Экспорт нефти
Как российские экспортеры обманули мировой рынок, а Иран — российских экспортеров
В октябре впервые за долгое время на мировом рынке заговорили о возможном падении экспорта российской нефти из-за стабильного снижения объемов ее добычи в. И хотя представители российского правительства утверждают, что нефтяной экспорт удастся сохранить на прошлогоднем уровне, реакция стран-производителей нефти была однозначной: Иран и Египет уже объявили о повышении цен на поставляемую ими в Европу сырую нефть. Потребители — нефтеперерабатывающие заводы — начали получать ее по новым ценам с 1 ноября.
Вслед за конкурентами могли бы сыграть на повышение и российские экспортеры. Однако шансов, что такой маневр удастся, по-видимому, немного.
Цены мирового рынка
Ценообразование на мировом рынке нефти отличается некоторыми особенностями, которые стоит оговорить сразу. За основу при определении цены на любой сорт нефти берется уровень складывающихся на мировом рынке цен на брент-смесь — сорт нефти, добываемой в Северном море. Брент, таким образом, является одновременно и товаром, и эталоном, изменение цен на нее принято считать за отправную точку — показатель динамики цен на нефть вообще. Контрактные цены на все остальные сорта определяются по формуле "цена брент-смеси плюс (или минус, в зависимости от характеристик данного сорта нефти) столько-то долларов США". Таким образом, изменение контрактных цен на отдельные сорта нефти, добываемой в различных регионах, может происходить в двух плоскостях: вследствие изменения мировых цен на брент и вследствие изменения соотношения между ценами на брент и местную нефть.
Так вот, цена брент-смеси в последнее время выглядит далеко не лучшим образом. С началом зимы в Северном полушарии цены на брент обычно начинают расти, однако в этом году они, наоборот, упали — за последний месяц до $15,55 за баррель, что на $4 ниже уровня ноября прошлого года и на $1 ниже уровня начала октября. Соответственно, начали падать — вместо ожидаемого роста — и доходы стран-экспортеров.
Такую конъюнктуру можно сломать двумя способами: объявить о сокращении экспорта нефти или в одностороннем порядке повысить цены на свой товар, ожидая, что остальные последуют твоему примеру. И оба этих способа были применены.
В середине октября Иран, а в конце месяца и Египет объявили о том, что сокращают разницу между ценой брент-смеси и своей нефти. Иранская государственная компания National Iranian Oil Company предложила европейским переработчикам нефть с поставкой в ноябре по новым ценам: для для сорта "иранская светлая нефть" — вместо "брент-смесь минус $2,10" по цене "брент-смесь минус $1,90/95", а для сорта "иранская тяжелая нефть" — вместо "брент минус $3,05" по цене "брент-смесь минус $2,85". Египет в лице государственной нефтяной компании Egypt General Petroleum Corporation (EGPC) объявил, что в ноябре он не намерен продавать свой сорт "суэцкая смесь" по прежней цене, и изменяет формулу с "брент-смесь минус $2,85" на "брент-смесь минус $2,65".
Российский фактор
Односторонние изменения своих цен Иран и Египет обосновали сокращением объема поставок российской нефти. Тезис небесспорный. С одной стороны, российские официальные лица, в том числе министр топлива и энергетики Юрий Шафраник, неоднократно заявляли о том, что объемы экспорта сырья из России предполагается сохранить на прошлогоднем уровне. Но с другой стороны, это далеко не означает, что объемы экспорта в последние месяцы года будут нарастать.
В пользу сокращения российского экспорта нефти говорят данные, приведенные г-ном Шафраником в середине октября: в 1993 году добыча нефти составит 350 млн т (раньше предполагалось добыть 355-357 млн т, а за прошлый год добыто было 398 млн т). Кроме того, из заявлений официальных представителей Минтопэнерго следует, что сохранение экспорта на прошлогоднем уровне дается России нелегко: растут транспортные расходы. Вот и с 1 ноября произошло очередное увеличение стоимости транспортировки нефти по территории России — как по железной дороге, так и по трубопроводам.
Наконец, простое суммирование объемов поставок с января по сентябрь (а такими данными располагают не только эксперты Ъ, но и западные торговцы нефтью) дает результат 60,1 млн т. И если министр топлива и энергетики обещает, как и в прошлом году, экспортировать всего 66 млн т, то для повторения прошлогоднего результата России достаточно до конца года поставлять за рубеж всего по 2-5 млн т в месяц. В то же время известно, что в августе экспорт нефти составил 7,9 млн т, а в сентябре — 8,2 млн т. Что же это, как не объявление о возможном сокращении объемов экспорта?
Западные торговцы забили тревогу. Тем более что расчеты, казалось, подтверждались: по данным европейских торговых агентств, за первую половину октября объем отгружаемой из России сырой нефти упал на 20% по сравнению с сентябрем. И цены на брент несколько подросли.
