Рынок набирается синтетического ума
Как ИТ-рынок готовится к разделению технологий
Российский рынок искусственного интеллекта переживает новый этап трансформации. С 1 марта 2027 года в отрасли официально появится два уровня игроков — «суверенные» и «национальные» разработчики. Федеральный закон о поддержке развития технологий искусственного интеллекта (ИИ) в РФ вступил в силу с 1 сентября 2026 года, а нормы о статусах моделей, маркировке контента и использовании интеллектуальной собственности начнут работать с начала весны следующего года. Рынок вступает в новую фазу конкуренции и движется от технологической гонки к институциональной.
Фото: AI Generated / Коммерсантъ
Фото: AI Generated / Коммерсантъ
По данным совместного исследования Ассоциации больших данных, консалтинговой компании Б1 и TAdviser, российский рынок больших данных и ИИ по итогам 2025 года составил 520 млрд руб. против 433 млрд руб. годом ранее, а среднегодовой темп его роста в ближайшие пять лет может составить около 20%. Отдельно сегмент генеративного ИИ, по данным Just AI и Onside, за 2025 год вырос в пять раз, до 58 млрд руб. Несмотря на активный рост рынка, появление нового закона, по сути, станет первой попыткой государства навести на нем четкий юридический порядок. О том, как меняются правила игры в отечественной ИТ-отрасли, «Ъ-Технологии» поговорили с руководителем направления Т1 ИИ (входит в ИТ-холдинг Т1) Сергеем Голицыным.
Что меняет закон на практике
Закон вводит два статуса для больших фундаментальных моделей — от 1 млрд параметров. «Суверенная» должна разрабатываться на всех этапах российским юрлицом с полной технической воспроизводимостью цикла разработки, включая обучение, и работать только на ЦОДах российских владельцев на территории РФ. «Национальная» допускает включение иностранных компонентов с открытой лицензией, но существенные характеристики определяются российским разработчиком.
По словам Сергея Голицына, закон закрепляет на уровне нормативного акта то, что в корпоративном сегменте уже давно стало практикой: критичная ИИ-инфраструктура должна быть управляемой, наблюдаемой и размещенной в пределах юрисдикции. «Для нас статус — это не разовая аккредитация, а архитектурное требование. Мы строим платформу управления ИИ так, чтобы заказчик видел полный жизненный цикл модели: от выбора источника данных до контроля ответов в эксплуатации»,— объясняет господин Голицын. Так, закон превратил инженерную дисциплину в юридическую категорию, и те, кто изначально выстраивал процессы в рамках новых требований, сейчас могут спокойно продолжать работу, не беспокоясь о масштабных изменениях.
Разграничение статусов имеет и прямое коммерческое измерение. Именно «суверенные» и «национальные» модели становятся единственными претендентами на господдержку, а на объектах критической информационной инфраструктуры (КИИ) работать разрешат только с ними. Сейчас в правительстве также обсуждают проект постановления, по которому бизнес будет обязан выбирать «суверенную» модель, если она не дороже «национальной» более чем в 1,5 раза. Такая норма может затронуть закупки в рамках стратегического планирования, госпрограмм, нацпроектов и подготовки госорганами нормативных актов, а также в налоговой, таможенной и бюджетной сферах, в КИИ, образовании, здравоохранении и госуслугах.
Закон также может предполагать обучение моделей на чужом охраняемом контенте при наличии правомерного доступа к нему. По мнению Сергея Голицына, это самое недооцененное новое положение. «Для держателей платформ это снимает главный юридический блок, который годами тормозил промышленное дообучение, но воспользоваться им сможет только разработчик с подтвержденным статусом»,— напоминает эксперт. Государство, по его словам, таким образом монетизирует комплаенс: тем, кто хочет легально обучаться на открытом интернете, нужно подтвердить воспроизводимость своего цикла разработки, а это создает мощный стимул для прозрачности всей цепочки поставок моделей.
Кто уже готовится к сегментации
Изначально в законе обсуждались более жесткие требования — обучение исключительно на данных российского происхождения и разработка только гражданами РФ, но эти пункты убрали после отзывов бизнеса, что расширило круг потенциальных претендентов. Сегодня на статус «национальной» модели, по данным участников рынка, претендуют T-Pro «Т-Технологий» и Alice AI «Яндекса», в то время как под критерии «суверенной» модели пока фактически подпадает только «ГигаЧат» «Сбера».
Претендовать на статусы могут не только те, кто обучает фундаментальные модели с нуля: закон требует юридической чистоты цикла разработки, собственной или арендованной российской инфраструктуры и прозрачности происхождения компонентов — это компетенция, а не размер компании, считает Сергей Голицын. «Мы видим два типа подготовки на рынке: инфраструктурный — компании достраивают ЦОДы и вычислительные мощности — и процессный — аудит лицензий, документирование цепочки действий или процессов, отказ от "неофициальных" внешних зависимостей»,— говорит эксперт.
