Травматизм снижается — расходы растут?

В условиях структурного дефицита на российском рынке труда для компаний становится все важнее сохранять тех, кто уже работает на их предприятиях. Один из способов этого добиться — снизить производственный травматизм. Однако, как отмечает глава Ассоциации СИЗ Владимир Котов, государственная статистика в этой сфере расходится с данными профсоюзов, а сами компании не спешат раскрывать расходы на закупку средств индивидуальной защиты (СИЗ).

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Обсуждение ситуации с производственным травматизмом в России необходимо начинать с цифр — и за 2025 год они таковы. По данным Социального фонда, зафиксировано 29 896 несчастных случаев на производстве — на 11,5% меньше, чем годом ранее. Тяжелых случаев было 5 413 (на 9,4% меньше), погибших работников — 1 461 (на 13% меньше): это уже данные Роструда. Динамика, что называется, красивая: все три показателя снижаются, причем не на один процент, а уверенными темпами.

Тут бы и порадоваться, но появляются и другие данные. ФНПР со ссылкой на тот же Социальный фонд сообщает, что случаев было более 33 тыс., а погибших — 1 783. Разница с первой версией — более 3 тыс. случаев и свыше 300 человеческих жизней.

Отчего расходятся подсчеты

Объяснение прозаично и оттого особенно поучительно. Один контур учитывает случаи, по которым состоялось страховое возмещение, то есть прошедшие расследование, оформление и признание. Другой — случаи, о которых стало известно, включая те, что еще находятся в работе или квалифицированы иначе. Между «известно» и «оформлено» лежит время: месяцы расследований, споры о связи с производством, переквалификация легких случаев в тяжелые и наоборот.

Прибавьте к этому третий контур — тот, которого нет ни в одном отчете. Роструд по итогам 2025 года выявил 1 596 сокрытых несчастных случаев — эпизодов, о которых работодатель предпочел вовсе не сообщать и которые обнаружились только потому, что кто-то пришел и проверил. Сколько случаев не обнаружилось, статистика умалчивает по причине, заключенной в самом слове «сокрытый».

Меньше проверок — лучше проверки

Второй сюжет еще интереснее. Число проверок бизнеса сокращается уже не первый год: в 2025 году их было около 273 тыс. против 293 тыс. в 2024-м и 1,5 млн в 2019-м — сокращение более чем в пять раз. При этом результативность выросла с 66% до 80,18%: почти каждая проверка теперь заканчивается выявлением нарушения.

По данным Роструда, около 2,7 тыс. проверок были проведены по индикаторам риска, их результативность превысила 97%. Всего за год ведомство выявило 46 278 нарушений, в том числе 13 445 в сфере охраны труда, восстановило права почти 90 тыс. работников и добилось добровольной выплаты более 8 млрд руб.

Заметьте: инспектор приходит реже, но уже знает куда. Не с обходом, а по конкретному адресу. Это, если угодно, переход от ковровой бомбардировки к снайперской работе, и это хорошо. Результат налицо, работа организована профессионально.

Но у медали есть оборотная сторона. Когда проверок Роструда стало в пять раз меньше, а нарушения находят почти при каждой, вывод о том, что нарушений стало меньше, из этих данных не следует. Можно сделать ровно противоположное предположение: нарушения там, куда приходят инспекторы, есть почти всегда. Вопрос лишь в том, сколько адресов включено в список и сколько осталось за его пределами.

Снижение зарегистрированного травматизма и сокращение числа проверок — два процесса, идущих рука об руку. Утверждать, что первое стало следствием успехов, а не второго, можно только с оговорками. Честнее сказать так: система стала точнее видеть то, на что смотрит. Насколько расширилось само поле зрения — отдельный вопрос, ответа на который в отчетах нет.

Есть, впрочем, и параллельный контур наблюдения, о котором вспоминают редко. Техническая инспекция труда профсоюзов провела за год более 21,5 тыс. проверок и выявила свыше 54 тыс. нарушений — больше, чем государственный надзор. Самое частое нарушение — недостатки в обеспечении работников средствами индивидуальной защиты: 12 324 случая, больше, чем нарушений при проведении медосмотров и инструктажей. Держите эту цифру в уме, она нам еще пригодится.

Теперь о деньгах

Фактические расходы организаций на компенсации, медосмотры и средства индивидуальной защиты растут год от года, но расходы на СИЗ увеличиваются меньшими темпами. То есть общий бюджет охраны труда растет быстрее, чем бюджет защиты. Значит, дополнительные деньги направляются на другие цели.

