«Важно, чтобы российская элита и общество адекватно воспринимали то, через какую трансформацию мы проходим»

Политолог и телеведущий Дмитрий Саймс стал (в дополнение к своей основной работе на «Первом канале») главным редактором нового журнала «Политика». По данным “Ъ”, журнал еще не открыт для подписки и продаж, а распространяется бесплатно по закрытому списку. Первый тираж ограничен 999 экземплярами. Обложку сигнального номера разработал модельер и художник Денис Симачев, в номере есть интервью с замминистра обороны Юнус-Беком Евкуровым и президентом Курчатовского института Михаилом Ковальчуком, а в число авторов статей вошли президент Российского совета по международным делам (РСМД) Дмитрий Тренин, почетный председатель президиума Совета по внешней обороне и политике (СВОП) Сергей Караганов и философ Александр Дугин. “Ъ” приводит выдержки из первого номера журнала.

Создание нового периодического журнала «Политика» связано с осознанием постоянно меняющейся России и меняющегося мира…

Россия находится в состоянии войны с коллективным Западом. Переговоры представителей президента США Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера сначала в Москве, а потом в Киеве дали новый импульс поискам дипломатического решения украинского конфликта, и если Вашингтон будет действовать энергично и последовательно, могут произойти какие-то позитивные сдвиги. Но ожидать, что эти сдвиги смогут разрешить фундаментальные противоречия между Россией и русофобскими европейскими элитами, было бы по меньшей мере наивно.

Это не та война, которую мы хотели. Это не тот путь, который мы выбирали. Но это то, что реально происходит и отражает не только конкретные противоречия, такие как территориальные или торговые споры, а нечто более фундаментальное — конфликт между цивилизациями о самой сути миропорядка, в котором одна сторона, то есть коллективный Запад, стремится сохранить свою гегемонию любыми средствами, а другая сторона, в которой первую скрипку играет Россия, настаивает на своем праве на самобытность и суверенитет.

Очень важно, чтобы и российская элита, и общество в целом адекватно воспринимали то, через какую историческую трансформацию мы проходим. И особенно важно, чтобы это понимали условно называемые «первые лица», те, кто формулирует российскую политику, те, кто ее анализирует, и те, кто ее освещает. Для них в первую очередь предназначен журнал «Политика».

Наш первый номер посвящен войне, потому что война является фундаментальной реальностью нашего времени и от ее исхода будет зависеть будущее и России, и международных отношений в целом. Когда подбирали авторов, мы не стремились создать команду единомышленников и никак не согласовывали с авторами, что и как они скажут. Но мы обращались в первую очередь к тем, кто, с нашей точки зрения, известен способностью независимо и компетентно думать о серьезных проблемах, будь то российские авторы или ведущие иностранные специалисты.

Классические войны, которые мы изучали в академиях, и тот опыт, который был накоплен в ходе Великой Отечественной войны и в более поздних локальных конфликтах, не совсем подходят к сегодняшнему полю боя. Появились совершенно другие средства поражения. Принципиально новые технологии развиваются за очень короткие сроки. Некоторые из них проходят так называемую самоапробацию и самовнедрение прямо на поле боя. Война совершенно другая, и ход специальной операции это показывает…

Вначале были беспилотники коптерного типа, которые использовались для разведки и сброса боеприпасов. А сегодня оказалось, что это далеко не самая главная проблема, куда опаснее так называемые FPV. И если мы посмотрим на сегодняшнее применение непосредственно FPV, то мы это делаем довольно успешно. Теперь появились дроны с искусственным интеллектом, способные самостоятельно, исходя из вложенных данных и координат, искать и поражать цели. Технологии, применяемые в ходе боевых действий, постоянно трансформируются, в связи с чем приходится постоянно вырабатывать эффективные меры и способы противодействия. По решению начальника Генерального штаба ВС РФ мы в 2023-м году создали целую сеть подготовки операторов беспилотников. В каждом окружном учебном центре были свои центры подготовки операторов беспилотников коптерного типа. А уже на базе так называемых межвидовых центров и на базе заводов-изготовителей созданы центры подготовки операторов беспилотников самолетного типа. И это помогло нам быстро поставить в войска уже подготовленных, обученных специалистов.

