ИИ и новая ядерная эпоха

Массовое боевое применение коммерческих информационных технологий, широкое внедрение беспилотников и внедрение искусственного интеллекта (ИИ) в войсках воспринимаются как новая революция в военном деле. Как от всякой революции, от нее ожидают отмены многих более ранних технологий и тактических приемов. Как отмечал экс-глава Google Эрик Шмидт, «будущее войны — это объединенные искусственным интеллектом в сеть беспилотники самых разных типов».

Это опасная иллюзия, потому что никакой «революции ИИ» в военном деле, вероятно не будет. Внедрение ИИ, скорее всего, окажется лишь одним из актов более масштабной трансформации войны — не первым и не последним. ИИ и беспилотные системы повлекут за собой другие, куда более важные изменения в вооружении, тактике и военной экономике.

Для борьбы с угрозой беспилотников уже массово производятся новые типы оружия — от микроволнового и лазерного до автоматизированных артиллерийских и пулеметных комплексов ПВО, но это только начало большой трансформации.

Наше отношение к ядерному оружию как к «не вполне оружию», а скорее как к инструменту сдерживания и политическому средству — результат сочетания военно-политических и технологических факторов, имевших место в конкретный период истории мира после 1945 года. Благодаря ИИ и беспилотникам эти факторы уже потеряли свое значение.

Мы пережили холодную войну без боевого применения ядерного оружия из-за того, что его тактическая ценность тогда была ограниченной, а издержки от применения — колоссальными. Нестратегические ядерные боеприпасы в сценариях эпохи холодной войны должны были применяться для физического уничтожения войск и инфраструктуры противника. Основным вариантом применения был наземный или низковысотный ядерный взрыв с тяжелейшими последствиями для окружающей среды. Военный же эффект от удара по боевым порядкам войск был бы ограничен — одного ядерного боеприпаса, такого как ядерный артиллерийский снаряд, хватало при удачном стечении обстоятельств для уничтожения ротного опорного пункта.

Превращение ИИ и беспилотников в основные инструменты войны в корне меняет ситуацию. На первый план выходит не физическое поражение войск противника, а достижение превосходства в электромагнитном спектре.

В холодную войну электромагнитный импульс (ЭМИ) высотного ядерного взрыва мог бы привести лишь к временному нарушению связи и управления, а также к ослеплению радиотехнических средств ПВО. Противостоящие друг другу армии в целом сохранили бы управляемость и боеспособность. Основные виды боевой техники имели защиту от ЭМИ и, как ожидалось, могли сохранить боеспособность, оказавшись в считаных километрах от эпицентра взрыва (в этом, кстати, важная причина дороговизны, громоздкости и неуклюжести, за которые любят бранить «традиционный ВПК»).

Сейчас наземный или воздушный дрон, собранный из коммерческих компонентов, является одновременно главным оружием, средством разведки и элементом фронтовой логистики современной армии. Система боевого управления построена на передаче гигантских объемов данных по цифровым каналам связи с опорой на гражданскую инфраструктуру и гражданские технические решения. Отказ от опоры на массовые современные гражданские технологии в электронике невозможен технически и экономически при нынешних масштабах применения БПЛА. В этих условиях электромагнитный импульс высотного ядерного взрыва (а он при подрыве в стратосфере распространяется в радиусе сотен километров) способен привести к параличу и практическому разоружению армии противника. Эффект даже от однократного тактического применения ядерного оружия, таким образом, неизмеримо возрастает — вместо поражения отдельного аэродрома или ротного опорного пункта применения нескольких, а возможно, даже одного боеприпаса в определенных обстоятельствах может быть достаточно для успеха стратегической операции.

Политические, экологические и гуманитарные издержки такого применения, напротив, резко снижаются. Если главным поражающим фактором для оружия будет являться ЭМИ, то ядерный взрыв должен производиться на высотах от нескольких десятков до сотен километров (часто рассматривается диапазон 30–50 км), в крайне разреженной атмосфере. В этих условиях прочие поражающие факторы ядерного взрыва (взрывная волна, вспышка, проникающая радиация, радиоактивное заражение) достигнут поверхности радикально ослабленными.

Речь идет о кардинальном изменении вводных для возможного решения о применении ядерного оружия в локальном военном конфликте. Теперь даже ограниченное его применение может принести победу при ограниченных рисках сопутствующего ущерба и радикальном снижении собственных потерь.

Единственным ограничителем становится реакция мира на нарушение «ядерного табу». Первое успешное тактическое применение ядерного оружия откроет настоящий ящик Пандоры — вероятно падение режимов нераспространения и развертывание гонки ядерных вооружений с множеством участников. Поэтому первое применение необязательно произойдет уже завтра. Для этого необходимо, чтобы ядерная держава увидела, что ее коренным интересам угрожает опасность, не устранимая обычными средствами. Пока что этого не произошло.