Лучше нам ничего не знать о том, что происходит в Нигерии. Меньше знаешь — лучше спишь. Вот мы бы ничего не знали о том, что президент страны, отработав два срока, может на следующий день после истечения его полномочий стать Совестью партии (или лучше нации), и спали бы теперь спокойно. Но уж теперь не поспим.
Теперь мы будем пристально следить за каждым шагом действующего президента Нигерии Олусегуна Обасанджо. Теперь это самый важный для нас человек.
Оказывается, все решается очень просто. И даже до обидного просто. Никаких сложный тройных схем, никакой конспирологии. Ну действительно, должна же быть у партии, тем более у правящей, совесть. Да, некоторая проблема в том, что, выходит, раньше ее не было. Но после того как страна узнала, кто на съезде правящей партии выбран преемником, никто не думает о том, что было раньше. Все думают только о том, что будет потом. А также некоторые думают уже о том, когда совесть подскажет кандидатуру следующего президента Нигерии.
Это, конечно, гениальная идея. Она могла прийти в голову только человеку, который совершенно отчаялся найти себе достойную замену. Он отчетливо понимает, что равных ему просто нет. Он каждый день убеждается в этом сам. Я уж не говорю о том, что его в этом убеждают окружающие. И это человек, который и в самом деле не хочет менять конституцию, вот в чем его главная проблема. Он считает, что если сегодня поменять хоть одну букву в документе, который его не устраивает по многим позициям, то через год от этого документа вообще ничего не останется. А главное, его можно будет менять и впредь. И делать это будет уже не он, а те, кто придет ему на смену. Нет, менять конституцию недопустимо.
Таким образом, конституция — это документ, который нуждается в особых условиях хранения.
Даже если у нации и дальше не было бы совести, ее следовало выдумать. Совесть нации подскажет, как действующему президенту поступить в любой ситуации, какой бы сложной или простой она ни казалась. И попробуй не послушать голос совести. Работать совестью нации — огромное удовольствие. Это прежде удовольствие сказать правду в глаза безо всяких, даже возможных, последствий. Для бывшего президента, за восемь лет вряд ли воспользовавшегося своим конституционным правом на эту труднодоступную простому смертному опцию, то есть на возможность говорить ближнему правду в глаза,— вообще ни с чем не сравнимое удовольствие. Это счастье.
И это же беспроигрышная позиция. Вопрос: может ли нация потерять совесть? Если даже это произойдет, вряд ли кто-то захочет в этом признаться.
В Нигерии вся проблема была в том, чтобы между собой договорились нигерийские элиты. У нас и такой проблемы нет.
Нам для того, чтобы президент России стал совестью нации, не надо, чтобы договорились нигерийские элиты.
А для того, чтобы между собой договорились российские элиты, нужно, чтобы они были.