Проект, а не прожект
Мне не раз приходилось слышать мнение, что мы, Ассоциация гольфа России, развивая этот вид спорта, занимаемся прожектерством: мол, у гольфа в нашей стране нет никаких перспектив. Меня всегда удивляли и забавляли такие слова, потому что, как потом выяснялось, люди, их произносившие, просто понятия не имели, о чем идет речь. Они знали лишь, что гольф — это игра солидных людей на красивых зеленых лужайках, а ее цель — загнать мяч клюшкой в лунку. Все! И на основании этих фактов они утверждали, что российский гольф — это не проект, а заранее обреченный на неудачу прожект.
Многие удивлялись, когда я рассказывал им о некоторых вещах, характеризующих гольф гораздо ярче и полнее зелени лужаек. Ну, допустим, о том, что телеаудитория самых крупных гольф-турниров сопоставима с телеаудиторией финала футбольной Лиги чемпионов или этапов "Формулы-1" как по численности наблюдающих за ними, так и по географии этой аудитории и экономической эффективности, и о том, что в США идет драка между ведущими телеканалами за право транслировать соревнования. Или о том, что перечень компаний, поддерживающих гольф, если брать только те, которые выкладывают солидные (за $7-10 млн) суммы, исчисляется десятками, и теннису о чем-то в этом духе остается только мечтать. Или о том, что в Стэнфордском университете есть специальный курс по бизнес-гольфу, а администрация Xiamen University в Китае пообещала сделать занятия гольфом обязательными. Знаете, почему это делают? Потому что в Америке, Китае и многих европейских странах никто не сомневается в правильности поговорки: решение, принятое на совете директоров,— это в действительности решение, принятое на гольф-поле. Или о том, что среди гольф-курортов в США и Западной Европе нет работающих себе в убыток.
Я уверен в хороших перспективах гольфа в России отнюдь не потому, что мы в ассоциации — готовые верить во все, даже в невозможное, энтузиасты и фантазеры. Мы не доверяем фантазии. Мы реалисты и доверяем исключительно расчету.
Просто расчет показывает, что эффективность инвестиций в гольф может быть гораздо выше, нежели в какой-либо еще вид спорта. Вложения в гольф — это не столько спонсорство, сколько инвестиции в самих себя. Все ведь зависит от того, как хочет позиционировать себя инвестор. Если ему важно создать репутацию компании, чьи интересы глобальны и не ограничиваются рамками одного региона, то гольф будет идеальным выбором, потому что гольф — это наиболее развитые и наиболее динамичные рынки мира: североамериканский, западноевропейский, азиатский. Если ему важно иметь имидж компании честной и открытой, то опять же лучше гольфа не придумаешь ничего, потому что у самого гольфа имидж предельно честной и максимально открытой — без драк, брани, споров с судьями, обмана — игры, инвестируя в которую можешь быть уверен в том, что твое имя никогда не окажется связанным с каким-то негативом.
Согласен, что у России пока есть существенные для гольфа особенности. Но часто их фатальность преувеличивают. Да, наш климат отличается от калифорнийского или испанского. Но, например, в Сочи в гольф можно играть круглый год, как в Калифорнии и Испании. А в средней полосе России в него точно можно играть шесть месяцев в году, но, как показывает мировая практика, это в принципе достаточный срок для того, чтобы добиться окупаемости клуба при условии, что в остальное время он не будет простаивать (если речь идет о прямых инвестициях в инфраструктуру). Гольф-клубы же успешно функционируют и в Канаде, и в Шотландии, и в Швеции, где климат ненамного мягче российского. А если говорить об инвестициях в виде спонсорства, то они гораздо более окупаемы, поскольку просторы нашей страны позволяют вносить в гольф-турниры больше разнообразия и экзотики.
Да, по уровню доходов населения — а гольф остается, как ни крути, пока недешевым увлечением — Россия отстает от Америки и Западной Европы. Но тот слой, что принято называть средним классом, увеличивается каждый год. И каждый год растет посещаемость фитнес-центров или теннисных клубов, которые не так давно причислялись к разряду дорогих удовольствий, а нынче превратились в объекты, доступные очень многим.
Да, у нас нет в гольфе вековых традиций, какими обладают Великобритания или США, и до той популярности, которая у него в этих государствах, нам пока как до Луны. Но традиции создаются. Кто мог представить 20 лет назад, что нас нисколько не будут удивлять победы российских теннисистов на Wimbledon или US Open и что на Кубок Кремля будут охотно приезжать первые ракетки мира, а его финалы, как и матчи Кубка Дэвиса, будут проходить при заполненных до отказа трибунах? Статус российского профессионального турнира по гольфу Russian Open из года в год повышается. Турнир уже в Евротуре, и те, кто полагает, будто бы нет ни единого шанса на то, что однажды к нам в Россию заедут сыграть Тайгер Вудс с Виджеем Сингхом, повторяют ту же ошибку, что и скептики, в 1980-х твердившие про бессмысленность усилий, направленных на развитие в России тенниса.
Типичная наша черта — слишком доверять стереотипам, не пытаясь оценить проблему как-то иначе, избавившись от шор глупейших клише. Российский гольф не прожект. Российский гольф уже абсолютно серьезный бизнес-проект, участие в котором, на мой взгляд, может принести огромную пользу всем сторонам — и тем, кто получает инвестиции, и тем, кто инвестирует.