Рукопожатие бизнеса
Что может стать драйвером экономического роста России
Замедление темпов роста — основной вызов для российской экономики. Перед правительством ставится задача найти новые драйверы развития, и одним из ключевых гарантов обеспечения стабильности может стать бизнес. Для последнего в текущих условиях особенно актуально сохранение конструктивного диалога с властью, прогнозируемости и прозрачности регулирования.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Экономика России переживает непростой период на фоне усложняющихся макроэкономических условий и нестабильности. После фазы активного роста — свыше 4% в год — в 2025 году произошло резкое замедление до 1%, свидетельствуют данные Росстата. В первом квартале 2026 года ВВП страны, согласно ведомству, ушло в минус на 0,2%. Экономическая динамика циклична: после периода высокого роста всегда идет корректировка, часто сопровождаемая структурной трансформацией, рассказывал в интервью «Ведомостям» вице-премьер Александр Новак.
По словам главы Минэкономразвития Максима Решетникова, структурные изменения в том числе всегда про создание рабочих мест, новых производств и инвестиции. При этом ситуация в экономике сейчас более сложная, чем в последние годы, на фоне крепкого рубля, высоких процентных ставок, дефицита трудовых ресурсов и бюджетных ограничений.
«Бизнес это чувствует наиболее остро. И ситуация, скажем так, осложняется в том числе теми налоговыми изменениями, которые идут сейчас и к которым бизнес вынужден адаптироваться. Поэтому, наверное, основная наша задача сейчас — это действительно помочь бизнесу максимально адаптироваться к той ситуации, которая происходит»,— заявлял министр.
Драйвер роста
На фоне экономического спада президент России Владимир Путин в апреле поручил правительству и ЦБ найти новые стимулы роста. Одним из драйверов в этом вопросе может стать бизнес, полагают аналитики. Значительный вклад бизнеса в экономику страны президент отмечал еще в прошлом году во время видеоконференции с членами «Деловой России». «В огромной степени благодаря усилиям бизнеса, энергии предпринимательского труда экономика России демонстрирует устойчивость»,— говорил он.
Согласно исследованию «Деловой России», быстрорастущие компании вносят существенный вклад в экономику, а их потенциал к 2030 году может достичь 2,7–4,5 трлн руб., что свидетельствует о высокой адаптивности бизнеса и его способности развиваться даже в сложных условиях. При этом быстрорастущие компании появляются не только в высокотехнологичных отраслях, но и в традиционных (от сельского хозяйства до транспорта). Более 70% из них, согласно исследованию, развивались автономно от крупного бизнеса, опираясь на собственные ресурсы и мотивацию команд. Как отмечал глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин, российский бизнес готов к любым вызовам и развивается в любых, самых сложных условиях.
Основные задачи
Главной задачей для бизнеса, по мнению Максима Решетникова, в ближайшее время станет управление себестоимостью, затратами и поиск того, как добиться большего от уже имеющихся ресурсов, то есть повысить производительность труда.
О приоритетности роста производительности труда в условиях ограниченных трудовых ресурсов говорит и господин Новак. «Этот термин не всегда понимают правильно. Производительность труда — это не повышение его интенсивности, когда вас заставляют больше работать за те же деньги. Наоборот, рост производительности труда означает, что при тех же усилиях человек может производить больше и в конечном итоге больше получать. Она зависит не только и не столько от капиталовооруженности (количества станков), а во многом от организации производственных процессов»,— уточняет он.
Рост производительности предполагает как комплекс технологических изменений, таких как роботизация и использование искусственного интеллекта, так и организационных, включая оптимизацию процессов, исключение избыточной отчетности, снятие административных барьеров.
Отраслевые ведомства совместно с бизнесом уже сформировали 17 программ повышения производительности труда и работают по ним. Особое внимание, по словам Александра Новака, уделяется бюджетной сфере, где удерживать квалифицированные кадры в условиях конкуренции с частным сектором при имеющихся бюджетных ограничениях все сложнее: здесь рост производительности жизненно необходим как основа для конкурентоспособных заработных плат. «Итогом работы по повышению гибкости рынка труда и его производительности должно стать изменение структуры занятости: перераспределение трудовых ресурсов из сфер, где требуется оптимизация занятости, в секторы, требующие притока занятых»,— отмечает чиновник.
Вектор поддержки
Среди остро стоящих для предпринимателей проблем — ключевая ставка, которая, несмотря на планомерное снижение, находится на высоком уровне. Этот фактор приводит к снижению спроса во многих промышленных секторах, сокращению инвестиций в модернизацию бизнеса и трудностям с обслуживанием долга. «Естественно, 14,5% лучше, чем 21%, тут даже спора нет: расходы компаний на обслуживание долгов снизились на треть. Но этого недостаточно, чтобы использовать заемные средства как источник инвестиций. Кредиты привлекаются на пополнение оборотного капитала вплоть до выплат зарплат»,— говорил в интервью «Ведомостям» господин Шохин. На этом фоне компаниям не до инвестиций: впрочем, прежде всего заморозка новых проектов касается малого и среднего бизнеса.
