Помощь вместо осуждения

Зависимость остается одной из самых сложных социальных проблем, затрагивающих не только самих потребителей психоактивных веществ, но и их семьи, систему здравоохранения, образование и общественные институты. При этом реальные масштабы проблемы зачастую значительно шире официальной статистики. Почему люди годами не обращаются за помощью, какую роль играет семья, как сегодня выстраивается профилактика среди подростков и какие возможности для восстановления существуют в регионе, обсудили на круглом столе, организованном изданием «Коммерсантъ-Удмуртия».

По данным, озвученным в ходе круглого стола, на конец 2025 года в Удмуртии под наблюдением находились более 20 тыс. человек с наркологическими расстройствами, из них 316 — несовершеннолетние. Однако эксперты считают, что официальная статистика отражает лишь малую часть реальной картины. Значительное число людей с зависимостью не обращаются за помощью или предпочитают лечиться анонимно, оставаясь вне поля зрения специалистов.

Руководитель реабилитационного центра сети клиник «Орион» Юрий Шкляев отметил, что проблема значительно масштабнее официальных данных. «По моим наблюдениям, статистика сильно занижена. Мы видим лишь тех людей, которые попали в систему здравоохранения или обратились за помощью. При этом существует большое количество зависимых, которые продолжают употреблять, но нигде не учитываются и никуда не обращаются»,— отметил господин Шкляев.

По его мнению, одной из основных причин остается отношение общества к зависимости. Это приводит к тому, что люди скрывают проблему до последнего момента. «Очень часто человеку проще делать вид, что ничего не происходит, чем признать наличие зависимости. С этим сталкиваются и сами зависимые, и их родственники. Пока зависимость не будут воспринимать как болезнь, а не как повод для осуждения, часть людей так и останется вне системы помощи»,— подчеркнул Юрий Шкляев.

Заместитель директора ООО «СК-Мед», врач психиатр-нарколог Азат Нафиков добавил, что дополнительным барьером остается страх постановки на учет. По его словам, многие пациенты до сих пор руководствуются устаревшими представлениями о работе наркологической службы. «Люди часто боятся самого факта обращения за помощью. Они считают, что автоматически окажутся на учете и столкнутся с серьезными ограничениями. На практике далеко не всегда речь идет именно об этом. Сегодня существуют разные варианты получения помощи, в том числе в частных медицинских организациях»,— пояснил господин Нафиков.

Он отметил, что значительная часть пациентов обращается уже тогда, когда зависимость успела серьезно повлиять на здоровье, работу и отношения с близкими. При этом наиболее эффективной остается ранняя помощь, когда человек или его родственники замечают проблему на начальном этапе.

Руководитель проекта «Второй шанс» в Удмуртии от партии «Новые люди» Артем Астраханцев придерживается схожего мнения: «Если опираться на практический опыт работы с зависимыми людьми, официальные цифры отражают лишь небольшую часть проблемы. По нашим наблюдениям, в статистику попадает примерно 15% от реального количества людей, столкнувшихся с зависимостью. Остальные по разным причинам находятся вне поля зрения специалистов».

Отдельной проблемой эксперты назвали изменение самой среды распространения наркотиков. Если раньше для приобретения запрещенных веществ требовались личные контакты, то сегодня значительная часть незаконного оборота переместилась в цифровую среду. Это делает психоактивные вещества более доступными, особенно для подростков, а значит, требует не только развития системы лечения, но и усиления профилактической работы.

Даже когда зависимость начинает разрушать здоровье, отношения и профессиональную жизнь человека, обращение за помощью зачастую откладывается на месяцы и годы. По мнению участников круглого стола, главными барьерами остаются отрицание проблемы, чувство стыда и убежденность в том, что ситуацию еще можно контролировать самостоятельно.

Юрий Шкляев отметил, что зависимость по-прежнему окружена большим количеством стереотипов. Это касается не только самих зависимых, но и их родственников. «Очень часто зависимость воспринимают не как заболевание, а как слабость характера или распущенность. Люди боятся признать проблему, потому что считают это чем-то постыдным. Родственники также нередко пытаются скрыть происходящее, надеясь, что ситуация разрешится сама собой или что человек сможет справиться собственными силами. Именно стремление скрыть проблему часто приводит к тому, что помощь оказывается уже на поздних стадиях заболевания, когда последствия становятся очевидными для окружающих»,— отметил Юрий Шкляев.

Семейный психолог Ксения Матур обратила внимание на психологические механизмы, которые мешают человеку объективно оценивать собственное состояние. По ее словам, отрицание является естественной защитной реакцией психики. «Это не только история про зависимость. Когда человек сталкивается с серьезной проблемой, он часто проходит через стадию отрицания. Возникают мысли, что все находится под контролем, что ничего страшного не происходит и помощь пока не нужна. Многие так и остаются на этом этапе, не доходя до принятия проблемы и решения обратиться к специалистам»,— пояснила госпожа Матур.