Куда именно уходит прирост

Корпоративная отчетность отвечает на этот вопрос охотнее государственной. Мы проанализировали более 100 годовых и нефинансовых публичных отчетов российских компаний за 2020–2025 годы, и картина складывается любопытная.

Например, у группы «Газпром» расходы на охрану труда выросли с 30 млрд до 35,7 млрд руб.— почти на 19% за год. У группы «Россети» — с 9,6 млрд до 10,8 млрд руб., или на 12,5%. У «Юнипро» рост составил 32%, у «Селигдара» — 45%, у ММК — 20%, у «Акрона» — 21%, у «Татнефти» — 22%, у «Русагро» — с 541,5 млн до 803,4 млн руб., почти в полтора раза, и так далее.

Цифры внушительные. Но когда компании раскрывают структуру расходов, выясняется, что их прирост чаще всего направляется не на защитную оболочку работника, а на то, что ее окружает: цифровые системы контроля, обучение, услуги подрядчиков, ремонт помещений, вентиляцию, видеоаналитику. Segezha Group внедряет компьютерное зрение для контроля применения СИЗ и выявления опасного поведения. BIOCAD разрабатывает собственную систему распознавания элементов защитного комплекта в лабораториях. «Русагро» запустила пилотный проект по использованию промышленных экзоскелетов. У «Фосагро» рост расходов прямо объяснен увеличением вложений в услуги подрядчиков, безопасность рабочих мест, ремонт зданий и другие направления.

Мы согласны, что компьютерное зрение, следящее за тем, надел ли работник каску,— вещь полезная и, вероятно, окупаемая. Обучение — тем более. Никто не спорит, что риск снижается не только благодаря защитной оболочке.

Но заметим тонкость: камера умеет установить, что каска надета. Она не умеет установить, защищает ли каска.

Деньги, которые лежат и не берутся

Отдельного упоминания заслуживает статья, о которой вспоминают реже, чем следовало бы. Работодатель вправе направить до 20% суммы страховых взносов на предупредительные меры, а приобретение СИЗ входит в перечень мероприятий, подлежащих такому финансовому обеспечению. То есть часть расходов на защиту можно не покрывать самостоятельно, а компенсировать.

Этой возможностью пользуются далеко не все. Причины называют разные: сроки подачи заявлений, комплект документов, нежелание связываться. Между тем эти деньги лежат ровно там же, где и всегда, и по природе своей ничьими не бывают: они либо идут на защиту работника, либо не используются. Под лежачий камень вода не течет, а под лежачий комплект документов — тем более. Поэтому мы в Ассоциации СИЗ ведем серьезную работу по продвижению этой меры поддержки отечественных производителей СИЗ.

Главная находка: единого множителя не существует

Теперь о том, ради чего затевалась вся эта арифметика.

В отраслевых расчетах давно используется удобное допущение: расходы на СИЗ составляют примерно фиксированную долю расходов на охрану труда. Эту долю называют по-разному: где-то 15%, где-то 20%, где-то — «около трети» и так далее. Мы решили проверить это допущение по первичным источникам.

Из 100 компаний расходы на СИЗ отдельной строкой раскрыли всего 28, то есть около четверти выборки. Численность персонала раскрывают 95% компаний, расходы на охрану труда — 78%, численность занятых во вредных условиях — 41%, а бюджет на СИЗ — 25%. Уже это само по себе диагноз: расходы на то, чем защищают людей, компании считают наименее интересной для читателя строкой.

Но там, где эта строка раскрыта, разброс поразительный.

У ПАО «Россети Ленэнерго» расходы на обеспечение работников СИЗ составили 355,1 млн руб. из 401,7 млн руб. общих расходов на охрану труда — 88,4%. У «Россети Центр и Приволжье» — 83,8%, у «Россети Волга» — 83%, у «Россети Северо-Запад» — 80,9%, у «Россети Тюмень» — 74,9%. У «Ростелекома» — 72,6%, у S7 — 52,8%, у FESCO — 49%, у РЖД — 45,9%, у ТМК — 41%, у «Уралкалия» — 35,1%, у «Норникеля» — 34%, у «Уралхима» — 23,8%, у КАМАЗа — 14,2%, у «Распадской» — 8%.

От 8% до 88%. Более чем десятикратный разброс.