В Минэкономразвития, в свою очередь, фиксируют замедление роста и кредитования денежной массы. «Конечно, когда мы говорим с бизнесом, это воспринимается достаточно остро в моменте, потому что это все-таки сжатие спроса, и многие отрасли это на себе чувствуют, и крепкий курс. Но стратегически, конечно, чтобы экономике расти, нужны низкие процентные ставки»,— говорит господин Решетников.
По мнению господина Шохина, «детская формула» расчета ставки — инфляция, умноженная на два. Когда инфляция упала ниже шести, пояснял он,— это 12%, а не 16%. «ЦБ, комментируя наши примитивные расчеты, отвечал, что жесткой формулы нет, потому что проблема не только в статистике инфляции, но и в инфляционных ожиданиях, которые выше, чем сама инфляция. При этом многие эксперты указывают, что сам ЦБ высокой ставкой эти ожидания и подогревает. Получается замкнутый круг»,— отмечал он. Неопределенность макроэкономической ситуации и фискальной политики, уточнял господин Шохин, тоже не способствует долгосрочному планированию.
Предложение РСПП — не просто снижать ставку, а предоставлять связанные кредиты на реализацию конкретных проектов технологического суверенитета по льготным условиям. Также организация лоббирует настройку федерального инвестиционного налогового вычета: обнуление федеральной части налога на прибыль, увеличение доли инвестиций под ФИНВ с 3% до 12%, распространение на НИОКР, расширение перечня отраслей логистикой и транспортом и включение инвестиций в нематериальные активы.
В условиях «охлаждения экономики» (как квалифицирует ситуацию ряд аналитиков) и дефицита бюджета не должно быть повышения налогов, единогласны в бизнес-сообществе. «Особенно что касается малого и среднего бизнеса — им и так досталось повышение НДС…» — говорил на XXXV съезде РСПП президент «Норникеля» Владимир Потанин. Как отмечал господин Шохин, «не хотелось бы, чтобы вместо уже традиционной цели — создания условий для роста деловой активности — во главу угла поставили ужесточение фискальных условий ради решения проблем дефицита».
Денежный вопрос
В целом в 2026 году ожидается инерционное продолжение снижения инвестиционной активности, полагает Александр Новак: рост возобновится с 2027 года, когда производственные возможности сравняются со спросом, низкая инфляция благотворно повлияет на уровень процентных ставок, даст пространство для дальнейшего смягчения ДКП, а также с учетом лагов станет заметным эффект от уже произошедшего смягчения.
Для восстановления роста инвестиций необходимы структурные меры. В первую очередь это улучшение инвестклимата и снижение издержек бизнеса. «Здесь важны не только процедуры, сроки и стоимость прохождения инвестиционного цикла, но и обеспечение устойчивых и понятных правил игры: защита права собственности, предсказуемость правоприменения, понятные и эффективные механизмы разрешения споров»,— пояснял чиновник. Один из инструментов здесь — Национальная модель целевых условий ведения бизнеса, утвержденная правительством в конце 2025 года.
Будущее диалога
Для эффективного взаимодействия власти и бизнеса, единогласны эксперты, необходимо сохранение прозрачности и прогнозируемости принимаемых государством регулирующих решений, что достижимо путем выстраивания прямого и конструктивного диалога. «Доверительное, обстоятельное сотрудничество государства и бизнеса особенно значимо сегодня, когда во всем мире на глобальных рынках резко вырос уровень неопределенности и даже стресса»,— заявлял Владимир Путин на пленарном заседании съезда РСПП. По его словам, продуктивный диалог ведется и с союзом промышленников и предпринимателей, и с другими бизнес-объединениями.
Важность диалога с бизнесом отмечает и заместитель председателя Совета федерации Николай Журавлев. По его словам, плодотворные отношения сложились по многим направлениям, в частности по совершенствованию законодательства в области налогового регулирования, государственно-частного партнерства, контрактной системы и контрольно-надзорной деятельности. Приоритетами сотрудничества остаются дальнейшее «обеление» экономики, усиление механизмов финансовой поддержки инвестиционных проектов и принятие законопроекта о реформе института банкротства с акцентом на реабилитационные процедуры. «Такой досудебный механизм будет помогать восстанавливать бизнес, а не ликвидировать его»,— уверен парламентарий.
В целом бизнес достаточно позитивно смотрит в будущее, хотя видит риски в части фискальной нагрузки, доступности кадров, инвестиций и инфляции, отмечает господин Шохин. По его словам, риски коррелируют с запросом на меры поддержки в части фискальных стимулов, льготного кредитования и субсидиарных и грантовых программ, в том числе для проектов в сфере технологического лидерства — это общий приоритет государства и бизнеса. «На макроуровне потребуется решение ряда непростых задач для поддержки новой, проактивной роли России в изменившемся мире. Решение задач на глобальном уровне потребует возвращения российской экономики на устойчивую траекторию сбалансированного роста и восстановления инвестиционной активности. Уверен, что вместе бизнес и власть могут решить эту важнейшую задачу»,— считает он.