В качестве примера того, как это уже работает на практике, господин Голицын приводит один из проектов Т1. Когда крупная компания из финсектора обратилась с задачей внедрить ИИ-ассистентов для внутренних процессов, то еще до вступления закона в силу Банк России потребовал полную карту ИИ-процессов — какие модели участвуют, где обрабатываются данные, кто отвечает за ответы. Холдинг развернул платформу управления ИИ, обеспечившую наблюдаемость всей инфраструктуры, контроль качества ответов и изоляцию данных в российских ЦОДах. «По сути, это реализация требований 243-ФЗ до того, как они стали обязательными. Когда подзаконные акты заработают, такой заказчик просто подтвердит уже действующие процессы, а не будет строить их в авральном режиме»,— рассказывает эксперт.
Как сегментация повлияет на рынок
Главный нюанс, который сегодня обсуждают участники рынка,— консолидация вокруг холдингов с полным циклом разработки. Смягчить это должен продленный переходный период: для систем, где большие модели уже были внедрены к 1 марта 2027 года, требования по локализации данных в России нужно выполнить только к 1 сентября 2032 года.
Консолидация действительно неизбежна, но она будет избирательной, считает Сергей Голицын. Статус «суверенной» модели — это миллиарды рублей инвестиций в вычисления и годы работы, поэтому таких игроков в стране можно пересчитать по пальцам, тогда как национальный статус доступен десяткам компаний, включая тех, кто строит продукты на открытых моделях. Реальным эффектом сегментации станет разделение рынка на «фабрики моделей» и «архитекторы решений», говорит эксперт. «Для вторых открывается огромная ниша: интеграция, дообучение, оркестрация агентов, комплаенс».
После введения статусов моделей Сергей Голицын выделяет три точки роста. Первая — доступ к обучающим данным: норма об обучении на правомерно полученном контенте превратит накопленные корпоративные архивы в актив, который можно легально монетизировать через разработчиков со статусом. Вторая — импортозамещение не самих моделей, а инструментария вокруг них: платформ оркестрации, векторных баз, систем наблюдаемости. Третья — прямая господдержка, которая по федеральному проекту «Искусственный интеллект» составляет 15,7 млрд руб. на 2024–2026 годы.
Формально закон не обязывает обычный бизнес использовать российские модели, но на чувствительные сферы — госинформационные системы, финансы, критическая инфраструктура — такие требования могут распространяться, а обсуждаемая норма о ценовом коридоре способна расширить круг обязательных пользователей суверенных моделей еще до появления жестких секторальных предписаний.
По опыту работы ИТ-холдинга Т1 с компаниями из финтеха, ТЭКа и промышленности требование подтверждения «национального» или «суверенного» статуса ИИ было еще до принятия закона. «Для бизнеса выбор поставщика ИИ — это уже не закупка софта, а элемент риск-менеджмента. Среди наиболее актуальных вопросов сегодня: где физически обрабатываются наши данные? Что будет с вашим решением, если завтра ваш поставщик базовой модели уйдет из страны? Можете ли вы воспроизвести весь цикл разработки? Ответы на них уже встраиваются в тендерную документацию. Думаю, через год-полтора подтвержденный статус будет стандартным фильтром отбора в корпоративных закупках наряду с сертификацией ФСТЭК»,— говорит господин Голицын.
Что будет дальше
Через два-три года рынок окончательно расслоится на три яруса, считают в Т1. Верхний — единицы холдингов с полным циклом и статусом суверенной модели, конкурирующих за госзаказы и стратегические отрасли. Средний — десятки компаний с национальным статусом и отраслевыми специализациями: медицина, право, промышленность. Нижний, и самый динамичный,— интеграторы и консультанты, которые помогают клиентам управлять всем этим «зоопарком» решений.
«Разрыв между первыми двумя ярусами и "голыми интеграторами" чужих моделей будет только расти, потому что закон привязывает к статусу не только господдержку, но и право легально обучать модели. Ниши, открытые для среднего бизнеса, — это внедрение: платформенная интеграция, настройка агентов, оценка качества, комплаенс-аудит»,— объясняет Сергей Голицын.
Сегментация рынка ИИ — не формальность, а переход к зрелой индустрии с понятными правилами ответственности. Для клиентов статус поставщика из маркетинговой строчки превращается в инструмент управления рисками наряду с аудитом и сертификацией, для разработчиков — в пропуск к господдержке и чувствительным заказам. А для тех, кто, как Т1, уже выстроил прозрачный цикл разработки и управления ИИ-инфраструктурой, новый закон скорее признание пройденного пути, чем вызов.
Следующие полтора года станут окном возможностей для рынка: пока подзаконные акты не приняты в финальном виде, отрасль фактически определяет будущих лидеров, напоминает Сергей Голицын. Те, кто успеет войти в новые реестры с готовыми платформами и подтвержденными процессами до весны 2027 года, получат структурное преимущество на весь следующий инвестиционный цикл российского ИИ, заключает он.