Тот редкоземельный случай
На ПМЭФ обсудили перспективы добычи и переработки РЗМ
На полях Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) состоялась сессия, посвященная суверенитету и международному сотрудничеству в области редкоземельных и критических минералов. Участники акцентировали внимание на необходимости развития глобальных цепочек поставок этого стратегического сырья, создания новых производственных мощностей и укрепления международной промышленной кооперации.
Фото: Илья Наймушин / РИА Новости
Фото: Илья Наймушин / РИА Новости
Первый вице-премьер Денис Мантуров, принимавший участие в сессии, подчеркнул, что редкие и редкоземельные металлы (РЗМ) сегодня являются фундаментом для технологического прогресса, находя применение от электроники до машиностроения. По его словам, Россия обладает не только значительной ресурсной базой, но и сильной научной школой, а также практически полной линейкой необходимых технологий для формирования независимой промышленной цепочки: от добычи сырья до выпуска продукции высоких переделов. При этом было заявлено о готовности к диалогу с зарубежными партнерами и их приглашению к инвестициям и созданию совместных проектов.
Ярким примером реализации такой политики стал проект Ангаро-Енисейского кластера, который призван объединить сырьевой, энергетический, перерабатывающий, производственный, а также научно-инжиниринговый и кадровый контуры в единую экосистему во исполнение поручения президента РФ. Символом перехода от теории к практике стало и подписание знакового соглашения между «Росатомом» и правительством Удмуртии. Госкорпорация построит в Глазове первый в России завод по крупнотоннажному производству постоянных магнитов (неодим-железо-бор) для электромобилей и ветроэнергетики. Проект предусматривает создание промышленного парка площадью 20 га с перспективой расширения до 60 га. К 2028 году предприятие должно выйти на мощность свыше 1 тыс. тонн в год, а после 2030 года — до 3 тыс. тонн, обеспечив региону более 200 рабочих мест. Как ранее в интервью “Ъ” рассказывал Денис Мантуров, проект СУЭК по извлечению германия находится в наиболее продвинутой стадии: производство сырья уже достигает 50 кг в месяц, а в этом году планируется начать выпуск промышленного концентрата и запустить горно-обогатительный комплекс на Ермаковском месторождении бериллия.
Конкуренция не главное
«Россия при имеющихся значительных запасах может занять значимую долю мирового рынка, но не за счет ценовой конкуренции с Китаем. Себестоимость добычи РЗМ в России в два-три раза выше, чем в КНР, из-за климатических условий, удаленности и отсутствия отработанных технологий. Поэтому проект по созданию Ангаро-Енисейского кластера — это необходимое решение, чтобы выстроить комплексную прозрачную цепочку создания стоимости от руды до конечного потребителя»,— отмечает управляющий партнер «S+Консалтинг» Андрей Агафонов. «Ключевая задача не столько рост добычи, сколько создание замкнутого цикла производства готовой продукции с высокой добавленной стоимостью, ориентация на внутренний рынок и страны-партнеры, нуждающиеся в диверсификации поставок, развитие собственных технологий переработки. На сегодня уже есть ряд успешных и конкурентных технологических решений, например извлечение РЗМ из электронного лома и магнитов с эффективностью более 95%, что не имеет аналогов в мире»,— добавляет господин Агафонов.
Логистические и инвестиционные риски
«Ангаро-Енисейский кластер уже опирается на крупный инвестпортфель, но остается уязвимым из-за высокой капиталоемкости, чувствительности к мировым ценам на РЗМ и рисков недозагрузки мощностей. Ключевые угрозы связаны с логистикой удаленного сибирского региона, санкционными ограничениями по оборудованию и дефицитом квалифицированных кадров, хотя создаваемый проектный офис и преференциальные режимы частично снижают институциональные риски»,— подчеркивает управляющий директор рейтингового агентства НКР Дмитрий Орехов. Эксперт отмечает: чтобы сделать РЗМ-проекты привлекательными для частного капитала, государству нужно сочетать долевое участие в CAPEX, гарантированный офтейк со стороны госкорпораций, налоговые льготы и прямые субсидии, выравнивающие доходность на фоне китайского ценового давления. Дополнительно критичны типовые схемы вовлечения РЗМ в многокомпонентных рудах, экспортная поддержка поставок в дружественные юрисдикции и прозрачное распределение ценовых рисков между государством и инвесторами.
Проект «Росатома» в Глазове — это стратегический шаг к созданию собственной отрасли постоянных магнитов с ограниченными, но достаточными для старта объемами (до 1–3 тыс. т/год), которые останутся нишевыми на фоне глобального рынка, где доминирует Китай. При этом ценовая конкуренция с китайскими производителями в массовом сегменте маловероятна, однако проект может быть устойчив в интегрированной модели с отечественным сырьем и успешен в премиальных нишах, где важнее надежность поставок и спецификации, чем минимальная цена. «Однако компетенции России в сфере РЗМ пока сосредоточены на отдельных стадиях (металловедение, сплавы, магнитные материалы), притом что добыча остается низкой, а полноценные мощности по разделению и глубокой переработке только формируются. Несмотря на прогресс в локализации и пилотные проекты (например, магниты для ВИЭ), создание полного технологического цикла сдерживается зависимостью от сложного оборудования и потребует времени, инвестиций и частичного импорта критических решений»,— заключает Дмитрий Орехов.
