Ритейл в поисках устойчивости
Как продавцы на маркетплейсах распределяют запасы и сколько им это стоит
Российский ритейл стал пересматривать привычные подходы к хранению и доставке товаров. Крупные склады сохраняют свои экономические преимущества, однако в этом году стало очевидно, что концентрация запасов в одном месте становится дополнительным риском для бизнеса. Более распределенная логистика может оказаться сложнее и дороже прежней, но способность площадок продолжать работу при сбоях становится не менее важна, чем цена и скорость доставки.
Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ
Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ
Розница со складской опцией
Одним из наиболее заметных изменений на рынке этим летом стало перераспределение товарных запасов. Продавцы стали чаще дробить поставки на более мелкие партии, активизировались независимые фулфилмент-операторы, растет интерес к модели FBS, при которой товар до получения заказа остается у самого продавца (Fulfillment by Seller). По оценке председателя президиума Ассоциации представителей электронной торговли (АПЭТ) Алексея Москаленко, FBS будет становиться одним из приоритетных направлений.
Традиционно значительная часть небольших продавцов предпочитали модель FBO (Fulfillment by Operator): селлер заранее поставляет товар на склад маркетплейса, а площадка берет на себя его хранение, комплектацию и доставку. Еще весной глава АПЭТ отмечал, что небольшие продавцы чаще всего передают всю логистику маркетплейсам, тогда как крупные и средние компании активнее изучают сторонние предложения. Альтернативная модель FBS оставляет хранение за продавцом: после получения заказа он комплектует товар и передает его маркетплейсу для дальнейшей доставки покупателю.
Речь при этом идет о значительной части российского ритейла. По данным Ассоциации компаний интернет-торговли, в первом полугодии 2026 года объем интернет-торговли в России достиг 7,2 трлн руб., увеличившись за год на 18,7%.
На онлайн уже приходится 22,2% всей розницы страны против 20,9% годом ранее, причем почти 80% оборота интернет-торговли обеспечивают регионы.
Растет и объем товаров, которые приходится доставлять покупателям. По данным Data Insight, в первом полугодии 2026 года объем отправлений в российской онлайн-торговле достиг 4,5 млрд посылок — на 32% больше, чем годом ранее. При этом 84% всех отправлений, или 3,8 млрд посылок, обеспечили Wildberries и Ozon. На классических логистических операторов пришлось лишь 4,2%.
В этих условиях продавцы стали активнее использовать FBS. В Wildberries подсчитали, что в последнее время спрос на эту модель увеличился более чем в десять раз. «Если ранее FBS чаще выбирали продавцы с товарами невысокого спроса или низкой маржинальности, то сейчас после ряда обновлений со стороны маркетплейса модель стала востребована в самых разных товарных категориях и не ограничивается каким-либо одним сегментом»,— сообщили в пресс-службе Wildberries. Поэтому, уточнили там, компания расширяет географию отгрузки, предоставляет скидки к комиссии за быструю передачу заказов и улучшает условия их обработки через пункты выдачи. При этом Wildberries начинает тестировать партнерские хабы, которые смогут хранить товары селлеров, комплектовать их и готовить к дальнейшей отправке.
Однако говорить о переходе рынка от крупных складов к небольшим распределенным объектам пока преждевременно.
Меняется сама конфигурация логистики: к складам маркетплейсов добавляются собственные мощности продавцов, сторонние фулфилмент-центры и партнерские объекты.
Один селлер может выбирать разные схемы для разных групп товаров. По словам господина Москаленко, если раньше продавец мог работать преимущественно с одним маркетплейсом и размещать там основной товарный запас, теперь участники рынка все чаще выбирают два-три канала продаж. Он считает такое изменение долгосрочным — рынок двигался к нему и раньше, а возросшие риски лишь ускорили процесс.