Медиана у компаний, раскрывающих расходы только на охрану труда, составляет 49,9%, а у тех, кто считает расходы на охрану труда вместе с затратами на промышленную безопасность,— 38%. Но медиана здесь честна ровно настолько, насколько честна средняя температура по больнице. Единый множитель на уровне 15–20% не подтверждается ни в одной отрасли. Поэтому напрашивается вывод: коэффициент, которым пользуются в расчетах,— не свойство экономики, а результат привычки.

Разброс объясняется несколькими причинами. Первая — периметр учета: у одних в расходы на охрану труда включена промышленная безопасность, у других — стирка спецодежды, у третьих — ремонт вентиляции в шахте и так далее. У «Мосэнерго» и ТГК-1 стирка включена в расходы на охрану труда, у «Распадской» большой объем таких расходов формируют вентиляция и горные работы, отчего доля СИЗ падает до 8%. И это не потому, что людей плохо одевают или защищают, а потому, что рядом стоит очень дорогая статья.

Вторая причина серьезнее. Там, где защита работника — основной инструмент управления риском, доля СИЗ высока. Электросетевой комплекс, где человек работает в условиях риска возникновения электрической дуги, тратит на защиту три четверти и более всего бюджета охраны труда. Там, где риск управляется технологией, доля закономерно ниже. И это правильно: иерархия мер контроля именно так и устроена — сначала устранить опасность, затем заменить источник риска, потом изолировать его и только в самом конце защитить человека индивидуально.

Проблема не в том, что доли разные. Проблема в том, что при таком разбросе фраза «мы увеличили расходы на охрану труда на 20%» не содержит никакой информации о том, стал ли конкретный работник более защищенным.

Восемь строк, которых не может быть

И еще одно наблюдение — ради методологической честности. Проверка собственных оценок Ассоциации СИЗ по первичной отчетности выявила несколько компаний, расчетный бюджет которых на СИЗ оказался больше, чем все их расходы на охрану труда согласно их же отчетам, хотя это логически невозможно: СИЗ — часть охраны труда, а не наоборот. То есть, возможно, в этих компаниях занимаются «псевдоэкономией бюджета».

Мы выявили эти факты и решили изучить их подробнее, а результаты отдельно обсудить на бесплатной онлайн-конференции «Аналитика. Настоящее и будущее рынка СИЗ», которая состоится 29 сентября.

Что из этого следует

Первое. Снижение зарегистрированного травматизма, конечно, факт, но факт, измеренный по методике с известной погрешностью. Расхождение официальных оценок более чем на 3 тыс. случаев и свыше 300 жизней, 1,5 тыс. выявленных сокрытых случаев и пятикратное сокращение числа проверок — все это надо рассматривать в одном контексте.

Второе. Рост расходов на охрану труда — тоже факт, но не доказательство улучшения защиты работников. Он опережает рост расходов на индивидуальную защиту, причем системно. Дополнительные средства направляются на цифровизацию, обучение, инфраструктуру, услуги подрядчиков — все это, безусловно, полезно и необходимо, но не заменяет защитную оболочку работника. Слесарь, которому купили камеру наблюдения вместо перчаток нужного класса, защищен ровно на ноль. Слесарь, которому купили и то и другое, защищен по-настоящему — и на такое средств не жалко.

Третье, о чем нельзя умолчать. Рост бюджета имеет смысл лишь тогда, когда купленное действительно защищает, а это подтверждается испытаниями и легитимными сертификатами соответствия, а не накладной или заверениями поставщиков. Мы понимаем: увеличивать расходы на защиту, не имея возможности проверить защитные свойства продукции,— занятие с известным исходом. Купил дорого, а защитил ли — вопрос веры. Поэтому Ассоциация СИЗ уделяет большое внимание общественному контролю качества и подтверждению соответствия средств индивидуальной защиты.

И четвертое, главное. Пока расходы на СИЗ раскрывает лишь каждая четвертая компания, а разброс их доли составляет от 8% до 88%, ни один участник рынка — ни регулятор, ни инвестор, ни сам работодатель — не может точно ответить на простой вопрос: растут ли расходы на защиту так же быстро, как того требуют риски.

Отсюда предложение Ассоциации СИЗ, которое мы намерены отстаивать: сделать раскрытие расходов на СИЗ отдельной строкой в нефинансовой отчетности крупных компаний нормой, а не доброй волей отдельных эмитентов, а также включить в число индикаторов контроля надзорных органов, в частности Роструда, показатель обеспеченности рабочих мест средствами индивидуальной защиты. Это нужно не для рейтингов и не для галочки, а для того, чтобы разговор о безопасности велся с использованием сопоставимых данных.