Из письма великого князя Александра Михайловича Николаю II, декабрь 1916 — февраль 1917 года
Дорогой Ники!
Первую часть письма писал в вагоне, по пути в Киев; до сегодняшнего дня был так занят, что не было свободной минуты. Состоявшиеся с тех пор назначения показывают, что ты окончательно решил вести внутреннюю политику, идущую в полный разрез с желаниями всех твоих верноподданных. Эта политика только на руку левым элементам, для которых положение "чем хуже, тем лучше" составляет главную задачу; так как недовольство растет, начинает пошатываться даже монархический принцип, и отстаивающие идею, что Россия без царя существовать не может, не имеют почвы под ногами, так как факты развала и произвола налицо. Продолжаться долго такое положение не может; опять повторяю — нельзя править страной, не прислушиваясь к голосу народному, не идя навстречу его нуждам, не считая его способным иметь собственное мнение, не желая признавать, что народ свои нужды сам понимает.
Сколько ни думал, не могу понять, с чем ты и твои советники борются, чего добиваются?.. Можно подумать, что какая-то невидимая рука направляет всю политику так, чтобы победа стала немыслима... Капитал находится в руках иностранцев и евреев, для которых крушение монархии желательно — тогда не будет препятствий для их хищнических аппетитов, а затем, наше купечество ведь не то, что было прежде,— достаточно вспомнить 1905 год...
Как видишь, прошел месяц, а письмо мое я еще не послал — все надеялся, что ты пойдешь по пути, который тебе указывают люди, верные тебе и любящие Россию не за страх, а за совесть. Но события показывают, что твои советники продолжают вести Россию и тебя к верной гибели; при таких условиях молчать является преступным перед Богом, тобой и Россией! Недовольство растет с большой быстротой, и чем дальше, тем шире становится пропасть между тобой и твоим народом...
Никогда в истории Российского государства не было более благоприятных политических условий: с нами наш бывший исконный враг Англия, недавний — Япония и все другие государства, которые видят и чувствуют всю силу нашу и в то же время присутствуют при совершенно необъяснимом явлении, нашем полном внутреннем нестроении, которое с каждым днем ухудшается, и видят, что не лучшие, а худшие силы правят Россией в такой момент, когда ошибки, сделанные сегодня, отразятся на всей истории нашей, и они невольно начинают в нас сомневаться, они видят, что Россия собственных своих интересов и задач не сознает, т. е. скорее не Россия, а те, которые ею правят. Такое положение продолжаться не может...
Ты, вероятно, думаешь, что те меры, которые принимает правительство, выведут Россию на светлый путь, на путь победы и полного возрождения, и считаешь, что мы все, которые держимся обратного мнения, заблуждаемся; но ведь для проверки оглянись назад и сравни положение России в начале войны и сегодня — неужели это сравнение не может убедить тебя, на чьей стороне правда?
В заключение скажу, что как это ни странно, но правительство есть сегодня тот орган, который подготовляет революцию: народ ее не хочет, по правительство употребляет все возможные меры, чтобы сделать как можно больше недовольных, и вполне в этом успевает. Мы присутствуем при небывалом зрелище революции сверху, а не снизу.
Твой верный Сандро
Время
23 января 1917 года
Имеется обширный материал по скупке русского золота германскими скупщиками и китайцами для германцев. Лица, именующие себя ювелирами, безнаказанно скупают золото в России, платя за него по 12 руб.-12 руб. 60 коп. за золотник. Государственный банк платит 7 руб. 93 коп. за золотник.
Петроградский листок
23 января 1917 года
Пресыщение денежными знаками и покупательная способность крестьянина режут глаза ярким кумачом бабьих нарядов, самоварами и двухрублевыми конфектами, безумными тратами на "кислушку", "ханжу" и разные другие одурманивающие средства. Хлеб мужички поприжали, а поля в забросе. Вырученные деньги тащат в кассы. Бывшее недавно захудалым, теперешнее крестьянство вкусило новой сладости — учет процентов. И эта отрава дурманит и кружит голову не хуже "ханжи".
Русское слово
24 января 1917 года
Мясо опять подорожало, и подорожало сильно. Новые твердые цены, установленные 10 января, сделали громадный скачек вверх. О сибирском мясе пока нельзя и думать, так как Сибирская железная дорога перегружена и доставлять в Москву мясо не сможет.
Петроградская газета
25 января 1917 года
За последнее время замечается большое стремление надевать военную форму даже в тех должностях, которые по существу являются должностями глубоко штатскими. Так в военной форме постоянно щеголяют на Невском лица, служащие в какой-либо тыловой организации, имеющей даже самое отдаленное отношение к фронту. Ныне этих "воинов" постигло разочарование. Властями запрещено носить военную форму всем невоенным.
Время
27 января 1917 года
Необычайные морозы последних дней вызвали такой большой расход топлива, который сразу поставил в критическое положение десятки крупнейших предприятий и, прежде всего, железные дороги. Планом распределения жидкого и твердого топлива между нуждающимися в нем предприятиями этот перерасход оказался по обыкновению непредусмотренным. И это обстоятельство является одной из первопричин, заставляющих прибегнуть к сокращению количества пассажирских поездов.
Рубрику ведет Евгений Жирнов