«Кино должно тебя зажигать»

На недавнем международном фестивале кинематографических дебютов «Дух огня» в Ханты-Мансийске этот полный метр 27-летнего Кирилла Султанова получил сразу четыре награды, включая приз жюри, президента Эмира Кустурицы и зрительских симпатий. В разгар торжеств режиссер-триумфатор рассказал «Ъ-Weekend» о кастинге Марка Эйдельштейна, библейских сюжетах и криминале.

Тина пришла ко мне на кастинг в короткий метр «Май нулевого». Я ее сразу утвердил, но мы очень долго искали мальчика. Потом появился Микита, и ребята сыграли пару. Я всегда мысленно воспринимал «Наступит лето» как продолжение их истории. В «Мае» они совсем молодые ребята. Юные, светлые, влюбленные. Мне хотелось посмотреть на них будто бы много времени спустя — как бы они поменялись.

Да, но утверждение шло очень долго. Мы уже были знакомы, потому что они с Микитой учились вместе в Школе-студии МХАТ, они лучшие друзья. Но Марк очень долго не мог прислать нам пробы — насколько я понимаю, пока у нас шел кастинг, он снимался в «Аноре». А без проб мы не могли его утвердить. Мы посмотрели очень много актеров на роль Дэна, талантливых ребят. Но это было не то, что нужно. И вот остается месяц до съемок, я на фестивале в Германии с коротким метром сижу пью кофе, и Марк присылает видео, а оно не грузится. Я думаю: «О Господи!» Оказалось, что в том кафе Wi-Fi нормально работал в единственном месте — в туалете. Я закрылся в кабинке, подключился и посмотрел видео на полной громкости. Все было шикарно, мы подстроились под график Марка и сняли его.

Задумка фильма родилась благодаря сцене с «Тайной вечерей», потому что я сам был участником подобной. Я попал на день рождения к такому же мажору, как Дэн, и он тоже распределял «роли» апостолов среди гостей. При этом мы были очень поверхностно знакомы, и меня этот образ поразил. Библейские мотивы вообще для фильма важны — темы покаяния, искупления, заповедей. Несмотря на криминальный антураж, это притча.

Мне хотелось создать такой фильм, каких в России сейчас нет. Цветных, ярких картин много. А я задумал показать, как можно по-другому. Мы все-таки молодежь, мы новое поколение, мы хотим делать по-своему. В итоге из-за этого у нас небольшой прокат: кинотеатры боятся черно-белого кино. Спасибо за то, что он вообще есть, нашему продюсеру Екатерине Голубевой-Польди. Ее компания «Смена» выпускает дебютные фильмы. Кате говорили: ставьте онлайн, кто-нибудь да посмотрит. Но она добилась того, чтобы фильм показывали на больших экранах — пусть выборочно и малым числом сеансов.

Я хотел этим сказать: посмотрите на детей, они остались без взрослых, потому что те заняты только своими делами. У нас в фильме практически нет взрослых, а тем, что есть, нельзя доверять.

У меня есть автограф Андрея Петровича Звягинцева на его книге «Левиафан». Он написал: «Творческого огня». Я с этой фразой живу уже много лет. Когда у меня профессиональный кризис, стараюсь искать творческий огонь. В названии этого фестиваля, мне кажется, есть правильный смысл. Кино должно тебя зажигать, ты не должен его делать, потому что кто-то попросил или ты хотел бы повторить чью-то работу.

Нет, мы все снимали сами. Конечно, это создавало проблемы: хотелось других локаций, иных декораций. Вместе с тем и креатива было много. Нам повезло, что мы запустились очень быстро. В кино на это уходят годы. А у нас сценарий был готов в середине июля, а 1 декабря начались съемки. Я до последнего думал, что это все какой-то сон, что мы сейчас придем на площадку и услышим: «Расходимся». Это кино — дебют не только для меня, но и для художницы по костюмам, по гриму, оператора-постановщика. Мы все работали на общую идею, понимая, что это история, которую хочется сделать для души.