Сами площадки также развивают комбинированные модели. Помимо FBS и продаж со своего склада Wildberries предлагает схемы, при которых продавец самостоятельно организует доставку, использует экспресс-доставку или выдает заказ из собственной торговой точки. По данным компании, предприниматели все чаще сочетают несколько вариантов хранения и исполнения заказов. Поэтому продавцы пока не отказываются от крупных логистических центров — экономические преимущества такой модели сохраняются. При этом они стремятся меньше зависеть от одной схемы хранения и одного канала продаж.
Такой подход развивается не только внутри маркетплейсов, но и в крупных омниканальных сетях, где собственная розница становится частью логистической инфраструктуры. Так, в «М.Видео» более 60% собственных товарных запасов в денежном выражении традиционно хранится непосредственно в магазинах. В 2026 году эта доля выросла. Компания распределяет товары между центральными и региональными складами, магазинами и пунктами выдачи в зависимости от спроса, географии, оборачиваемости и требуемого уровня сервиса. Часть магазинов при этом фактически выполняет функции локальных логистических узлов: в них можно хранить и собирать интернет-заказы, выдавать их покупателям или передавать для дальнейшей доставки.
Как пояснили «Ъ-Review» в пресс-службе «М.Видео», компания может доставить заказ практически из любого магазина или склада своей сети, поэтому ей не требуется концентрировать товарные запасы исключительно на крупных складских объектах. Аналогичную инфраструктуру сеть начинает предоставлять и сторонним продавцам: несколько десятков селлеров маркетплейса «М.Видео» уже размещают товары на полках магазинов, а передавать продукцию в логистическую сеть они могут через магазины, склады и пункты выдачи заказов, после чего компания при необходимости распределяет ее по стране.
Распределенная логистика необязательно требует строительства новых складов: часть их функций может взять на себя существующая розничная сеть. В результате различия между логистическими моделями маркетплейсов и традиционных сетей постепенно сокращаются. Маркетплейсы расширяют возможности хранения и обработки товаров за пределами собственных крупных складов, а традиционные сети используют для интернет-заказов свою физическую розницу. На практике онлайн- и офлайн-каналы все теснее соединяются в одной системе исполнения заказов.
Риски уходят в полис
Перестройка логистики решает лишь часть проблемы — распределение запасов между большим количеством объектов снижает зависимость от одной точки, но не устраняет физический риск.
Поэтому в последнее время резко вырос интерес бизнеса к страхованию складов и находящихся на них товаров.
Как сообщили «Ъ-Review» во Всероссийском союзе страховщиков (ВСС), с июля склады маркетплейсов относятся к объектам с высоким уровнем риска. Условия страхования сейчас определяются каждой компанией индивидуально — при высокой вероятности убытка страховщик может повысить тариф или вообще отказаться принимать риск. Для крупных объектов существенную роль играет и перестрахование — страховое сообщество сейчас обсуждает с Российской национальной перестраховочной компанией (РНПК) лимиты покрытия и объем риска, который страховщики должны оставлять на собственном удержании.
Как рассказал «Ъ-Review» руководитель управления страхования имущества и ответственности «Абсолют Страхования» Максим Лопатухин, ранее договоры страхования имущества имели далеко не все арендаторы складских комплексов, а собственники не всегда страховали объекты. «С учетом того что частота таких событий сильно выросла и многие компании несут убытки, текущая ситуация похожа на прорыв плотины — количество запросов увеличилось в разы»,— говорит он.
В «Абсолют Страховании» отмечают, что запрос на страхование рисков от БПЛА вышел на первое место по популярности, особенно среди компаний логистической инфраструктуры. По словам Максима Лопатухина, бизнес в первую очередь стремится защитить склады и товарные запасы, а формат и стоимость покрытия зависят от категории и местоположения объекта. По оценкам «Абсолют Страхования», тарифы сейчас могут составлять от 0,02% до 1%, причем верхняя граница относится к отдельным пакетным предложениям РНПК. При этом программы страхования складов принципиально не изменились: к существовавшим покрытиям добавилась возможность расширить полис на повреждение имущества беспилотными летательными аппаратами по любой причине.
