Инвесторы присматриваются к подиуму

Страны БРИКС+ становятся локомотивами мировой моды. Однако несмотря на бурное развитие, локальные бренды часто сталкиваются с проблемами при попытках привлечь инвестиции — профессиональные инвесторы смотрят не просто на творческую концепцию, а на устойчивую бизнес-модель и финансовые показатели. Разбираемся в особенностях подхода инвесторов к модным брендам.

Страны БРИКС+ становятся важным драйвером развития мировой модной индустрии. Это нетрудно объяснить: в Китае сегодня производят 57% всех тканей на планете, а Индия обеспечивает еще 17% мирового производства.

Согласно исследованию АСИ, вклад модной индустрии в ВВП Российской Федерации к 2030 году составит 0,46%. Выручка отрасли к концу десятилетия может превысить 1,2 трлн руб., экспорт — $4,36 млрд.

Несмотря на активное развитие отрасли, важной проблемой остается привлечение инвестиций. Участник BRICS+ Fashion Summit 2026 руководитель направления моды Ассоциации дизайна Вьетнама Нгуен Ви Хыу Кань считает доступ к инвестициям одним из главных вызовов развитию индустрии на пространстве БРИКС+. Он также отмечает особую значимость институциональной поддержки и международного сотрудничества. «Во многих развивающихся рынках, включая Вьетнам, предприниматели в сфере моды в основном полагаются на частное финансирование и собственные инвестиции. Более широкое признание моды как культурной и креативной индустрии наряду с государственными мерами, финансовой поддержкой и международным сотрудничеством помогло бы предприятиям внедрять инновации, масштабироваться и конкурировать на глобальном уровне»,— подчеркивает господин Нгуен.

Проблема привлечения инвестиций в fashion-сегменте часто кроется в разнице подходов. Многие бренды ориентируются исключительно на развитие творческой концепции, в то время как профессиональные инвесторы смотрят на устойчивую бизнес-модель и финансовые показатели, отмечает эксперт по масштабированию брендов, соиздатель FashionBuzz Станислава Нажмитдинова. «Бренд становится интересен инвестору не тогда, когда о нем заговорили, а когда за ним видна экономика: маржа по каждому SKU, оборачиваемость склада, доля повторных покупок. Главная ошибка, которую я вижу постоянно,— бренды приходят к инвестору с коллекцией вместо цифр. Пока бренд не умеет считать себя — с ним не о чем разговаривать»,— подчеркивает эксперт.

К другим значимым факторам, влияющим на оценку инвесторов, относятся уникальный продукт и УТП бренда, а также видение основателей — эти параметры называют в фонде «Восток Инвестиции», инвестирующем в фешен-индустрию. В фонде «ТилТех Капитал» готовы рассматривать компании с годовой выручкой от 100 млн руб. Главным параметром в «ТилТех Капитал» называют ROIC (return of invested capital) — в фонде ожидают, что у идеального кандидата этот показатель превышает 50%.

В России есть несколько примеров успешного привлечения инвестиций отечественными модными брендами, причем взаимодействие с инвесторами происходит по трем основным моделям. Первая — привлечение средств через IPO. Здесь примером стал дом мужской моды Henderson, который провел первое в истории российской моды IPO на Московской бирже в конце 2023 года и привлек 3,8 млрд руб.

Второй метод привлечения инвестиций — сделки с другими представителями отрасли. Здесь примеров больше: покупка Sela холдингом Melon Fashion Group, покупка доли 2Mood обувным ритейлером Ekonika в 2022 году.

В России также есть несколько инвестиционных фондов, работающих с fashion-индустрией. Проведенные ими сделки — покупка фондом «Восток Инвестиции» 12% акций бренда 12Storeez и покупка фондом «ТилТех Капитал» долей в брендах Charmstore и Poison Drop.

Станислава Нажмитдинова констатирует, что подобные сделки относительно редки, и связывает это с отсутствием институциональных инвесторов в России. По ее словам, разница между новыми и зрелыми рынками в контексте fashion-индустрии заключается в глубине капитала, а не в качестве брендов. «На Западе за бизнес борются десятки специализированных фондов, там есть биржа и история сделок M&A. У нас рынок огромный — оборот модного ритейла в России уже приближается к французскому, а институциональных инвесторов под этот оборот критически мало. Отсюда сделки штучные: Melon Fashion Group и Sela, Ekonika и 2Mood — это скорее исключения, чем практика. Капитал в отрасли у нас пока частный и клубный, а не институциональный»,— поясняет она.

В странах БРИКС+ есть успешные примеры привлечения инвестиций игроками fashion-индустрии. Наиболее яркий пример 2026 года — IPO китайской компании Shein на Гонконгской бирже, которое принесло бренду $1,73 млрд. Индийский бренд мужской одежды Snitch в 2025 году привлек $40 млн инвестиций под руководством 360 ONE Asset.

Эксперты отмечают, что такие международные мероприятия, как BRICS+ Fashion Summit, становятся важной площадкой для поиска потенциальных инвесторов локальными модными брендами. Станислава Нажмитдинова советует брендам «не бежать за деньгами в Европу», а обратить внимание именно на такие форумы.

Участник саммита 2026 года президент Палаты моды Армении Ваан Хачатрян также отмечает, что такие мероприятия могу стать важной платформой для поиска инвестиций. Особенно если рынок невелик, экосистема инвестирования в индустрию моды все еще формируется, а местные бренды не могут обеспечить достаточный оборот внутри страны для самостоятельного финансирования международной экспансии, как в Армении.

«Увеличение объемов производства, закупка качественных материалов, участие в международных шоурумах и неделях моды, логистика, маркетинг и создание профессиональной сети продаж — все это требует инвестиций,— говорит он.— Трансграничное сотрудничество может быть чрезвычайно ценным. Совместные шоурумы, международные модные платформы, возможности для кооперации в производстве, сети байеров и партнерства между отраслевыми организациями способны существенно снизить затраты и риски при выходе на новый рынок».