Рекламаwww.kommersant.ru/ad

«Сибирский экспресс»: билетов нет

Выступление Дмитрия Хворостовского
Билеты на концерт Хворостов­ского были проданы в Екатеринбурге за месяц до концерта. И так почти везде в России, причем без всяких пиар-ухищрений.
Он будет петь романсы, а они ему удаются отменно. Чайковский и Рахманинов были бы рады за свое наследие. Компанию знаменитому баритону составит эстонский пианист Ивари Илия, музыкально тактичный и чуткий, под стать солисту.

В свое время великий компо­зитор Георгий Свиридов посвятил Дмитрию цикл «Петербург» на стихи Блока и доверил исполнять премьеры своих сочинений.

Хворостовский кажется вполне счастливым — одаренный, красивый и знаменитый. Он действительно любимец не только публики, но и судьбы. Не зря на Западе его прозвали «Сибирский экспресс» — за стремительное восхождение к славе. Молодой солист Красноярского театра оперы и балета стал мировой сенсацией в 1989 году после триумфальной победы в телевизионном конкурсе «Певец мира» в Кардиффе (Великобритания). 27-летний артист получил титул «Лучший голос», единственный приз и приглашение выступать в престижном Лондонском Wigmore Hall. Хворостовский полюбил Лондон всей сибирскою душою и до сих пор там живет, хотя некоторые английские традиции, вроде «файф о клок», ему так и не стали близки. Теперь, когда он приезжает в Россию, старается избавиться от легкого, но такого обаятельного для нашего слуха британского акцента.

Еще ребенком, слушая кумиров: Шаляпина, Карузо, Марио Ланца, Лисициана — Хворостовский предвкушал блистательное будущее и не без оснований. Один из подарков свыше — красивый от природы голос. Дмитрию оставалось лишь развивать и лелеять этот дар.

Сейчас его выступления проходят в самых престижных залах мира — House Covent Garden (Лондон), La Scala (Милан), Metropolitan Opera (Нью-Йорк) и др. В репертуаре Хворостовского — больше тридцати ведущих оперных партий, в том числе Онегин («Евгений Онегин» Чайковского), Елецкий («Пиковая дама» Чайковского, Грязной («Царская невеста» Римского-Корсакова). На крупнейших музыкальных фестивалях в Зальцбурге, Праге и Санкт-Петер­бурге Хворостовского всегда ждут.

Неожиданным, наверное, стало его ошеломляющее выступление прошлым летом в Юрмале на «Новой волне», где знаменитый баритон был «приглашенной звездой». Так глубоко и проникновенно он спел «Подмосковные вечера», да еще и живьем, и это посреди фонограммного концерта поп-звезд. Лица «звезд», сидящих в зале, осенила глубокая задумчивость. Просто картина Репина «Не ждали». В общем, приехал, спел и победил!

Дмитрий считает, что не исполнил еще и половины намеченного. Правда, он не готов к сомнительным для голоса экспериментам с современными операми или заходам в эстраду, а вот против кино не устоял. И в 1999-м году сыграл в фильме-опере «Дон Жуан» на музыку Моцарта, конечно же, Дон Жуана. Дмитрий поразил зрителей не только вокалом, но и прекрасной физической формой, исполнив почти все трюки без дублеров. Пригодилось и давнее умение артиста отлично фехтовать.

Оказалось, что сильный голос можно «содержать» в подтянутом теле и совсем не обязательно обрамлять вокал в «широкие рамки», как получается у некоторых коллег певца.

Однажды Хворостовский попал в рейтинг американского журнала People «50 самых красивых людей мира». Хотя сам с иронией относится к «званию», считая это проделками его пиар-менеджеров.

Но вернемся к «донжуанству» Хворостовского. В Женеве во время оперы «Дон Жуан» он по сюжету должен был целоваться на сцене с девушкой из миманса. Перед поцелуем галантный артист тихонько сказал ей: «У меня жена и двое детей». Обворожительную красавицу это не смутило. Через несколько лет Дмитрий и Флоранс поженились. Кстати, пара даже выступала вместе — Флоранс пианистка. Вроде бы счастливая история, правда, не без «санта-барбары»: бывшая жена препятствовала Хворостовскому встречаться с детьми. Но прекрасная Флоранс вновь подарила Дмитрию радость отцовства — двоих очаровательных детей — сына и дочку.

Осталась самая малость: выиграть очередной поединок с залом. Именно так воспринимает Хворостовский каждый выход на сцену. Ему же принадлежит неоднозначная мысль: слушатель отстает от создателя музыки как минимум на век. Так что все только начинается.

Елена Немченко

Коммерсантъ (Екатеринбург) №51

от 28.03.2008