По ее словам, иллюзия контроля остается одной из самых распространенных причин отказа от лечения. Человек может долгое время убеждать себя, что способен прекратить употребление в любой момент, даже если факты говорят об обратном.

Азат Нафиков отметил, что в практике специалисты регулярно сталкиваются с ситуациями, когда пациенты обращаются уже после длительного периода употребления. При этом возможности помощи во многом зависят от того, насколько своевременно начата работа. «Чем раньше человек приходит за помощью, тем больше возможностей для восстановления. Важно понимать, что зависимость — это заболевание, которое требует комплексного подхода. Недостаточно устранить отдельные последствия, необходимо разобраться с причинами, оценить состояние здоровья и выстроить дальнейшее сопровождение пациента»,— подчеркнул Азат Нафиков.

Зависимость редко затрагивает только одну сферу жизни, отметил эксперт. Поэтому эффективная помощь обычно включает медицинскую диагностику, психологическую работу и последующую поддержку, позволяющую человеку сохранять устойчивую ремиссию.

Участники круглого стола отметили, что ключевая работа в профилактике зависимостей начинается не в кабинете психолога и не в образовательных учреждениях, а внутри семьи. Именно отношения между родителями и детьми во многом определяют, насколько устойчивым окажется ребенок перед различными формами зависимости в будущем.

Ксения Матур считает, что многие проблемы начинаются задолго до первого опыта употребления психоактивных веществ. И важную роль играет способность человека понимать собственные эмоции и открыто говорить о них. «Очень часто ребенок растет в ситуации, когда его внутренним состоянием никто по-настоящему не интересуется. Его спрашивают про оценки, поведение, успехи, но не про чувства и переживания. В результате он привыкает подавлять эмоции и искать способы справиться с ними самостоятельно. Иногда таким способом становятся различные зависимости»,— прокомментировала Ксения Матур.

Она отметила, что отсутствие эмоционального контакта не всегда связано с неблагополучием семьи. Подобные проблемы могут возникать и там, где родители искренне заботятся о ребенке, но не умеют выстраивать доверительный диалог.

Юрий Шкляев придерживается схожего мнения и отмечает, что во многих семьях до сих пор отсутствует культура открытого разговора о чувствах: «Нередко ребенок слышит, что не нужно плакать, злиться, обижаться или показывать свои эмоции. В результате человек привыкает держать все внутри. Но чувства никуда не исчезают. Поэтому очень важно, чтобы в семье была возможность спокойно говорить о том, что происходит с человеком и что он переживает».

Эксперт подчеркнул, что эмоциональная близость между родителями и детьми является одним из наиболее действенных факторов профилактики. Если ребенок знает, что его услышат и не осудят, вероятность обращения за помощью в сложной ситуации значительно возрастает.

Волонтер фонда «Время жить» Игорь Фильков считает, что профилактическая работа должна быть направлена не только на детей, но и на родителей. По его словам, семейные отношения формируются не через нравоучения, а через совместный опыт. «Когда родители и дети занимаются чем-то вместе, появляется доверие. Ребенок начинает чувствовать себя полноценным участником семьи, а не объектом воспитания. Такие отношения создают гораздо более прочную защиту, чем любые профилактические лекции и запреты»,— рассказал господин Фильков.

Именно атмосфера внутри семьи во многом определяет, к кому ребенок обратится за поддержкой в сложный момент — к родителям или к случайному окружению, подчеркнул Игорь Фильков.

Азат Нафиков также отметил, что дети гораздо чаще ориентируются не на слова взрослых, а на их поведение: «Ребенок всегда считывает модель поведения родителей. Можно много говорить о вреде алкоголя или курения, но если дома он регулярно видит противоположный пример, именно этот пример будет восприниматься как норма. Поэтому профилактика начинается не с лекций, а с личного поведения взрослых».

Участники круглого стола отметили, что профилактика зависимостей среди подростков требует новых подходов. По их словам, современные дети и подростки значительно отличаются от предыдущих поколений, поэтому традиционные методы запугивания и нравоучений все чаще оказываются малоэффективными. Гораздо больший результат дает вовлечение молодых людей в социальную, спортивную и общественную деятельность.

Методист штаба профилактики «Подросток» ЦПК «Пульс» Наталья Пономарева рассказала, что работа с подростками требует понимания их интересов и особенностей восприятия информации. «Сегодня недостаточно просто прийти и рассказать о последствиях употребления. Подростки быстро считывают формальный подход и перестают воспринимать информацию. Поэтому важно не только говорить о рисках, но и показывать возможности — чем можно заниматься, где себя реализовать, к кому обратиться за поддержкой»,— прокомментировала госпожа Пономарева.

