«Жизнь — командная игра»

«Утренняя репетиция в Париже, дневная — в Лондоне и под занавес дня концерт в Нью-Йорке»,— попытались как-то подколоть неприятели великого тенора Пласидо Доминго, намекая сразу и на стремительный жизненный темп маэстро, и на его безудержную энергию, и, конечно, на завидное количество ангажементов. Мэтр лишь отшутился: у меня широкие плечи, ответил он, вот и получается, что мне столько всего по плечу. В этой шутке солидная доля истины: мы живем настолько полной и яркой жизнью, насколько многогранны и глубоки сами.

Принято считать, что для предпринимателя жизненные смыслы выстраиваются в первую очередь вокруг дела жизни, но этот взгляд всего лишь стереотип. Совладелец ООО «Ренессанс Инжиниринг» Сергей Абрамов поделился с изданием «Коммерсантъ Стиль Клуб» рассказом о том, как жить сразу в нескольких измерениях — как отец, хоккеист, стрелок, яхтсмен, актер — и чем актерский ансамбль похож на экипаж яхты.

Моя главная социальная роль — быть отцом. У меня есть сын Мирон и дочь Мириам. Мне хочется воспитать их достойными людьми, дать им хорошую опору для будущей жизни. Но прежде всего — самому быть примером. Не только объяснять, как нужно поступать, а показывать это на деле, своим примером. Именно так у нас получилось с хоккеем. Сначала я привел на тренировку сына, а дочь выбрала фигурное катание. Через несколько месяцев подумал: почему я только сижу и жду их в раздевалке? Договорился с тренером, пригласил других отцов, и у нас появилась своя группа хоккейных пап. Потом присоединились друзья. Так я и сам оказался на льду.

Особенно люблю наши матчи «Родители против детей». Фотография, которую вы видите на обложке, сделана как раз на такой игре. Это был первый матч Мирона — и мой тоже. На снимке я его подбадриваю. Такие моменты для меня гораздо важнее любых рассуждений о том, как правильно воспитывать детей: мы вместе учимся, вместе переживаем, у нас появляются общие воспоминания.

Спорт занимает большую часть моей жизни. Мне интересно ставить перед собой задачу и постепенно идти к результату. А театр, участие в спектакле, выход на сцену стали возможностью открыть в себе что-то новое. Эти занятия не существуют отдельно от отцовства: многое из того, что узнаю сам, я потом иначе понимаю и в отношениях с детьми.

Самое новое измерение в моей жизни — театральное. Причем началось все совершенно случайно. Во время поездки в Китай одноклубник пригласил меня на благотворительный спектакль, в котором сам участвовал. Я сразу купил билет и собирался быть исключительно зрителем. Вернувшись в Петербург, заехал к нему на репетицию, чтобы поговорить. Немного задержался: стало интересно наблюдать, как все происходит. Там ко мне подошел продюсер и предложил попробовать роль. Сказал, что я очень подхожу. Я смутился: ничего подобного не планировал. Сначала согласился просто посмотреть текст, потом — прочитать несколько реплик. И как-то незаметно оказался в составе.

Мне обещали небольшую роль, буквально пару фраз. На деле достался министр-администратор в «Обыкновенном чуде» по одноименной сказке Шварца, и работы оказалось значительно больше. Слова «просто попробуй» теперь воспринимаю с некоторой осторожностью. Позже была «Гостиница „Астория"». Так случайное приглашение стало новым увлечением и важной частью моей жизни.

Признаюсь, что согласиться меня сподвигла мысль о детях. Они занимаются вокалом, танцами, актерским мастерством. Я предлагаю им пробовать новое, выходить на сцену, справляться с волнением. Значит, и самому стоит попробовать, а не оставаться человеком, который только дает советы из зрительного зала.

Для меня театр оказался неожиданно близок к командному спорту. Больше 10 лет я занимался дзюдо, стал мастером спорта. Потом была практическая стрельба: за восемь лет дошел до звания мастера спорта международного класса. В этих дисциплинах я прежде всего привык отвечать за собственный результат: на татами выходишь один, упражнение выполняешь сам. В последние два года у меня появились хоккей и парусные гонки. И здесь происходит интересная внутренняя перемена: уже недостаточно хорошо сделать только свою часть. Нужно понимать, что происходит с командой, чувствовать других, согласовывать действия.

В театре то же самое. Реплика очень похожа на пас. Важно не просто произнести свой текст, а передать его партнеру так, чтобы тот мог принять и продолжить. Значение имеет все: момент, интонация, взгляд, движение. Скажешь не вовремя, изменишь нужное слово — и человеку рядом уже сложнее. На яхте так же: усилия каждого имеют смысл, когда они согласованны. Можно очень стараться, но тянуть не тогда и не туда. Наверное, поэтому командные занятия стали мне особенно близки. Они учат не только личной ответственности, но и вниманию к другим. Для меня это связано и с семьей: у каждого свой характер, свои интересы, но важно помнить, что вы не поодиночке. Нужно уметь поддержать, договориться, вовремя услышать друг друга.

