Двойные звезды и пчелы

В 1891 году на первом заседании Русского астрономического общества, где было избрано его руководство, заместителем его председателя был единогласно избран профессор Санкт-Петербургского университета Сергей Глазенап, в то время один из самых известных астрономов в Российской империи и в мире по его исследованиям двойных и переменных звезд, с теорией атмосферной рефракции и по его расчетам параллаксов звезд. И в том же 1891 году астроном Глазенап стал председателем Русского общества пчеловодства, созданного при Министерстве государственных имуществ в целях распространения научно обоснованного пчеловодства и расширения сбыта его продукции.

Глазенапы — род древний: он был известен в Померании, восточном балтийском Поморье, с XII века. Родоначальником дворянского рода фон Глазенапов в Лифляндии считается Антон Глазенап, вассал Рижского архиепископа и владелец замка Мариенхаузен (ныне это латвийский город Виляка в 6 км от границы с РФ), а первым российским подданным Глазенапом был полковник Казимир Глазенап, взятый в плен в 1702 году, когда Петр I начал «прорубать окно в Европу». Спустя век род Глазенапов уже фигурировал в матрикулах Лифляндского и Эстляндского дворянства и родословных книгах Саратовской и Тверской губерний.

Многие потомки полковника из тех, кто избрал себе военную службу, стали генералами и адмиралами (всего таких было девять — четыре адмирала и пять генералов). Именно поэтому у Козьмы Пруткова, который просто не смог пройти мимо их фамилии, так забавно звучавшей по-русски, все Глазенапы были военными: «Не говори в походе: я слаб, / Смотри, как шагает Глазенап»; «Марш вперед! Ура… Россия! / Лишь амбиция была б! / Брали форты не такие Бутеноп и Глазенап».

Один из генералов Глазенапов, похоже, переболел оспой: «Не бракуй рекрута за то, что ряб, / Не всякий в армии Глазенап».

Статские Глазенапы тоже не были обижены чинами, среди них были губернаторы и высокопоставленные чиновники. А трое из известных в XIX веке в России Глазенапов были учеными. Филолог Карл Глазенап был музыковедом и одним из номинантов на Нобелевскую премию по литературе 1903 года. Максимилиан Глазенап был профессором химии и деканом в Рижском политехническом институте. Профессор астрономии Сергей Павлович Глазенап был астрономом и профессором Императорского Санкт-Петербургского университета.

Сергей был из тверской ветви Глазенапов. Родился он в 1848 году в имении отца в селе Павловское, недалеко от Вышнего Волочка. Отец был инженером-путейцем, участвовал в строительстве Николаевской железной дороги, руководил строительством моста через Цну, а потом строил Санкт-Петербургско-Варшавскую железную дорогу. Там он был уже инспектором ее строительства от главного управления путей сообщения и специализировался по мостам. Надо, наверное, сказать, что инженер-путеец Павел Александрович Глазенап тоже оставил след в отечественной истории, но не как теоретик и практик мостостроения.

В феврале 1861 года, когда император Александр II подписал манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей», он вышел в отставку в чине подполковника (горные, лесничие инженеры, инженеры-топографы и инженеры путей сообщения тогда носили погоны, причем чины последних считались на один класс выше, чем у армейских офицеров) и был избран мировым посредником по Вышневолоцкому уезду Тверской губернии, где было его имение, и утвержден в этой должности Сенатом.

Должность уездных мировых посредников была учреждена одновременно с манифестом императора об отмене крепостного права. Посредники, собственно, и проводили эту реформу в жизнь, регулируя новые отношения между помещиками и крестьянами. Но год спустя он в числе 13 таких же «регулировщиков» императорской воли в Тверской губернии попал под суд за письмо тверскому губернатору, где было сказано, что они намерены впредь руководствоваться в своих действиях собственными воззрениями и убеждениями, а не манифестом от 19 февраля 1861 года, и что «всякий другой образ действий они признают враждебным обществу».

Всех их этапировали в Петропавловскую крепость, и сенатский суд приговорил Павла Александровича Глазенапа к «лишению некоторых особенных прав и преимуществ и заключению в смирительном доме (колонии общего режима по-нынешнему) на два года два месяца». Правда, благодаря заступничеству военного губернатора Санкт-Петербурга князя Суворова (внука генералиссимуса Александра Суворова) отсидел Глазенап за решеткой всего четыре дня и по случаю тезоименитства супруги Александра II императрицы Марии Александровны от отбывания срока наказания был освобожден. В 1868 году ему были возвращены все права и преимущества. Он снова поступил на службу по Министерству путей сообщения и был назначен инспектором Царскосельской и Петергофской железных дорог, а закончил свою карьеру в должности инспектора Балтийской железной дороги от столицы до Ревеля.