Она добавила, что в Удмуртии действует большое количество организаций, кружков, молодежных объединений и пространств для детей и подростков. Однако задача специалистов заключается не только в том, чтобы рассказать об их существовании, но и помочь подростку найти среду, в которой он сможет почувствовать себя нужным и востребованным.

О работе с молодежью рассказал и член Молодежного парламента при Госсовете Удмуртии Артем Шамсутдинов. По его словам, профилактика сегодня выходит далеко за рамки отдельных лекций и включает широкий комплекс мероприятий. «Мы проводим встречи в школах и колледжах, участвуем в молодежных форумах, обсуждаем вопросы профилактики вместе с психологами, врачами и представителями правоохранительных органов. Кроме того, участвуем в выявлении интернет-ресурсов, через которые подросткам могут предлагаться алкоголь или наркотики, и взаимодействуем с профильными структурами по таким вопросам»,— прокомментировал господин Шамсутдинов.

Особое внимание, по его словам, уделяется созданию позитивных альтернатив. Подростков стараются вовлекать в спорт, волонтерскую деятельность, общественные проекты и различные молодежные инициативы.

Артем Астраханцев добавил, что профилактическая работа невозможна без постоянного присутствия в образовательной среде: «По сути, профилактика — это регулярный разговор о здоровом образе жизни, возможностях получения помощи и последствиях зависимости. Но для этого необходимо иметь возможность работать со школьниками и студентами напрямую. Чем раньше подросток получает достоверную информацию, тем выше вероятность, что он сможет принять правильное решение в сложной ситуации».

При этом эксперт отметил, что доступ в образовательные учреждения для общественных проектов не всегда бывает простым, а эффективность профилактики напрямую зависит от взаимодействия между школами, государственными структурами и некоммерческими организациями.

По мнению Игоря Филькова, особую роль в профилактике играют реальные примеры людей, которым удалось справиться с зависимостью: «Подростки гораздо меньше реагируют на морализаторство, чем на живые истории. Когда перед ними выступает человек, который сам прошел через зависимость и смог изменить свою жизнь, это воспринимается совершенно иначе. Такие примеры показывают не только последствия употребления, но и то, что выход из ситуации существует».

Несмотря на существование государственных, медицинских и общественных механизмов помощи, значительная часть людей, столкнувшихся с зависимостью, так и не доходит до специалистов, отмечают эксперты. Речь идет не только о взрослых, но и о подростках, которые по разным причинам оказываются вне поля зрения образовательных учреждений, социальных служб и системы здравоохранения.

Игорь Фильков отметил, что работа с такими людьми, как правило, начинается еще до обращения за медицинской помощью: «Очень часто мы сталкиваемся не с какими-то асоциальными подростками, а с обычными ребятами, которым просто скучно, не хватает внимания или возможности реализовать себя. Им нужна среда, где они смогут почувствовать свою значимость, найти круг общения и увидеть перспективу. Именно поэтому так важна работа через сообщества и наставничество».

По его мнению, многие подростки из группы риска не воспринимают себя как людей, которым необходима помощь. Поэтому первым этапом становится выстраивание доверия и поиск точек соприкосновения через совместную деятельность.

Наталья Пономарева обратила внимание на то, что универсальных решений в работе с подростками не существует. «Нельзя работать по одному сценарию со всеми подростками. Есть дети, для которых эффективны одни форматы общения, есть те, кому нужны совершенно другие. Например, для учеников техникума и музыкального колледжа нужны разные подходы. Если не учитывать особенности аудитории, даже самая правильная информация может просто не быть услышана»,— подчеркнула Наталья Пономарева.

Эксперты круглого стола подчеркнули, что зависимость не относится к тем проблемам, с которыми человек должен оставаться один на один. Сегодня в Удмуртии действует целая система поддержки, включающая государственные медицинские учреждения, частные клиники, горячую линию, общественные организации, волонтерские проекты и группы взаимопомощи. Главная задача — не только помочь человеку прекратить употребление, но и обеспечить сопровождение на пути к восстановлению.

Маркетолог сети клиник «Орион» Анастасия Иванова рассказала, что эффективная помощь невозможна без взаимодействия различных организаций: «Мы сотрудничаем с государственными больницами, СПИД-центром, тубдиспансерами, при необходимости взаимодействуем с другими медицинскими учреждениями. Кроме того, работаем с некоммерческими организациями и сообществами анонимных алкоголиков и анонимных наркоманов. Наша задача не просто помочь человеку пройти реабилитацию, а выстроить для него дальнейший маршрут восстановления»,— отметила госпожа Иванова.

Отдельное направление работы связано с взаимодействием с правоохранительными органами, сказала она. Это позволяет людям, проходящим реабилитацию, выполнять необходимые обязательства и одновременно получать поддержку на пути к возвращению к нормальной жизни.