Российский экспорт нефти: один пишем — два в уме
В действительности же сокращение российского нефтяного экспорта, а тем более такое резкое, скорее всего фикция. По данным таможенной статистики — она учитывает не только официальные поставки, но и бартер, а кроме того, дает возможность прогнозировать экспорт на основании ежемесячных поставок по долгосрочным контрактам — так вот, по данным этой статистики, объемы российского экспорта нефти в октябре, ноябре и декабре будут нарастать. Однако это не значит, что доходы от экспорта тоже будут расти; баланс спроса и предложения на нефтяном рынке складывается пока далеко не в пользу российских экспортеров.
Иран, вооружившись тезисом о снижении российского экспорта и взвинтив за счет этого цены на свою нефть, решил заодно повысить и объемы вывоза нефти. В октябре, во время визита президента Ирана в Алма-Ату, подписано соглашение, предусматривающее поставку из Казахстана в Иран ежегодно 5 млн т сырой нефти (в обмен на нефтедобывающее оборудование, дабы Казахстану легче было добывать и поставлять эту нефть).
Заметим, что Иран — один из ведущих в мире добытчиков нефти (2,5 млн баррелей в день) — не нарушает обязательств перед ОПЕК (которая, квотируя добычу нефти, не ограничивает экспорта) и может перепродавать казахскую нефть на мировой рынок как в сыром, так и в переработанном виде.
Quod licet Jovi, non licet bovi
Иран и Египет не одиноки в желании повысить цены на свою нефть; в конечном итоге это могло бы повысить ценовой потолок и для российской нефти. Однако использовать эту возможность пополнить валютные поступления России вряд ли удастся — для этого необходима цивилизованная система торговли, единая ценовая политика всех российских фигурантов. Реальное увеличение доходов России от продажи сырой нефти произойдет, только если вся нефть будет продана по ее котировальной цене, т. е. в настоящий момент — $14,80 за баррель уральской смеси. Однако способы обойти закон многочисленны (яркий пример — бартерные сделки), нефть весьма часто продается по заниженной цене, и это сокращает доходы России.
Итак, конъюнктура мирового рынка для России сейчас благоприятна. Российские конкуренты на европейском рынке поднимают цены, и конкурентоспособность российской нефти растет. Это хорошо. Но отсутствие централизованной системы экспорта из России сводит на нет вероятные преимущества и усугубляет имеющиеся недостатки. Нет системы — значит нужно играть сложнее, повышая свои цены косвенно, через рост цен на брент, но такая игра ненадежна.
ЕЛЕНА Ъ-ЗАГОРОДНЯЯ
Как российские экспортеры обманули мировой рынок, а Иран — российских экспортеров
В октябре впервые за долгое время на мировом рынке заговорили о возможном падении экспорта российской нефти из-за стабильного снижения объемов ее добычи в. И хотя представители российского правительства утверждают, что нефтяной экспорт удастся сохранить на прошлогоднем уровне, реакция стран-производителей нефти была однозначной: Иран и Египет уже объявили о повышении цен на поставляемую ими в Европу сырую нефть. Потребители — нефтеперерабатывающие заводы — начали получать ее по новым ценам с 1 ноября.
Вслед за конкурентами могли бы сыграть на повышение и российские экспортеры. Однако шансов, что такой маневр удастся, по-видимому, немного.
Цены мирового рынка
Ценообразование на мировом рынке нефти отличается некоторыми особенностями, которые стоит оговорить сразу. За основу при определении цены на любой сорт нефти берется уровень складывающихся на мировом рынке цен на брент-смесь — сорт нефти, добываемой в Северном море. Брент, таким образом, является одновременно и товаром, и эталоном, изменение цен на нее принято считать за отправную точку — показатель динамики цен на нефть вообще. Контрактные цены на все остальные сорта определяются по формуле "цена брент-смеси плюс (или минус, в зависимости от характеристик данного сорта нефти) столько-то долларов США". Таким образом, изменение контрактных цен на отдельные сорта нефти, добываемой в различных регионах, может происходить в двух плоскостях: вследствие изменения мировых цен на брент и вследствие изменения соотношения между ценами на брент и местную нефть.
Так вот, цена брент-смеси в последнее время выглядит далеко не лучшим образом. С началом зимы в Северном полушарии цены на брент обычно начинают расти, однако в этом году они, наоборот, упали — за последний месяц до $15,55 за баррель, что на $4 ниже уровня ноября прошлого года и на $1 ниже уровня начала октября. Соответственно, начали падать — вместо ожидаемого роста — и доходы стран-экспортеров.
Такую конъюнктуру можно сломать двумя способами: объявить о сокращении экспорта нефти или в одностороннем порядке повысить цены на свой товар, ожидая, что остальные последуют твоему примеру. И оба этих способа были применены.
