Смешные сны

У Дани Давудова из Махачкалы родители — врачи. Мама лечит бесплодие у женщин, папа работает хирургом-эндоскопистом. Их долгожданный сын родился с деформацией черепа: лобные кости срослись слишком рано, и теперь мозгу некуда расти. Малышу грозит умственная отсталость, слепота и глухота. Но все можно исправить с помощью специальных шлемов и операции с использованием саморассасывающихся пластин. Только стоит операция с такими пластинами и лечение шлемами почти два миллиона рублей. В семье врачей таких денег нет.

Во сне Даня часто смеется. Прямо заливается на всю комнату так, что папа, который спит рядом, подскакивает на кровати и тоже начинает смеяться вместе с ним. И тогда просыпается мама, которая не понимает: что это за веселье среди ночи, когда все должны спать? Но, глядя на смеющегося сына, перебудившего всех вокруг, тоже начинает улыбаться. Ей смешно, что двое мужчин — один совсем взрослый, а другой совсем маленький и помещается весь на подушке — дружно хохочут среди ночи. Она не знает, что у них есть секрет.

Дело в том, что папа Самир долгое время работал врачом скорой помощи, а сейчас занимается эндоскопической диагностикой в больнице. И, приходя домой, рассказывает Дане забавные случаи из своей практики, строит рожицы и дурачится. Мальчик хохочет, а потом ночью видит смешные сны.

— У Дани отличное чувство юмора,— улыбается Самир.— И неважно, что ему будет всего полгодика. С ним можно разговаривать как со взрослым. Он все понимает!

Даню родители ждали целых 17 лет. И это притом, что сама Хаджай, мама Дани, все эти годы лечила бесплодие у женщин. После родов счастливые пациентки дарили ей охапки цветов и очень жалели: «Как же это несправедливо! Сапожник без сапог. Целых два сапожника — и ни одного сапога!»

Самый счастливый день в медицинской семье случился 16 июня: ближе к вечеру на свет появился долгожданный Даниял, в переводе на русский — «справедливый». Это было больше чем чудо.

Гордый Самир первой сообщил новость своей маме, которая живет в другом городе:

— Она стала плакать и ругаться, почему раньше ничего не говорили. Но у нас было столько беременностей, которые ничем не закончились, что в этот раз мы решили сохранить все в тайне.

Споры по поводу будущего Дани разгорелись в первый же день.

— Даня будет врачом! — в один голос восклицали бабушка и дедушка.— Смотрите, какие у него внимательные и умные глаза.

— Нет! — спорили дяди и тети.— Он будет философом. Видите, какой у мальчика большой лоб. Как у Сократа!

И только невролог, глядя на «сократовский» лоб Дани, покачала головой и сказала:

— Боюсь, у него тригоноцефалия — раннее сращение лобного шва. Если не сделать операцию, Даня не будет ни врачом, ни философом. Он будет инвалидом.

Если бы у Дани были обыкновенные родители, они могли бы не поверить неврологу, ведь их долгожданный сын был само совершенство. Но родители — врачи, и потому они сразу провели компьютерную томографию, которая подтвердила диагноз.

— Шока не было,— старается как можно спокойнее говорить папа.— Мы многое повидали и знаем, что бывает гораздо хуже. Главное, это исправимо. Я и жене так говорю. Это моя философия.

Но иногда папина философия дает сбой:

— Как представлю, что моему маленькому сыну кости пилят, сам плачу. Но это момент слабости.

В середине октября семья ездила в Москву, в Национальный медицинский исследовательский центр (НМИЦ) имени Бурденко. Нейрохирург сказал, что сначала нужно скорректировать форму головы ортопедическими шлемами, а затем провести реконструкцию свода и основания черепа с использованием саморассасывающихся пластин. И тогда Даня не будет инвалидом, а сможет выбрать профессию по душе.

Самое главное — начать лечение прямо сейчас.

— Врачи — профессия благородная,— философствует папа,— но неблагодарная в плане оплаты труда. Мы с женой работали всю жизнь, однако денег, чтобы спасти сына, так и не накопили.

Операция с использованием саморассасывающихся пластин, как и изготовление шлемов, государством не оплачивается.

Давайте поможем Дане. Пусть растет здоровым и весело смеется. Пока у него получается только последнее.