Мы сегодня живы только потому, что имеем один из лучших и мощных в мире ядерных арсеналов. Это наш главный «оберег».

Но сегодня «ядерный зонтик» ветшает, это абсолютный факт. Раньше было две сверхдержавы: Советский Союз и Соединенные Штаты. В наши дни ядерным оружием обладают около десятка стран, а все остальные понимают, что им, чтобы сохранить суверенитет, тоже нужно ядерное оружие. Несмотря на МАГАТЭ, на режим нераспространения, ядерное оружие уже стало, я бы сказал, достоянием масс.

Кроме того, его роль как фактора сдерживания тоже уменьшается — в частности, потому, что сегодняшние поколения родились после Второй мировой войны. Для них ужасы войны — это скорее телевизионная картинка или компьютерная игра… У сегодняшнего поколения пропал страх перед ядерной войной, немалая «заслуга» в этом теперешних руководителей западных государств.

Источником основных угроз для России являются элиты политического Запада во главе с США. Все враги России опираются в конечном счете на помощь и поддержку Вашингтона.

Немаловажно и то, что американский правящий класс почти поголовно подвержен русофобии…

Особенность нынешнего противоборства по сравнению с холодной войной в том, что наибольшую агрессивность в борьбе с Россией сейчас проявляют глобалистские элиты Европы. Если отдельные рационально мыслящие американцы еще способны рассуждать о России как об элементе мирового баланса сил наряду с Китаем, Европой и другими игроками, то в Европе иной настрой: Россия — враг, который должен быть повержен. Причины очевидны: евроэлиты нуждаются в России как образе врага для решения важных задач, таких как внутриполитическая консолидация своих обществ и Евросоюза в целом, стимулирование экономического роста посредством милитаризации, собственное воспроизводство во власти, идеологическое обоснование миссии Евросоюза на нынешнем этапе…

Наш выбор в этих условиях — это прежде всего выбор в пользу России.

Нужно не только провозглашать ценности, но и учиться жить по ним. Надо устанавливать собственные стандарты и критерии, формулировать собственный взгляд на мир и всемирную историю, развивать свою философию, теорию международных отношений и тому подобное. Не стараться ни «быть Европой», ни «догнать и перегнать Америку», не мечтать об утраченной «сверхдержавности». И последнее: не надо бросать все силы на становление многополярного миропорядка, как когда-то на мировую революцию или торжество коммунизма во всем мире. Надо работать на Россию, остальное приложится.

Самая первая и ключевая задача — восстановить достоверность ядерного сдерживания. Сейчас достоверность, то есть уверенность наших оппонентов в том, что ядерный арсенал будет применен, размыта. Запад видит разрыв между нашими угрозами и реальной готовностью их исполнить.

Понятно, что я не призываю к немедленным ядерным ударам по целям в Европе, хотя такой призыв уже запоздал. Демонстрируя свою неготовность, мы пролагаем пути к еще большему усугублению обстановки на нашем западном фланге и расчищаем путь к неконтролируемой эскалации, распространению ядерного и других видов оружия массового поражения в Европе и не только в ней.

Мой вывод неприятен, но для меня очевиден: необходимо разумное наращивание, а не сокращение стратегического ядерного потенциала, в том числе демонстративно предназначенного и для поражения целей в обезумевшей Европе. Остро необходимо наращивание и арсенала ракет меньшей и средней дальности, не только учебное, но и реальное размещение на них ядерных боезарядов. Естественно, необходимо развитие технологий для предотвращения развертывания Вашингтоном стратегической противоракетной обороны.