По словам специалиста, важную роль играет диспансерное наблюдение, а также регулярный контакт со специалистами и сообществами поддержки. Именно такой подход позволяет человеку сохранять устойчивый результат после прохождения лечения.

Важной частью восстановления становится реабилитация и дальнейшая социализация, добавил Юрий Шкляев. «Человеку важно понимать, что помощь не заканчивается после выхода из реабилитационного центра. Есть сообщества, группы поддержки, специалисты, которые готовы сопровождать его дальше. Очень важно не бояться обращаться за помощью и не воспринимать это как повод для стыда. Чем раньше начинается работа, тем больше шансов сохранить здоровье, отношения и привычную жизнь»,— сказал господин Шкляев.

Отдельное внимание участники круглого стола уделили вопросам помощи детям и подросткам, которые сталкиваются с зависимостью в собственной семье. По словам Ксении Матур, в таких ситуациях важно не оставаться в изоляции и искать взрослых, которым можно доверять. «Если ребенок оказался в сложной жизненной ситуации, ему важно знать, что существуют специалисты и службы, готовые помочь. Это могут быть психологи, социальные службы, телефоны доверия и другие организации. Даже если кажется, что выхода нет, всегда есть люди, к которым можно обратиться за поддержкой»,— подчеркнула Ксения Матур.

Игорь Фильков напомнил, что значительную роль в восстановлении играют сообщества взаимопомощи: «Группы анонимных алкоголиков и анонимных наркоманов существуют во всем мире уже много десятилетий. Для многих людей именно там появляется круг поддержки, который помогает справляться с трудностями и сохранять трезвость. Очень важно понимать, что просить помощи — это не слабость, а необходимый шаг на пути к выздоровлению».

Одним из самых острых моментов круглого стола стала история Марка, резидента реабилитационного центра, который согласился рассказать о собственном опыте зависимости. Его история во многом отражает путь, через который проходят многие зависимые люди: первое знакомство с психоактивными веществами в подростковом возрасте, постепенное разрушение привычной жизни, попытки самостоятельно справиться с проблемой и последующее обращение за помощью.

«Мне было 14 лет, когда я впервые начал употреблять алкоголь, а уже в 15 появились наркотики. В тот момент мне казалось, что это дает свободу, раскрепощенность, возможность стать частью какого-то круга людей. Я не видел серьезных последствий и был уверен, что все находится под контролем»,— рассказал Марк.

Постепенно зависимость начала определять все ключевые решения в его жизни. Он бросил учебу, а планы на будущее и отношения с близкими отходили на второй план. По его словам, переломный момент наступил далеко не сразу. Как и многие зависимые, он неоднократно пытался самостоятельно контролировать употребление, однако каждый раз сталкивался с очередным срывом. «После первой реабилитации я был уверен, что теперь все понимаю и смогу контролировать ситуацию. Но произошел рецидив. Именно тогда я окончательно осознал, что не могу управлять употреблением так, как мне раньше казалось. Самостоятельно остановиться у меня не получалось»,— сказал Марк.

Ключевую роль в его восстановлении сыграли реабилитация, работа со специалистами и участие в сообществах взаимопомощи. «Со мной работали психологи, я проходил консультации, учился заново выстраивать отношения с людьми. Самое главное — появился круг поддержки. Именно тогда я понял, что не обязан справляться с этим один. Без этой помощи меня, скорее всего, уже не было бы в живых»,— добавил Марк.

Сегодня, по его словам, его жизнь кардинально отличается от того периода, когда зависимость полностью определяла его поведение. «Сейчас у меня есть работа, семья, две дочери. Я восстановил отношения с близкими и научился жить по-другому. Самое главное, что я снова вижу будущее и понимаю, что оно у меня есть»,— отметил он.

Историю Марка участники круглого стола назвали важным напоминанием о том, что за статистикой всегда стоят реальные человеческие судьбы — не только самого зависимого, но и его близких. Артем Астраханцев отметил, что именно такие примеры зачастую оказываются наиболее убедительным инструментом профилактики. «Когда кто-то слышит историю человека, который сам прошел через зависимость, это воздействует сильнее любых цифр и отчетов. Такие примеры показывают не только последствия употребления, но и то, что выход существует. Это особенно важно для тех, кто сегодня находится в похожей ситуации»,— подчеркнул эксперт.

Подводя итоги дискуссии, участники круглого стола сошлись во мнении, что зависимость остается серьезной социальной проблемой, требующей совместной работы семьи, общества, специалистов, государства и некоммерческого сектора. При этом главный вывод заключается в том, что зависимость не является приговором. Чем раньше человек получает поддержку и обращается за помощью, тем больше шансов сохранить здоровье, восстановить отношения с близкими и вернуться к полноценной жизни.