В середине октября Иран, а в конце месяца и Египет объявили о том, что сокращают разницу между ценой брент-смеси и своей нефти. Иранская государственная компания National Iranian Oil Company предложила европейским переработчикам нефть с поставкой в ноябре по новым ценам: для для сорта "иранская светлая нефть" — вместо "брент-смесь минус $2,10" по цене "брент-смесь минус $1,90/95", а для сорта "иранская тяжелая нефть" — вместо "брент минус $3,05" по цене "брент-смесь минус $2,85". Египет в лице государственной нефтяной компании Egypt General Petroleum Corporation (EGPC) объявил, что в ноябре он не намерен продавать свой сорт "суэцкая смесь" по прежней цене, и изменяет формулу с "брент-смесь минус $2,85" на "брент-смесь минус $2,65".
Российский фактор
Односторонние изменения своих цен Иран и Египет обосновали сокращением объема поставок российской нефти. Тезис небесспорный. С одной стороны, российские официальные лица, в том числе министр топлива и энергетики Юрий Шафраник, неоднократно заявляли о том, что объемы экспорта сырья из России предполагается сохранить на прошлогоднем уровне. Но с другой стороны, это далеко не означает, что объемы экспорта в последние месяцы года будут нарастать.
В пользу сокращения российского экспорта нефти говорят данные, приведенные г-ном Шафраником в середине октября: в 1993 году добыча нефти составит 350 млн т (раньше предполагалось добыть 355-357 млн т, а за прошлый год добыто было 398 млн т). Кроме того, из заявлений официальных представителей Минтопэнерго следует, что сохранение экспорта на прошлогоднем уровне дается России нелегко: растут транспортные расходы. Вот и с 1 ноября произошло очередное увеличение стоимости транспортировки нефти по территории России — как по железной дороге, так и по трубопроводам.
Наконец, простое суммирование объемов поставок с января по сентябрь (а такими данными располагают не только эксперты Ъ, но и западные торговцы нефтью) дает результат 60,1 млн т. И если министр топлива и энергетики обещает, как и в прошлом году, экспортировать всего 66 млн т, то для повторения прошлогоднего результата России достаточно до конца года поставлять за рубеж всего по 2-5 млн т в месяц. В то же время известно, что в августе экспорт нефти составил 7,9 млн т, а в сентябре — 8,2 млн т. Что же это, как не объявление о возможном сокращении объемов экспорта?
Западные торговцы забили тревогу. Тем более что расчеты, казалось, подтверждались: по данным европейских торговых агентств, за первую половину октября объем отгружаемой из России сырой нефти упал на 20% по сравнению с сентябрем. И цены на брент несколько подросли.
Российский экспорт нефти: один пишем — два в уме
В действительности же сокращение российского нефтяного экспорта, а тем более такое резкое, скорее всего фикция. По данным таможенной статистики — она учитывает не только официальные поставки, но и бартер, а кроме того, дает возможность прогнозировать экспорт на основании ежемесячных поставок по долгосрочным контрактам — так вот, по данным этой статистики, объемы российского экспорта нефти в октябре, ноябре и декабре будут нарастать. Однако это не значит, что доходы от экспорта тоже будут расти; баланс спроса и предложения на нефтяном рынке складывается пока далеко не в пользу российских экспортеров.
Иран, вооружившись тезисом о снижении российского экспорта и взвинтив за счет этого цены на свою нефть, решил заодно повысить и объемы вывоза нефти. В октябре, во время визита президента Ирана в Алма-Ату, подписано соглашение, предусматривающее поставку из Казахстана в Иран ежегодно 5 млн т сырой нефти (в обмен на нефтедобывающее оборудование, дабы Казахстану легче было добывать и поставлять эту нефть).
Заметим, что Иран — один из ведущих в мире добытчиков нефти (2,5 млн баррелей в день) — не нарушает обязательств перед ОПЕК (которая, квотируя добычу нефти, не ограничивает экспорта) и может перепродавать казахскую нефть на мировой рынок как в сыром, так и в переработанном виде.
Quod licet Jovi, non licet bovi
Иран и Египет не одиноки в желании повысить цены на свою нефть; в конечном итоге это могло бы повысить ценовой потолок и для российской нефти. Однако использовать эту возможность пополнить валютные поступления России вряд ли удастся — для этого необходима цивилизованная система торговли, единая ценовая политика всех российских фигурантов. Реальное увеличение доходов России от продажи сырой нефти произойдет, только если вся нефть будет продана по ее котировальной цене, т. е. в настоящий момент — $14,80 за баррель уральской смеси. Однако способы обойти закон многочисленны (яркий пример — бартерные сделки), нефть весьма часто продается по заниженной цене, и это сокращает доходы России.
Итак, конъюнктура мирового рынка для России сейчас благоприятна. Российские конкуренты на европейском рынке поднимают цены, и конкурентоспособность российской нефти растет. Это хорошо. Но отсутствие централизованной системы экспорта из России сводит на нет вероятные преимущества и усугубляет имеющиеся недостатки. Нет системы — значит нужно играть сложнее, повышая свои цены косвенно, через рост цен на брент, но такая игра ненадежна.
ЕЛЕНА Ъ-ЗАГОРОДНЯЯ
Журнал "Коммерсантъ Власть" №44
от 08.11.1993