Николай Шаклеин, губернатор Кировской области:
— Наверное, тогда. Исключение из КПСС перечеркивало всю жизнь человека. Теперь есть много партий, структур, где можно быть беспартийным. Потерять членство не страшно, но обидно.
Владимир Васильев, председатель комитета Госдумы по безопасности:
— Сейчас за исключение ничего не будет, а вот тогда... Хотя и теперь лишившийся партбилета теряет моральный облик в глазах окружающих. Но я согласен, партия должна быть чистой и безукоризненной.
Вадим Густов, председатель комитета Совета федерации по делам СНГ:
— Сейчас не страшно. Просто в ЕР слишком много людей, которые ничего не делают, а держатся за статус члена партии. Но общество само таких наказывает. Если, к примеру, партийный машинист напился на работе, держать его в партии нельзя.
Борис Резник, зампред комитета Госдумы по информполитике:
— Что за издевательский вопрос? Если ты вступил в партию, не позорь ее и с достоинством относись к членству в партии. А КПСС это или "Единая Россия" — какая разница?
Геннадий Горбунов, председатель комитета Совета федерации по аграрно-продовольственной политике:
— Грызлов прав: принцип демцентрализма должен присутствовать во всех политобразованиях. Надо поднимать партдисциплину. Но в СССР беспартийный был почти изгоем, не мог устроиться на работу — не хотелось бы, чтобы до такого дошло. Исключение из "Единой России" должно быть трагедией и драмой, но не равной исключению из КПСС. Страна другая.
Виктор Кобелев, член президиума политсовета пермского отделения "Единой России":
— Не вполне корректное сравнение: КПСС была системой управления государством, а не политпартией.Ну сказал Грызлов и сказал.
Александр Коржаков, депутат Госдумы:
— Не знаю, мне 58 лет, и я не могу сказать, что не проживу без партии. А в 25 лет другое дело. А вообще такими словами бросаться нельзя.
Василий Сергеев, владелец фирмы "Дента" (Таганрог):
— Пугать исключением наивно. Как правило, исключают не столько за проступки, сколько за критику руководства. Но я и сейчас не скрываю своего недовольства политикой центрального руководства ЕР. Сегодня страшнее потерять бизнес, который, к счастью, еще не очень зависим от политики.