Театр дает возможность попробовать то, что в обычной жизни мне не свойственно. В «Обыкновенном чуде» я играл министра-администратора — циничного человека, который не верит в любовь и бескорыстие. Мне интересно было понять эту логику изнутри, хотя она очень далека от моего собственного отношения к людям.

Мне привычнее доверять, идти навстречу, помогать. Конечно, бывают разочарования. Иногда спрашиваешь себя: не слишком ли близко подпускаешь людей, не принимают ли твою открытость за слабость? А здесь появилась возможность на время стать человеком с прямо противоположным взглядом на жизнь. Попробовал — и понял, что моя собственная роль в жизни мне нравится больше. Осторожность бывает необходима, но превращаться в циника не хочется.

Самое сильное впечатление от первого спектакля оказалось связано с детьми. До последнего не говорил им, что буду выступать. Няня привела их в зал, свет погас, они заволновались: спектакль уже начинается, почему папа опаздывает?

Мы вышли на сцену в черных капюшонах. Когда с меня сняли капюшон, дети меня узнали. Они сидели в третьем ряду, на моей стороне, и я прекрасно видел их лица. Стали махать руками и кричать: «Папа! Папа!» Было очень трудно удержаться и не ответить им прямо со сцены. Позже они спросили, зачем я участвовал в спектакле. Мы поговорили о благотворительности, о том, что с помощью такого вечера можно поддержать тех, кому нужна помощь. И дети сказали, что тоже хотят выступать, чтобы помогать другим детям. Это для меня и стало главным результатом. На такой отклик я даже не рассчитывал.

Я очень ценю в людях честность в сочетании с умом. Для меня важно и то, как человек думает, и то, насколько ему можно доверять. Обращать внимание именно на эти два качества меня в свое время научил старший брат. Ум сам по себе еще не делает человека близким: важно, как он им пользуется, насколько порядочно относится к другим. Мне дороги люди, рядом с которыми не нужно все время искать второй смысл в словах. Когда сказанное действительно что-то значит.

Я не смог бы простить предательство. Предают всегда доверие. Для меня верность — не громкое слово, а вполне конкретное отношение к человеку. Мама в детстве учила: даже если вы поссорились, ты не имеешь права рассказывать чужой секрет. Тебе его доверили — и ссора ничего в этом не меняет. Я до сих пор руководствуюсь этим принципом. Отношения могут измениться, взгляды — разойтись. Но использовать против человека то, что он когда-то доверил тебе, для меня недопустимо. Порядочность я стараюсь сохранять сам и ценю в других.

Моим счастливым случаем стали встречи с людьми, после которых я начал иначе понимать себя. У меня есть друзья, с которыми мы можем не видеться по два-три года. Но каждая встреча оказывается важной. Человек смотрит на тебя, замечает то, чего ты сам не можешь сформулировать, советует книгу или фильм. Начинаешь читать или смотреть — и узнаешь себя именно в тот момент жизни, в котором сейчас находишься. Постепенно понимаешь, что тебя тревожит и что с этим делать. Для меня счастливый случай — встретить такого человека. Того, кто способен увидеть тебя внимательнее, чем ты иногда видишь себя сам.

Главное, чему я хотел бы научить своих детей, — это самостоятельно думать, не бояться учиться и при этом оставаться внимательными к людям. Мне хочется, чтобы они могли реализовать себя, но не сводили всю жизнь только к достижениям.

Я смотрю на собственный путь и понимаю, каких возможностей мне не хватало в детстве: например, языков, музыки, творческих занятий. Сегодня я иначе оцениваю их значение и хочу своевременно дать это детям.

При этом думаю не только о сегодняшнем дне. Взрослая жизнь у них впереди, через 15–20 лет. Каким будет мир, что потребуется человеку, что поможет чувствовать себя в нем уверенно? Точного ответа ни у кого нет. Поэтому мне важно дать им разносторонний опыт, привычку осваивать новое и возможность выбирать.

Мириам уже вполне самостоятельно это делает. Сначала я отвел ее на фигурное катание. Через полгода она сказала, что кататься по кругу ей скучно и она хочет на хоккей к брату. Перешла — и стала играть очень уверенно. На тренировках ее даже ставили одну против двух мальчишек — и счет был равным. А недавно подошла: «Папа, у меня к тебе серьезный разговор». В семь лет! Сказала, что теперь хочет сосредоточиться на танцах. Коньки пока отложили. Танцами она занималась и раньше, параллельно с хоккеем. Теперь это ее главный интерес.

