Фото: АЛЕКСЕЙ КУДЕНКО
В канун годовщины Общественной палаты глава ее комиссии по вопросам развития благотворительности, милосердия и волонтерства Владимир Потанин рассказал корреспонденту "Власти" Ирине Нагорных, что настроен категорически против политизации Общественной палаты, хотя и признал возможность превращения ее во властную структуру.
"Изначально невысокий рейтинг ОП меня не очень смущает"
— В декабре исполнился год, как создана Общественная палата. А согласно опросам ВЦИОМа, рейтинг у ОП, как и у Госдумы, 23-29%. Ее не отличают от других органов власти. Так должно быть?
— Изначально невысокий рейтинг ОП меня не очень смущает. Я объясняю это общим низким уровнем доверия людей к любого рода институтам. За исключением президента в стране трудно найти фигуру, которая бы являлась для народа авторитетным носителем мнения. Так у нас устроено общество. Весомых и значимых людей немного, или они совсем отсутствуют. Рейтинг у любого института по определению невысок. В этом и выражается несовершенство нашего гражданского общества. Для меня общественная палата — это еще один формат.
— Формат власти?
— Вы сами сказали, что люди воспринимают ОП не как независимый институт, а как инициативу власти и квазивластную структуру. Это не очень хорошо, потому что нет доверия. Но с другой стороны, народ у нас власть не то чтобы любит, но уважает и побаивается. Все, что идет от власти, обращает на себя внимание, потому что это влияет на жизнь. Давайте попробуем понять, зачем президенту нужна была ОП. Я так понимаю, что эта идея исходила лично от него.
— Это действительно так?
— Я не знаю. Я с ним этого не обсуждал. Говорят, что так. Почему он это сделал? Ну, не растут у нас как грибы институты гражданского общества. Как катализировать этот процесс? Создание ОП — это и есть попытка стимулировать гражданское общество. Если это создало отрицательное настроение в обществе, то это тоже реакция и повод задуматься. Думаю, что понимаю, в чем замысел президента, и готов его поддержать. Хотя и не имею на это ни специальных полномочий, ни специального задания.
— Схема целевого благотворительного капитала, предложенная вами в рамках ОП, позволит создать союз меценатов крупного бизнеса и спонсировать нацпроекты. Это будет сделка с властью?
— Очень уж конспирологическая логика. Эндаумент — механизм наделения субъекта национального проекта средствами. Это прозрачнее, чем финансирование из бюджета и сопутствующий лоббизм.
— Если бизнес скинется на нацпроекты, политическую выгоду получит один из преемников президента?
— Плодами чьей-либо деятельности можно воспользоваться по-разному, в том числе политическим образом. С появлением эндаументов риск того, что благотворительность используют в политических целях, будет ниже. В конце концов, в том, что результатами благотворительности можно воспользоваться политически, нет ничего плохого. Вопрос в том, насколько это прозрачно и понятно для общества. Ведь нужно, чтобы оно имело свое мнение, насколько корректно те или иные политики используют рычаги поддержки.
"Мне не нравится, когда говорят о политизации"
— А есть у ОП обратная связь с президентом?
— Обратную связь задает тот, кто инициировал идею. Если предположить, что это была идея президента, то он и определяет формат обратной связи. Вот смотрите, возникла идея эндаумента, она была озвучена и предложена президенту. Президент ее поддержал, дальше эта идея была проговорена с первым вице-премьером Медведевым, который включился в продвижение этого закона, и благодаря его поддержке процесс проходит так быстро и гладко. Обратная связь работает.
— А в случае с поправками к Водному, Лесному, Градостроительному кодексам, в случае с бутовским конфликтом, в случае дела рядового Сычева?
— Любой пиар, не основанный на содержании, обречен на провал. Если под акцией есть серьезная социальная потребность, союзники, она дорогу пробивает.
— Инициативы, не воспринятые властью, это пиар?
— Они либо не имеют широкой общественной поддержки, и власть не чувствует себя обязанной реагировать на них, либо доведены в недостаточно адекватной форме. Если и то, и другое проделано, можно кивать, что власть неадекватна. Я к таким аргументам стараюсь прибегать в последний момент.
— ОП может занять политическую позицию перед выборами Госдумы и президента?
— У нас каждого спроси, он точно знает, что нужно для величия страны, что делать с ядерными ракетами. Только в подъездах... не очень чисто. Яма на дороге — мы куда идем? — на митинг. А некоторые наши бывшие враги империалисты в старой доброй Европе с лопаточками, раз — и закопали. Мне не нравится, когда говорят о политизации. У нас и без того политики в жизни много.
— Вы утопист?
— Я со своими жизненными позициями живу и, не сочтите за самомнение, являюсь сильным человеком. Я не утопист. Я идеалист и верю в идеальные модели. Такая модель никогда не достижима, но, стремясь к идеалу, ты по дороге достигаешь важных промежуточных целей.
"Власть очень просто вовлекает в свою обойму, если это ей нужно"
— Так что будет делать ОП в 2007-2008 годах?
— Я пытался вам в мягкой форме объяснить, что меня это не очень волнует. Я занимаюсь попытками институализировать общественную деятельность. Создать среду, которая бы сама себя воспроизводила. Меня политическая составляющая этого вопроса занимает гораздо меньше. У ОП есть две судьбы. Если она не пойдет по пути, который предрекают скептики, она когда-нибудь прекратит свое существование за ненадобностью.
— "Когда-нибудь" — это когда?
— Когда ОП выполнит свою функцию и пробудит гражданское общество. А другая судьба ОП — вместо того, чтобы катализировать этот процесс и выполнить свою историческую функцию — смещение туда, куда вы говорите. Поскольку ее и так воспринимают как квазивластную структуру, она может превратиться просто во властную. Ну и все, закончилась тогда ОП, стала добавкой к системе отправления власти. Власть так устроена, что очень просто вовлекает в свою обойму, если это ей нужно. Просто власть бывает умной и разборчивой, и тогда она не берет несвойственные ей функции, оставляет их. Власть в наиболее прямолинейном ее проявлении пытается поставить на службу все инструменты, которые есть вокруг.
— А у нас сейчас такая власть?
— Идет переход от периода слабой власти к периоду сильной. Идет осознание того, какие инструменты ей нужны, а какие нет. Момент определения, будет она в дальнейшем более прямой и менее эффективной или более сложной и стимулирующей. Видите, какие дискуссии идут: частная собственность — хорошо или плохо, общественные институты — хорошо или все должно подчиняться государству? Идет мировоззренческое созревание общества. Здесь много зависит от личности, от того, кто оказался во главе того или иного процесса. Но я не очень верю в то, что проблемы поколенческого плана решаются в рамках президентских циклов.
— Годика два ОП еще протянет?
— Протянет. Беспокоит, какую нишу она займет: станет институтом гражданского общества, хоть и необычно инициированным, или из квазивластной структуры превратится во властную.
— Но пока она ни то, ни то?
— Пока ни то, ни то. Было бы странно чего-то ожидать, пока общество не определилось. Общественной ниши почти нет.