Стратегическая роль государства
Чтобы сделать проекты по добыче редкоземельных металлов привлекательными для частных инвесторов, включая золотодобытчиков вроде «Ареала», в условиях низкой рентабельности из-за мировых цен, государству необходимо взять на себя роль локомотива отрасли. Для этого следует использовать механизмы поддержки, аналогичные тем, что успешно применяются в Китае и США, говорит председатель ассоциации РМ и РЗМ Руслан Димухамедов. «Ключевыми мерами должны стать обеспечение доступа к длинным и дешевым инвестициям, предоставление налоговых льгот и субсидирование проектов на начальных этапах становления. Однако наиболее критичным фактором является гарантированный сбыт продукции: понятные объемы и цены сбыта выступают главным драйвером развития производств. В этом контексте государство может стимулировать отрасль через закупки РЗМ в государственный резерв и, что особенно важно, содействие экспорту путем формирования стратегических альянсов с дружественными странами и создания совместных цепочек переделов на основе межправительственных соглашений»,— подчеркивает эксперт.
Другие задачи
В целом Россия обладает вторыми в мире запасами редкоземельных металлов, но исторически производит лишь ограниченную номенклатуру оксидов из-за разрыва кооперационных цепочек после распада СССР. Сейчас государство берет на себя роль локомотива отрасли для обеспечения национальной безопасности. А привлечение к проектам золотодобытчиков, таких как «Ареал», оценивается как позитивная тенденция благодаря их компетенциям в добыче и переработке сложных руд.
«Мы и не ставим задачу завоевать "значимую долю мирового рынка" в массовом сегменте — это было бы нереалистично. Прямая ценовая конкуренция с Китаем сегодня невозможна — их преимущество строилось десятилетиями на эффекте масштаба. Мы на это и не рассчитываем. Наша задача — обеспечить технологическую независимость России в критически важном сегменте постоянных редкоземельных магнитов, где текущая зависимость от импорта превышает 98%»,— говорит гендиректор ООО «Росатом МеталлТех» Андрей Андрианов. По его словам, конкурентоспособность отечественной продукции оценивается не только и не столько по цене, сколько по совокупности факторов: гарантированная стабильность поставок, соответствие требованиям российских потребителей, а также отсутствие санкционных и логистических рисков. «Для российского потребителя — особенно в таких отраслях, как электротранспорт, робототехника и ветроэнергетика,— эти параметры часто важнее минимальной закупочной цены»,— отмечает Андрей Андрианов.
Основная сложность — в необходимости одновременно строить всю цепочку предприятий: от добычи до конечной продукции. Добыча дефицитных металлов — это только вход в игру, но не победа в ней, говорит генеральный директор и акционер АО «Ареал» Владислав Свиблов. «Ввод в эксплуатацию горно-обогатительного комбината по выпуску концентрата оксида лития на Тастыгском месторождении в Туве потребует инвестиций в объеме более 30 млрд руб. но, чтобы создать отечественную батарею, необходимо еще построить гидрометаллургический завод для переработки концентрата в карбонат лития, провести масштабные НИОКР и запустить целую группу предприятий для производства электроактивных веществ на его основе»,— указывает он.
Ситуация с металлами магнитной группы — это тоже проблема «курицы и яйца»: в условиях рыночной экономики (необходимости возвращать инвестиции и зарабатывать прибыль) сложно сбалансировать себестоимость и объемы производства каждого передела, гарантировать друг другу условия будущей кооперации и отвоевать рыночные ниши, уже занятые иностранными конкурентами, продолжает господин Свиблов. В России имеется значительный объем спроса, научный потенциал позволяет занять место в клубе стран, обладающих этими технологиями. Но нужны механизмы регуляторного стимулирования импортозамещения. Это единственная возможность преодолеть «встречный ветер» со стороны конкурирующих иностранных технологических экосистем, заключает он.
Международное партнерство
Особое внимание на ПМЭФ уделили международному сотрудничеству в части добычи и переработки РЗМ. Министр промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Бандар бин Ибрагим Аль-Хурейф, выступая от лица страны—гостя ПМЭФ-2026, привел пример создания платформы Future Minerals Forum. По его словам, развитие современной горнодобывающей отрасли невозможно без долгосрочного объединения усилий государств, бизнеса, науки и финансовых институтов. Ключевой задачей является не просто обеспечение доступа к ресурсам, а создание полноценных цепочек поставок и устойчивой промышленной экосистемы, требующей масштабных инвестиций и подготовки специалистов будущего. Таким образом, дискуссия наглядно продемонстрировала, что путь к технологическому лидерству лежит через баланс между обеспечением национального суверенитета и формированием гибких международных партнерств, одним из перспективных направлений которых становится российско-саудовский промышленный диалог. «Формирование международных альянсов — это, как говорят программисты, "не баг, а фича". Критическая зависимость от одного игрока или одной страны сегодня неприемлема ни для одного государства. Но и развивать промышленность в режиме полной технологической автаркии с замкнутым внутренним рынком недопустимо: все такие эксперименты остались в XX веке. Сегодня в мире не осталось ни одного государства, которое бы сознательно держалось за автаркию. Поэтому развитие стратегических альянсов с дружественными странами — это наша стратегическая обязанность. Ключевой вопрос здесь — формирование сбалансированных и диверсифицированных цепочек между несколькими странами, заинтересованными в партнерстве. Такие цепочки должны, с одной стороны, предусматривать взаимные рычаги влияния, а с другой — опираться на альтернативные технологические и рыночные траектории, делающие экономику и промышленность каждой из стран-участниц более сбалансированной и устойчивой»,— рассуждает Руслан Димухамедов.