блицинтервью
О целях, которые ставят перед собой организаторы конференции "Новая повестка дня демократического движения", корреспонденту "Ъ" МИХАИЛУ Ъ-ШЕВЧУКУ рассказал один из ее организаторов МАКСИМ РЕЗНИК.
— Конференция задумывается как очередная попытка объединения демократических сил или просто как некий форум для обмена мнениями?
— Конечная стратегическая цель это, конечно, объединение. Но главное здесь, не столько формальная регистрация новой организации, сколько общая программа, которую демократы предлагают российскому обществу. Сначала надо решить, какую модель мы предлагаем и чем она лучше существующей. От этой конференции я бы не стал сразу ждать каких-то сногсшибательных решений, и мне очевидно, что никаких новых движений 5 апреля не появится. У нас нет конкретных планов к следующим выборам в Госдуму обязательно подойти уже с какой-то объединенной партией, но в конечном итоге, я думаю, мы придем к ситуации, когда демократический избиратель уже не будет вынужден терзаться, за кого голосовать.
— Чего тогда ждать от конференции?
— Будут приняты два документа. Один — это оценка ситуации в стране, вызовы, стоящие перед нами, и наши ответы на них. В его подготовке участвуют многие, за основу взят документ директора Института энергетической политики Владимира Милова. Второй будет касаться организационных основ дальнейшей работы. Потом должны пройти похожие форумы в регионах, направленные на то, чтобы помочь демократам преодолеть психологическую травму многолетней борьбы друг с другом. Если проект будет успешным, то федеральным лидерам будет сложно проигнорировать мнение своих однопартийцев.
— "Организационные основы" все же предусматривают создание некоего надпартийного объединения?
— Будет, вероятно, какой-то координационный совет, который возьмет на себя подготовку дальнейших конференций. Но к этому вопросу нужно подходить максимально деликатно. Главное, не надо сразу решать вопрос, кто главный, это вообще десятый вопрос. Сегодня в России вообще не существует человека, которого все бы признали очевидным лидером.
— Как вы можете прокомментировать запрет Григория Явлинского на участие "яблочников" в конференции?
— Такого запрета не было, это вольная интерпретация слов Явлинского Евгенией Диллендорф (пресс-секретарь лидера партии "Яблоко".— "Ъ"). Лидер "Яблока" заявил о необходимости конструктивного диалога с властью. С этим мы согласны, в свое время, например, мы вели такой диалог по поводу монетизации льгот. Но это не означает запрета. Смысл решения бюро в том, чтобы никто не участвовал в создании новых движений до съезда партии. Ну, так никаких новых движений до съезда и не будет. Правда, как раз на 5 апреля "Яблоком" в Москве назначено совещание с руководителями региональных отделений. Надеюсь, это случайное совпадение. Но мне не кажется правильным даже в виде совпадения назначать совещание на 5 апреля. Неправильно, когда активисты партии получают информацию о событиях из уст одного человека, даже такого уважаемого, как Григорий Явлинский. На момент моего ареста в конференции собирались участвовать 12 лидеров региональных организаций. Я знаю, что за это время кто-то еще собрался, но кто-то, возможно, отказался. Мне бы очень хотелось, чтобы Явлинский тоже принял участие.
— Почему не будет Эдуарда Лимонова, который в те же дни проведет похожую конференцию левой оппозиции?
— Принцип нашего объединения, в отличие от "Другой России", не только в совпадении позиции "против", но и в позиции "за". Разногласия по поводу видения будущего России у нас с Лимоновым все же существенны, а объединение демократических сил должно происходить на позитивной платформе.