атриум», которая пройдет в Ельцин-центре 24 и 25 октября, супруги-коллекционеры Андрей и Надежда Агишевы представят некоммерческий стенд с пермским художниками. Для них коллекционирование регионального искусства прежде всего способ сохранить работы, которые иначе могут исчезнуть вместе с их авторами. В интервью «Ъ-Урал» Надежда Агишева рассказала, почему каждому художнику нужен продюсер, как выставки меняют судьбу произведений и с какой покупки может начаться частная коллекция.
Андрей и Надежда Агишевы

Андрей и Надежда Агишевы

предоставлено Надеждой Агишевой

— Представляя свою коллекцию, вы используете термин «аутсайдерское искусство». Каких художников вы к нему относите и чем они отличаются от наивных авторов?
— В русском языке многие термины, которыми описывают такое искусство, воспринимаются негативно. Даже слово «наивное» по отношению к искусству понимается как что-то вторичное. А «аутсайдер» звучит еще жестче, хотя само по себе это лишь обозначение человека, находящегося за какой-то границей. Что именно эта граница разделяет и как она устанавливается — с этим надо разбираться.
Для нашей коллекции понятие «аутсайдерское искусство» точнее, потому что оно охватывает больше авторов, чем определение «наивное искусство». Как правило, у такого автора нет профессионального художественного образования, хотя бывают исключения. Аутсайдер, опираясь на личный опыт, каждый раз изобретает искусство заново, так как он развивается вне основных художественных течений. Еще один важный признак — собственная художественная манера, свой выработанный стиль.
— Почему вы сосредоточились именно на этих авторах? Есть ли у данного направления инвестиционный потенциал?
— Здесь либо вообще не приходится на него рассчитывать, либо нужно понимать, что инвестиционный цикл будет очень длинным. Для меня здесь больше локального патриотизма. Мы сознательно концентрируемся на пермских авторах.
В коллекции есть работы художников-аутсайдеров, известных на российском уровне, но основное внимание мы уделяем местным. Если произведения такого автора не попали в музей или частное собрание, если его творчество никто не зафиксировал и не описал, его наследие пропадет. Часто художники имеют опыт социальной изоляции, ментальные расстройства и страдают зависимостями. В буквальном смысле проводят большинство жизни в одиночестве.

Андрей и Надежда Агишевы — пермские коллекционеры и меценаты, основатели фонда поддержки культурных проектов «Новая коллекция», созданного в 2004 году. Их деятельность направлена на поддержку музеев, организацию выставок, издание каталогов, финансирование реставрации и популяризацию художественного наследия Пермского края. В 2012 году супруги открыли Музей советского наива, посвященный аутсайдерскому искусству. За время работы были организованы десятки выставок, открыты новые имена художников и сформирована большая аудитория зрителей. После закрытия музея в 2016 году работа с коллекцией продолжилась. В 2018 году более 90 произведений 14 пермских непрофессиональных художников были переданы в дар Пермской государственной художественной галерее и представлены на выставке «Пограничное состояние». В 2016 году по инициативе фонда «Новая коллекция» появился Центр городской культуры.