Иногда пишут, что после «поражения в правах» помещик Глазенап попытался заняться бизнесом, построив в своем имении винокуренный завод, но разорился, и его сын Сергей с 10 руб. в кармане отправился в Петербург доучиваться там в гимназии и в 1866 году поступил в университет, зарабатывая все это время на жизнь репетиторством. Вполне возможно, что Глазенап со своим заводом и обанкротился из-за акцизов на винокурение, введенных Александром II в 1863 году, но «ломоносовский поход» его сына Сергея в Петербург с 10 руб. вызывает сомнение. Едва поступив в университет, Сергей отправился в Италию, сопровождая туда свою мать, болевшую туберкулезом и отправившуюся туда на лечение. После смерти матери в Неаполе в 1867 году вернулся в Санкт-Петербург и продолжил учебу в университете. Так что, похоже, семья тверских помещиков Глазенапов разорилась все-таки не до конца. Но «отеческое напутствие» вступавшему во взрослую жизнь сыну Сергею было, прямо скажем, не самым заботливым.

По окончании физико-математического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета в 1870 году Глазенап был оставлен при нем для подготовки к профессорскому званию и откомандирован в Пулковскую обсерваторию, где трудился сверхштатным астрономом. В 1874 году он защитил магистерскую диссертацию «Сравнение наблюдений затмений спутников Юпитера с таблицами затмений и между собою» и в том же году участвовал в экспедиции в Восточную Сибирь для наблюдения прохождения Венеры через диск Солнца. А спустя два года, в 1876-м, он уже был приват-доцентом университета и начал читать лекции студентам.

В 1881 году Глазенап защитил докторскую диссертацию «Рефракционный уклон», в которой с учетом влияния неконцентричности слоев земной атмосферы на рефракцию заново провел измерения параллаксов некоторых звезд, и был назначен заведующим астрономической обсерваторией университета. А точнее, он ее, собственно, и создал во дворе здания Двенадцати коллегий, где с 1830 года размещался Санкт-Петербургский университет.

Сначала это был деревянный павильон, а с 1887 года — каменная башня с металлическим вращающимся куполом, которая получила название «Глазенаповский дом». Она сохранилась до сих пор в комплексе зданий СПбГУ на стрелке Васильевского острова и по-прежнему называется домом Глазенапа. В 2005 году он был реконструирован, оснащен новым телескопом. Сейчас в нем находится лаборатория астрометрии Астрономического института им. В. В. Соболева СПбГУ (Служба времени СПбГУ).

Первоначально в доме Глазенапа велись лишь учебные астрономические наблюдения студентов. Но в 1895 году, вскоре после того, как профессор Глазенап ознакомил цесаревича Георгия Александровича с основами астрономии, у университета тут же появились 5000 руб. на покупку 9-дюймового рефрактора Репсольда, весьма продвинутого по тем временам телескопа. На летних вакациях Глазенап увозил его из университета в свое имение под Лугой и провел там с его помощью несколько тысяч наблюдений орбит двойных и переменных звезд по собственному методу, за который он в 1890 году получил премию Вальца Французской академии наук за достижения в области астрономии (тогда она составляла 500 франков плюс золотая медаль).

Имение Домкино (Демкино) в Лужском уезде на берегу озера Врево появилось у Глазенапа в 1886 году. В январе того года ректору университета Андреевскому легло на стол прошение профессора Глазенапа: «Имею честь просить Ваше Превосходительство разрешить мне вступить в брак с дочерью действительного статского советника Захария Григорьевича Васильева, девицию Татьяною Захарьевной Васильевой». В ответе из канцелярии ректора сообщалось, что «во вступлении его в первый законный брак препятствий со стороны университетского начальства не встречается». По университетскому уставу 1863 года (как, впрочем, всех предыдущих и последующих уставов) студенты университета могли жениться только с разрешения ректора. Но подобное прошение от профессора выглядело странно.

Отечественные историки много раз писали и до сих пор пишут, что его невеста, девица Васильева, 22 лет, то есть на 16 лет моложе 38-летнего профессора Глазенапа, на самом деле была внебрачной дочерью адмирала Бутакова, а не дочкой некоего лекаря Васильева. У адмирала не было своих детей, и он взял четырехлетнюю девочку у какой-то казашки или татарки во время экспедиции на Арал, воспитал ее как родную дочь и дал ей прекрасное образование. Возможно, что Глазенап познакомился с ней на Бестужевских высших женских курсах, где она пополняла свое образование на лекциях по космографии, которые там с 1880 года читал Глазенап.

Но как бы там ни было, в архивных материалах по статистике Лужского уезда 1891 года значилось, что усадьба Демкино площадью 364 десятины (400 га) приобретена в 1886 году за 6000 руб. и принадлежала Т. З. Глазенап, жене надворного советника С. П. Глазенапа. В 1890-е годы супруги купили еще одно имение в деревне Надевицы на противоположном берегу озера Врево, где построили двухэтажный дом для разраставшейся семьи (у них тогда уже родились два сына и три дочери, а всего у них было восемь детей).