Далее, необходимо скорейшее выдвижение ультиматума Брюсселю, Берлину, Лондону и так далее: если вы не прекратите поддержку европейской агрессии против России на Украине, Россия начнет применять оружие против вас.

Мы в данный момент ведем войну за цивилизационный (то есть, считай, абсолютный) суверенитет против всего коллективного Запада.

Да, для него Россия не враг номер один (как для демократов), им являются Китай и Иран (под влиянием израильского лобби и неоконов). Но при этом Трамп прямо бросил вызов многополярности как таковой и, в частности, БРИКС как ее институциональному выражению. Его поведение на Ближнем Востоке и в Латинской Америке не оставляет сомнений: он будет укреплять однополярность, пусть и не такими методами, как демократы и либеральные глобалисты. Но ничего хорошего от Трампа нам не перепало и не перепадет. А когда после промежуточных выборов он ослабнет, укрепятся демократы, которые, собственно, и спровоцировали войну на Украине. Уже сегодня глобалисты в ЕС и НАТО настаивают на эскалации в войне с Россией, и Трамп ничего серьезного этому не противопоставляет. Завтра вообще все вернется к полной солидарности НАТО в стремлении любой ценой сохранить однополярный мир и западную гегемонию. Иными словами, Запад будет продолжать войну против нашего суверенитета и готовиться к прямому столкновению. Это станет не началом войны Запада против нас, но ее логическим продолжением, повышением эскалации в одностороннем порядке. Запад един в том, чтобы окончательно лишить нас суверенитета — любого: и малого, и большого.

У Соединенных Штатов нет жизненно важного национального интереса в превращении Украины в постоянное поле боя между Вашингтоном и Москвой.

И американская внешняя политика не становится более принципиальной только от того, что пользуется неубедительным лозунгом «защиты демократии» за рубежом.

Великая держава должна понимать разницу между тем, что она может сделать, и тем, что она обязана сделать. Соединенные Штаты могут продолжать относиться к России как к постоянному врагу. Они могут наращивать военные обязательства в Европе и поддерживать бесконечную войну на Украине. Они могут делать вид, что озабоченности России в сфере безопасности абсолютно неправомерны, одновременно настаивая на том, что собственные интересы безопасности США священны и неприкосновенны.

Или США могут вернуться к более старому и мудрому принципу реализма: у всех наций есть интересы, границы имеют значение, военные союзы имеют последствия, обещания должны выполняться, суверенитет важен, а ядерные державы должны учиться сосуществовать.

Целью не может быть американская победа над Россией.

Это невыполнимо и нецелесообразно.

Целью должны быть мир и дружба между Америкой и Россией.

Для российских стратегов вывод очевиден: Китай — надежный экономический партнер, но никак не военный союзник. Его пять руководящих принципов — это обязательное ограничение, а не предмет для переговоров. Для Москвы наиболее разумным курсом остается углубление двусторонней экономической интеграции при сохранении самостоятельного военного и дипломатического потенциала. Принять ограниченное взаимодействие с Китаем за его безграничную поддержку было бы тяжелым стратегическим просчетом и могло бы привести к чрезмерному расширению российских обязательств и опасной зависимости.

Для западных политиков этот анализ дает иной урок.

Конструктивное взаимодействие с Пекином по вопросам, где интересы совпадают (климат, нераспространение ядерного оружия, глобальная экономическая стабильность), остается возможным одновременно с жестким сдерживанием там, где позиции расходятся. Черно-белая парадигма, доминирующая во многих западных комментариях, мешает увидеть более сложную, но более точную картину.

Китайско-российско-американский треугольник — это реальность, требующая внимания и не позволяющая собой пренебрегать. Политики, застрявшие в логике игры с нулевой суммой и схемах времен холодной войны, не смогут эффективно ориентироваться в формирующемся многополярном порядке. Те же, кто признает как последовательность основанной на принципах стратегии Пекина, так и присущие ей противоречия, смогут выстроить реалистичное и устойчивое взаимодействие в наступающем многополярном столетии.