Мне нравится характер дочери: она умеет поставить себе цель и объяснить, чего хочет. И мне важно не только предлагать детям занятия, но и слышать их собственные желания. Отдельная часть воспитания для меня — семейные ценности. Забота о близких, верность слову, умение быть рядом. Они передаются не только в серьезных разговорах, но и в обычных домашних привычках. Когда Мириам была маленькой, я много носил ее на руках и читал стихи. Некоторые длинные отрывки выучил наизусть. Она до сих пор любит, чтобы перед сном я полежал рядом и почитал. Для нее это важно, она ждет этого времени. Еще я пересказываю детям истории из священных текстов. Для меня это возможность говорить с ними о добре, выборе, ответственности — через истории, которые можно понять и обсудить вместе.

Мои места силы связаны с природой и движением: спортзал, ледовая арена, вода. В юности, когда занимался дзюдо, ездил в спортивные лагеря с очень простыми условиями. Общежитие без горячей воды, по четыре тренировки в день. Чтобы попасть на завтрак, обед или ужин, нужно было переправляться через речку на лодке. Казалось бы, сплошная нагрузка и никакого комфорта. Но я вспоминаю это как время большого внутреннего наполнения. Природа, тренировки, совсем другой ритм — и ощущение, что сил становится больше, несмотря на усталость.

Сейчас замечаю за собой то же самое. Мне бывает необходимо побыть одному, собраться с мыслями. Но восстанавливаюсь я чаще не в бездействии, а через физическую нагрузку. Моя сила в движении.

В юности я несколько раз перечитывал Джека Лондона. Возвращался ко многим его рассказам, особенно к «Любви к жизни». Меня захватывало, как человек ведет себя в предельных обстоятельствах: что поддерживает его, когда почти не осталось сил, на что он готов ради другого, способен ли не сдаться. Эти книги во многом меня воспитали.

«Фауст» Гете — еще один важный для меня текст: о поиске, соблазнах, выборе и его цене. К Пушкину возвращаюсь и сам, и вместе с детьми. С удовольствием читаю им сказки. Для меня это язык, культура, удовольствие от того, как может звучать слово.

Отдельное место для меня занимают священные тексты, к которым я регулярно возвращаюсь. Это чтение другого рода: не ради сюжета или новых сведений, а ради внутреннего разговора с собой. У разных книг в моей жизни разные задачи. Одни помогают собраться, другие — задуматься, третьи хочется читать вслух близким.

Мой любимый супергерой — это Тони Старк, Железный человек. Мне нравится сочетание таланта, любви к жизни и готовности отвечать за других. Он не просто пользуется возможностями: придумывает, создает, разбирается в том, что делает, и в решающий момент готов рисковать собой. При этом он не отказывается от собственной жизни. Любит комфорт, красивые вещи, умеет получать удовольствие. И мне близка именно эта мысль: забота о себе и неравнодушие к другим не обязаны противоречить друг другу.

Ради помощи людям не нужно непременно забывать о себе. Но и собственное благополучие не должно становиться поводом больше никого не замечать. В этом балансе для меня и заключается привлекательность его образа.

Больше всего я благодарен судьбе за испытания, которые удалось пройти, и за то, чему они меня научили. Когда во что-то вложен собственный труд, начинаешь иначе это ценить. Знания, которые пришлось получать; физическая форма, над которой работаешь; результат, к которому шел долго. За каждым из них стоят время, усилия, ошибки — и поэтому хочется это беречь.

Для меня трудности стали еще и способом лучше понять себя: где нужно проявить настойчивость, чему научиться, что пересмотреть. Вера помогает мне собираться с силами и не воспринимать сложный период как окончательный приговор. Искать, что я могу сделать, чтобы пройти его и стать мудрее.

Я мечтаю о том, чтобы показать детям разнообразие мира. Не просто побывать с ними в разных странах, а помочь увидеть, как по-разному живут люди, что сохраняют, что создают. Через путешествия говорить об истории, о культуре — и вместе пытаться представить будущее. Для себя мечтаю найти жизненное равновесие: чтобы хватало места и семье, и собственным интересам, и всему, за что отвечаешь.

Я постоянно учусь держать баланс. Когда-то — на татами, теперь — на коньках и на яхте. На сцене тоже ищешь равновесие: между голосом, движением, эмоцией и вниманием к партнеру. В жизни это, наверное, самая непростая задача. Не потерять важное, пока стремишься к следующей цели. Хотелось бы самому научиться этому и передать такое умение детям.

Если бы в сутках появился еще один дополнительный час, я бы наполнил его чтением. Именно сейчас мне очень не хватает часа, когда можно спокойно остаться с книгой. Я собираю рекомендации, покупаю новые издания. Книжные полки пополняются заметно быстрее, чем я успеваю читать. И это меня действительно расстраивает: столько авторов, столько мыслей, с которыми хочется ознакомиться.

Но для меня чтение не только возможность что-то узнать. Хочется остановиться, обдумать прочитанное, сопоставить с собственным опытом. На это тоже нужно время. Поэтому дополнительные 60 минут посвятил бы себе и книге. Без спешки и попытки успеть параллельно еще что-нибудь.