Страховать можно не только склад, но и находящийся на нем товар. В ВСС поясняют, что товар может застраховать как сама площадка, так и непосредственно селлер, для этого ему достаточно заключить договор со страховщиком самостоятельно либо воспользоваться страховой опцией маркетплейса. Есть и страхование товаров в пунктах выдачи, которое включает широкий перечень рисков — повреждение товаров и имущества ПВЗ, гражданскую ответственность и риск простоя бизнеса.
Отдельные продукты уже рассчитаны непосредственно на продавцов, использующих самостоятельные модели хранения и доставки. В «Согазе» рассказали о программе для владельцев ПВЗ и селлеров, работающих по FBS и DBS. Она объединяет защиту имущества и гражданской ответственности, защиту от киберрисков и перерывов в работе; отдельно можно застраховать товар на складе или груз в пути. Стоимость полиса начинается от 1 тыс. руб. в год, программа рассчитана на бизнес с годовой выручкой до 2 млрд руб.
Распределение запасов между несколькими объектами может влиять и на стоимость защиты, хотя прямой зависимости здесь нет. Как отмечают в ВСС, страховщики оценивают каждый объект индивидуально, однако действия клиента, направленные на снижение риска, могут учитываться при определении страховой премии.
Дорогая устойчивость
Более сложная система хранения и доставки требует дополнительных расходов. Дробление партий, несколько складов, сторонний фулфилмент и страхование — все это стоит денег. Однако эксперты пока не дают однозначного ответа, приведет ли это к росту цен.
Часть дополнительных расходов маркетплейсы стараются компенсировать изменением условий работы. Wildberries, например, расширил географию отгрузки по FBS, увеличил скидки за быструю передачу заказов, снизил стоимость автовозврата и изменил ряд других условий. По оценке компании, в зависимости от категории товара совокупные расходы продавца на выполнение заказов по FBS после этих изменений могут снижаться до 22%, а для отдельных дорогостоящих товаров экономия может быть еще выше. В результате в ряде случаев расходы селлера при FBS становятся сопоставимыми с продажей со склада Wildberries.
Не ожидают заметного повышения конечных цен и в АПЭТ. Алексей Москаленко отмечает, что стоимость работы продавца с площадками росла и раньше, однако это не всегда переносилось на покупателя. По данным ассоциации, несмотря на инфляцию и увеличение стоимости сделки для селлеров, цены товаров на маркетплейсах в течение последних трех лет практически не менялись. «Платформенная экономика показала себя устойчивой к инфляции и каким-то внешним факторам»,— считает господин Москаленко.
При этом, по мнению эксперта, одни селлеры могут укрепить свои позиции, а другие — потерять. Тем, кто лишился части запасов, важно быстро восстановить оборот.
Компании, которые смогут перестроить логистику и занять освободившиеся ниши, получат возможность увеличить свою долю.
«Рынок платформ остался, и он огромный»,— подчеркивает эксперт.
Впрочем, это не означает, что повышение устойчивости рынку ничего не стоит. Часть расходов площадка может взять на себя, например через снижение комиссии или субсидирование доставки, часть придется нести селлеру. Поэтому товары необязательно подорожают, но продавцам работать может стать дороже. Компаниям с запасом денег будет проще приспособиться к новым условиям, а для небольших селлеров дополнительные расходы могут стать серьезной нагрузкой.
При этом пока нет оснований говорить, что крупные склады уходят в прошлое. Они по-прежнему позволяют хранить и обрабатывать большие объемы товаров с меньшими затратами. Скорее рынок будет сочетать такие центры с распределенной инфраструктурой, которая дает возможность быстрее перестраивать поставки при сбоях. Теперь важны не только цена и скорость доставки, но и возможность продолжать работу при сбоях в логистике.