«Театр — это контакт, диалог и конфликт»
Режиссер Искандер Сакаев о премьере спектакля «Гадюка» в Челябинске
В Челябинске на сцене Камерного театра 21 февраля состоится премьера спектакля «Гадюка» по одноименной повести Алексея Толстого. Режиссер, автор инсценировки и сценографии — художественный руководитель театра «Левендаль» из Санкт-Петербурга Искандер Сакаев. В интервью «Ъ-Южный Урал» он рассказал, почему было принято решение работать с челябинским театром, как проходила подготовка артистов, каким будет оформление сцены.
Искандер Сакаев, художественный руководитель театра «Левендаль» из Санкт-Петербурга
Фото: Марат Муллыев, предоставлено пресс-службой Камерного театра
Искандер Сакаев, художественный руководитель театра «Левендаль» из Санкт-Петербурга
Фото: Марат Муллыев, предоставлено пресс-службой Камерного театра
— Вы не впервые работаете в Челябинске. Cтавили спектакли в театре драмы Наума Орлова и в Молодежном театре. Почему в этот раз — Камерный?
— Большую роль сыграли взаимоотношения с руководителем театра. Виктория Николаевна (Виктория Мещанинова, главный режиссер Камерного театра.— «Ъ-Южный Урал») для меня образец для подражания, пример беззаветного и фанатичного служения делу. Это человек, который на алтарь искусства и творчества положил очень многое в своей жизни.
В Камерном театре сложилась хорошая традиция: режиссеров заранее зовут посмотреть труппу и премьерные спектакли. Это помогает понять атмосферу места, в каком состоянии артисты, понаблюдать в неформальной обстановке за их отношениями. Во время моего визита я понял, что Камерный — настоящий театр, а не «театрально-зрелищное предприятие» или «учреждение культуры». С ним можно и нужно работать.
У театральных людей есть бзик — познавать город через места, в которых работаешь. Так получилось, что в Челябинске я начинал с самого дна. Восприятие людей и города тогда было соответствующее. Сейчас у меня диаметрально противоположное впечатление и от местного театра, и от Челябинска. Город стал заметно лучше, ярче и красивее. Люди стали более интересными. Я раньше жил в Уфе, и вижу в челябинцах уфимские черты, иногда мне кажется, что я давно знаком с этими людьми.
— Почему для постановки вы выбрали произведение «Гадюка» Алексея Толстого?
— Это хорошая литература с интересными и яркими образами. У повести насыщенная драматургическая конструкция. К тому же материал незатертый, хоть и часто ставится в театрах. У меня есть ощущение, что в Камерном стоило выступить с совершенно новым материалом. У нас с Викторией Николаевной были обсуждения на этот счет: поставить что-то из моего репертуара или опробовать новый спектакль. В этом вопросе мы в итоге сошлись. Для спектакля «Гадюка» инсценировка сделана мною с нуля, а также подготовлена абсолютно уникальная сценография.
— Сильно отошли от оригинального текста?
— Практически нет. Старались придерживаться оригинала. Конечно, есть сокращения и минимальная отсебятина. В этом процессе частично принимали участие артисты, и их нельзя сдерживать. Во время репетиций они привносят в сюжет что-то свое, и самое главное, умеют это делать, не нарушая природы автора. Надо всячески этот огонь подогревать.
— Как велась работа с актерами?
— Мы с артистами находим точки соприкосновения, и продолжаем их открывать. Они не ждут, когда их стилизуют и выстроят на сцене. Они включаются в работу как соавторы и художники, причем делают это очень легко, ненавязчиво и необидно для режиссера. Я понимаю, что в каких-то моментах мне выгоднее сыграть в их интересах, если они обогащают мой замысел. Иногда он меняется до такой степени, что перестает быть моим.
— Вы используете в своей работе пластическую партитуру. Можете рассказать подробнее, что это за метод?
— Это такой балет без слов. Причем важно включить его в сюжет ненавязчиво, чтобы не было ощущения, что действие на сцене внезапно останавливается, а артисты начинают петь и танцевать. Здесь наша задача — растворить пластическую партитуру так, чтобы она не бросалась в глаза, не существовала отдельно от спектакля.
— Артистам было сложно осваивать этот метод?
— Основой пластической партитуры является биомеханика. Это система воспитания, подготовки и тренировки артиста, которая была создана Всеволодом Мейерхольдом. Со временем она претерпела довольно сильные изменения. Я предлагаю вариант, адаптированный под конкретный спектакль. У меня не возникло ощущения, что для актеров Камерного театра пластика была неорганична или несвойственна. Наоборот, мы с ними смогли за один день пройти курс, который я обычно преподаю артистам из других театров в течение недели.
Недавно мне пришла мысль, что актрисам, играющим главную героиню Ольгу Зотову, необходимо заняться настольным теннисом. Это игра, которая требует быстрой скорости движений, резкости и при этом пластичности. Театр — это контакт, диалог и конфликт, в которых всегда больше одного участника. Поэтому в работе актера полезны занятия групповыми и контактными видами спорта.
— Почему на роль главной героини «Гадюки» вы выбрали актрис Надежду Дудченко и Марину Вознесенскую?
— Болезненность, острота и жесткость, присущие главной героине, есть и в Надежде, и в Марине. Интерес к актеру возникает необъяснимо. Иногда берешь в работу артиста, который тебе категорически не нравится, но позже вы с ним становитесь лучшими друзьями. Подобная история у меня была при работе с Алексеем Согриным из челябинского Молодежного театра. Его можно назвать артистом с большой буквы. При желании он может произвести впечатление отпетого мерзавца, но позже выясняется, что это очень тонкий, интеллектуально подкованный и глубокий человек. В процессе работы с ним ты видишь, как на твоих глазах рождается шедевр.
— Как разрабатывалось оформление сцены для этого спектакля?
— Начинается все с бюджета. Исходя из него ты уже фантазируешь. Если бюджет позволяет, то можно создавать хоть трехэтажные декорации, но нужно понимать, в какой степени это работает на идею спектакля. У нашей инсценировки нет задачи воспроизвести в точности все детали, интерьер, локации из произведения. Поэтому мне нужна была условная конструкция, которая бы отражала время, место и отношения между людьми.
В инсценировке «Гадюки» большую роль играют бинты. Они будут присутствовать во всем: в реквизите и в мебели. У нас забинтован умывальник, даже тряпка на полу будет перебинтована. Этот образ символизирует людей, которые оказались выброшенными на берег бурями революций и войн.
— Вы бы хотели еще раз поработать с Камерным театром?
— Если позовут, то с удовольствием. Я доволен взаимодействием с актерами, с административной и технической частью. Крайне редко такое бывает. Мне безумно нравится беседовать с Викторией Николаевной и слушать все, что бы она ни говорила. Она очень глубокий и тонкий руководитель. Причем в каких-то вещах я с ней категорически не согласен, но это не значит, что я не допускаю ее правоты. В этом плане с советскими людьми интереснее взаимодействовать, чем с большинством людей нынешнего времени.