В обоих имениях были фруктовые и ягодные сады и образцовые пчеловодческие хозяйства. Но если в Демкино Глазенап построил себе обсерваторию и занимался в основном двойными звездами, то в Надевицах он забывал о звездах и занимался пчелами как председатель Русского общества пчеловодства.

В целом научная карьера Глазенапа складывалась удачно, даже на редкость гладко. В 1885 году он был избран экстраординарным профессором кафедры астрономии и геодезии, а в 1887–1889 годах — деканом физико-математического факультета (исключительный случай, когда очередным деканом столичного университета на двухлетний срок был избран внештатный профессор). С 1880 по 1904 год Глазенап был ординарным профессором, с 1904 по 1918 год — заслуженным профессором столичного университета, а с 1919 по 1924 год — просто советским профессором Петроградского/Ленинградского университета.

Новая власть оценила его заслуги чуть позже. С января 1928 года он член-корреспондент, а с января 1929 года — почетный академик АН СССР. В 1932 году академик Глазенап стал Героем Труда. В 1938 году это высшее в стране почетное звание за успехи в производстве и науке заменило звание Героя Социалистического Труда, и не исключено, что Сергей Павлович Глазенап получил бы орден Ленина и золотую медаль «Серп и Молот», проживи он чуть дольше. Но в 1937 году он скончался в возрасте 88 лет.

20 марта 1891 года состоялось общее собрание, посвященное открытию Российского астрономического общества, на котором его председателем был избран академик Бредихин, а товарищем (заместителем) председателя избрали профессора Глазенапа. Спустя два года Глазенап стал председателем РАО и был им до 1906 года, а когда при советской власти оно было реорганизовано во Всесоюзное астрономо-геодезическое общество (ВАГО), был избран его почетным председателем.

Но не менее известен был Сергей Павлович Глазенап в кругах садоводов и пчеловодов. Но назвать эти его увлечения хобби язык не поворачивается. Он описал один из неизвестных ранее подвидов рябиновой моли, что тянуло на магистерскую диссертацию, да и сейчас вполне тянет на степень кандидата биологических наук по специальности 1.5.14 — «Энтомология». Он был председателем Русского общества пчеловодства, фактически им и созданного. Устав этого общества, утвержденного 3 мая 1891 года министром государственных имуществ Островским (кстати, младшим братом знаменитого драматурга), гласил, что оно «имеет целью содействовать распространению правильного пчеловодства для чего: а) устраивает собрания своих членов, посвящаемые обсуждению вопросов, относящихся к кругу деятельности Общества; б) издает и распространяет, по мере возможности, свои труды и вообще всякого рода сочинения по пчеловодству; в) устраивает публичные чтения и выставки по пчеловодству; г) выдает разного рода награды (медали, премии, похвальные отзывы и пр.) за заслуги и успехи в этой отрасли сельского хозяйства; д) устраивает библиотеку из сочинений по пчеловодству и музей из предметов, относящихся к этой отрасли сельского хозяйства; с) открывает школы пчеловодства».

Интересно, что по уставу общества все его члены должны были отчислять в фонд общества по 10% от всех их доходов. На службе в университете действительный статский советник, профессор Глазенап получал 2700 руб. в год. На жизнь среднего уровня в столице этого хватало, но добровольный десятипроцентный налог размером больше месячной зарплаты, согласитесь, был чувствительным. Были ли у него другие доходы, например от имений, наука умалчивает. Но в отличие от винокурения отца, его пчеловодство было явно прибыльным. Во всяком случае, в журнале «Вестник Русского общества пчеловодства», где он был главным редактором в течение 24 лет, он опубликовал серию статей «Доходное пчеловодство».

Его труды в этой области были отмечены в 1901 году на Всемирной выставке в Париже золотой медалью «за культуру яблок и пчеловодство». Им опубликованы десятки статей по пчеловодству, а в 1926 году издана его книга «Маленькая пасека. Практические советы». Примечательно, что на ее обложке стояло имя автора «проф. Глазенап» без указания, что он профессор астрономии. Но важнее, наверное, то, что поставленные его обществом задачи были выполнены, правда, уже при советской власти.

В 1934 году при Наркомземе было создано Управление пчеловодства, а к 1938 году число пчелосемей в стране достигло 8,6 млн, и по продукции пчеловодства на душу населения Советский Союз вышел на первое место в мире. Сейчас, для сравнения, в 2025 году у нас, по разным данным, насчитывалось от 2,5 до 3,1 млн пчелиных семей, а по производству меда мы теперь на восьмом месте в мире. Все это невольно наводит на лженаучную мысль: а не подчиняются ли звезды и пчелы одним вселенским законам?