Премьера театр
В московском "Другом театре" режиссер Владимир Агеев поставил спектакль "Вторая музыка" по пьесе Маргерит Дюрас. Тонкость выделки этой камерной вещицы оценила МАРИНА Ъ-ШИМАДИНА.
Режиссер Владимир Агеев всегда славился пристрастием к небанальной драматургии. Ему не интересно ставить триста двадцать пятую "Чайку" и двухтысячного "Гамлета". Режиссер предпочитает пьесы или основательно забытые, или вовсе мало кому известные, и при этом обязательно неоднозначные, запутанные и сложные для постановки. К таким, бесспорно, относятся произведения француженки Маргерит Дюрас, прославившейся романом "Любовник" и сценарием к фильму Алена Рене "Хиросима, любовь моя". При всей внешней простоте и лаконичности слога романы и пьесы госпожи Дюрас всегда таинственны и похожи на лабиринты, в которых читатель должен найти свою дорогу. Владимир Агеев как раз специалист по такого рода бродилкам, он предпочитает вычитывать смыслы между строк и строить свою собственную игру поверх текстов, не очень заботясь о ее доходчивости. Режиссер не впервые обращается к творчеству госпожи Дюрас. В 2003 году он ставил спектакль-расследование "Любовь к английской мяте" с Натальей Фатеевой и Евгением Князевым — странную парадоксальную историю о женщине, совершившей убийство из любви к прекрасному.
Герои "Второй музыки" не так экстравагантны и заняты более будничными проблемами, но пьеса построена по схожему принципу. В каком-то безымянном отеле встречаются он и она. Из их рваного, непоследовательного диалога сначала невозможно понять, кто эти люди и что их друг с другом связывает. Но постепенно клубок разговора разматывается, из намеков, оговорок, обрывков воспоминаний складывается картина прошлого. Герои пьесы оказываются бывшими супругами, давно расставшимися и встретившимися через много лет, чтобы наконец оформить развод, в последний раз выяснить отношения и расстаться, понимая, что всю жизнь они будут любить только друг друга.
Владимир Агеев выстраивает этот диалог, как музыкальное произведение. Нежное пиано постепенно сменяется надрывным форте, темы разговора — упреки в неверности, запоздалые сожаления, нечаянные признания — словно вариации, повторяются вновь и вновь, постепенно обрастая новыми подробностями, деталями и нюансами. Он все пытается выяснить, как она решилась изменить их любви с первым встречным, а она — почему он так и не решился убить ее тогда, на вокзале, уже держа в кармане заряженный пистолет.
Вера Воронкова и Олег Макаров разыгрывают эту пьесу в четыре руки тонко и филигранно. Увлекательно следить за прихотливой сменой настроений и интонаций, за игрой полутонов, за красноречивым разговором взглядов, жестов и улыбок. Порой эмоциональные реакции персонажей абсурдны и непредсказуемы: вполне деловое обсуждение судьбы сваленного где-то на складе совместного имущества вдруг прерывает страстный поцелуй, а вежливый разговор двух благовоспитанных людей внезапно сменяется криком и клоунским кривляньем. Такие перепады чаще всего случаются в игре Веры Воронковой, актрисы яркой и склонной к эксцентрике. Чувствуется, что ей сложно все время удерживаться в приглушенной пастельной гамме этого спектакля, но эти прорывы внезапного буйства не портят дела, а создают некий второй план, намекая на настоящую, страстную натуру героини, которая прикидывается сдержанной благородной дамой.
Страсть и болезненный эротизм — это главные мотивы пьесы Маргерит Дюрас, хотя проявляются они подспудно, между строк. Мужчина и женщина в спектакле Владимира Агеева будто заряжены электричеством: стоит им подойти друг к другу — происходит разряд, да и одного взгляда достаточно, чтобы по телу побежали мурашки.
История о двоих, которые не могут больше жить вместе, но и друг без друга не могут, в общем-то, похожа на все французские мелодрамы вместе взятые. Но жизнь, как замечают герои пьесы, очень часто строится по шаблонным сценариям, так что каждому зрителю наверняка удастся узнать в этой ситуации что-то свое, личное. А уж облачать типичное и банальное в одежды нестандартности и исключительности умеют и Маргерит Дюрас, и, как оказалось, Владимир Агеев.