— В вашей коллекции есть пример такого спасенного наследия?
— Да, это Анатолий Краев. У нас сохранилось видеоинтервью, в котором он прямо говорит: «Если я умру, родственники просто выбросят все это из квартиры». Так, собственно, и произошло. При жизни он приносил работы на выставки, дарил их нам. Если бы мы тогда не начали их собирать, многое было бы потеряно. Сейчас у нас больше двухсот его работ. Причем это разные серии, и это очень ценно. Теперь, когда мы разбираем это собрание, видим, как он экспериментировал, какие темы его занимали, как менялись его работы. И, конечно, это поддержка самого человека. Ему было очень важно, что у нас проходили его выставки, — это заметно поддерживало его морально. Создавая институцию, мы смогли зафиксировать определенный момент в истории местного искусства.
— Как вы выбираете произведения для покупки и как понимаете, что цена обоснована?
— Костяк нашей коллекции аутсайдерского искусства сложился не за счет покупок. Сценарии бывают очень разными. Но если говорить об авторе, чьи произведения со временем получили более высокую оценку, хороший пример — пермский художник Мансур Закиров. Это как раз исключение из правила об отсутствии образования. Он был профессиональным резчиком по дереву. Из-за болезни начал терять зрение, и это исключило его из привычной профессиональной практики. Почти ослепнув, он стал создавать удивительные пластические композиции — «заборы». А жена раскрашивала их по его словам.
Почти 20 лет назад мы приобрели 16 таких работ. Уже тогда это была ощутимая покупка. Две впоследствии передали в Пермскую художественную галерею. Его неповторимый стиль оценили кураторы. В этих произведениях есть и социальная критика, и юмор, и удивительная пластика. Коллекционеры уже несколько раз обращались ко мне с предложениями о покупке. Вот вам и инвестиционный цикл. Но пока я не хотела бы расставаться с этими работами.
— Получается, признание зависит не только от самого художника, но и от того, кто и где показывает его работы?
— Да, наша задача как коллекционеров — максимально публиковать и показывать. Откуда куратор узнает о художнике, если его произведения нигде не представлены, а лежат в закромах? Есть, например, пермский художник Николай Тюрин. Посмотреть на его работы в свое время посоветовала искусствовед Нина Казаринова. У нас есть его работа «Космонавты на родной Земле», посвященная приземлению Павла Беляева и Алексея Леонова на территории Пермской области. Это очень локальный сюжет, но картину любят брать на выставки.
— Где вы находите произведения: у самих художников, в галереях, на ярмарках или аукционах?
— Есть современные авторы, чьи работы можно купить только через галерею. Второй источник — наследники. Но здесь бывает сложно, в том числе с оформлением прав. Есть сам предмет, а есть права на использование изображения, тиражирование, выпуск сувенирной продукции. Это не одно и то же. Если художник жив, с ним можно заключить лицензионное соглашение. После его смерти приходится выяснять, как оформлено наследство, кто вправе договариваться об использовании произведений. Встречались ситуации, когда наследникам не объясняли важность этих вопросов или отговаривали заниматься исключительными правами. Покупаем и непосредственно у художников, если они не работают с галереями.
Ярмарку я рассматриваю как возможность увидеть новые имена, узнать цены, поговорить с галеристами и авторами. Я запрашиваю прайс-листы, знакомлюсь с предложениями. Хотя небольшую, не очень дорогую работу эмоционально могу купить. На благотворительных аукционах тоже покупала. Мы и сами семьей несколько лет организуем рождественский благотворительный ужин в поддержку организации «Территория семьи», которая помогает женщинам и детям в кризисных ситуациях. Существенная часть доходов собирается благодаря аукциону современного и аутсайдерского искусства.
— С чего вы посоветовали бы начать человеку, который хочет собирать искусство для себя?
— Я всем очень рекомендую купить на ярмарке небольшую, недорогую работу. Это может быть графика, принт или тиражная фотография. Необязательно сразу начинать с чего-то очень дорогого. И обязательно разместить ее там, где вы будете ее видеть: дома, в офисе, в пространстве, где вам приятно проводить время. Само владение даже небольшой работой очень стимулирует покупать снова. Многие начинают именно с этого и постепенно собирают небольшие коллекции.
— Что важно учитывать, когда покупки становятся серьезнее?
— Рынок искусства требует определенной подготовки. Здесь можно ошибиться, столкнуться с обманом. Особенно когда речь идет не о покупке у самого автора, а об искусстве с историей. Поэтому серьезные приобретения я советовала бы юридически оформлять, не ограничиваться передачей наличных. Если собственных знаний недостаточно, стоит пригласить консультанта, который поможет разобраться в договоре и условиях покупки.
— Насколько сильна конкуренция между художниками?
— Для меня цена не главный принцип выбора. Я не рассуждаю: купить две работы по пять или одну по десять. У меня есть насмотренность, и я примерно понимаю, что хочу приобрести. Искусство — не сахар и не гречка. Здесь человек ориентируется на свои чувства, интересы, эмоции, а они у коллекционеров очень разные. В нашем собрании есть современное искусство, аутсайдеры, немного пермского реализма. Вторую такую коллекцию вы вряд ли найдете. Вопрос в том, как художнику найти своего покупателя. Это во многом работа галеристов. Художникам сегодня нужны продюсеры. Когда настолько велика роль медиа, профессиональной экспертизы, нужны профессионалы, которые знают законы рынка.
— Какие произведения вы выбрали для некоммерческого стенда в Екатеринбурге?
— Мы снова решили проявить локальный патриотизм и показать исключительно пермское искусство или искусство авторов, которые сегодня уже не связаны с Пермью напрямую, но имеют пермские корни.
Хотим представить срез, в котором будут и аутсайдеры, и современные художники, и авторы, работающие в более традиционной манере. Попробуем показать немного лирическую Пермь в разных техниках и медиумах. Будет большая интересная работа Вадима Михайлова и маленькая, но не менее интересная работа Любови Шмыковой, живопись Ивана Лукиных и Максима Каеткина, текстильные работы Ольги Субботиной, графика Алексея Зырянова, Михаила Павлюкевича и Елены Рэмбо, работы на дереве Лидии Ерохиной и Dиna Di__Lema, фотография Елены Бахур и яркая работа художника-аутсайдера Анатолия Краева. Нам хочется, чтобы зрители, которые придут на ярмарку, увидели пермское искусство во всем разнообразии.
— Чего не хватает региональному рынку, чтобы интерес зрителей превращался в устойчивый спрос?
— Продюсеров и галерей. В Перми галерей, к сожалению, буквально по пальцам пересчитать. И еще есть проблема с образованием. С одной стороны, художественный музей для нас остается храмом. Человек думает, что искусство — нечто исключительно элитарное, независимо от стоимости конкретной работы. Это увеличивает дистанцию. Но с другой стороны, есть убеждение, что художник должен быть бедным. Особенно это заметно в разговоре об аутсайдерах. Очень часто люди говорят: «Я сам так смогу» — и этим обесценивают искусство. Поэтому ярмарка еще и образовательный проект. Ты приходишь и видишь, что искусство становится ближе, но при этом остается ценностью.
Беседовала София Паникова
Интервью. Урал