Украденный из российского архива указ Петра II был продан на французском аукционе Aguttes

$
81.67
€
91.60
IMOEX
2447.19
¥
12.24

Украденный из российского архива указ императора ушел с молотка на зарубежном аукционе

На французском аукционе Aguttes был продан подлинник указа императора Петра II от 1727 года — важное свидетельство об эпохе дворцовых переворотов. Неделей ранее Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА) публично сообщил о краже документа, который неизвестные заменили муляжом. Историк, регулярно посещающий архив, признает, что отдельные листы «теоретически можно легко забрать» оттуда. Российское государство еще может оспорить продажу своего исторического наследия, говорит экс-директор подразделения аукционного дома Sotheby’s Михаил Каменский, но для этого властям и РГВИА необходимо действовать очень быстро.

О продаже указа Петра II на аукционе Aguttes сообщил 30 октября Telegram-канал «Клуб генеаголиков» (специализируется на истории и архивистике). Это произошло спустя неделю после заявления замдиректора РГВИА Василисы Денисовой о краже документа из столичного архива. По словам госпожи Денисовой, указ императора Петра II в Военную коллегию «об отстранении Фаменцына от должности коменданта Санкт-Петербурга и назначении на его место князя Г. А. Урусова» заменили муляжом; когда это было сделано — неизвестно. Рукопись «имеет большую историческую и культурную ценность», признала замдиректора РГВИА — по ее словам, 24 октября она обратилась в полицию.

Указ Петра II состоит из одного листа ин-кварто (24 х 30 см). Текст краток: «Нашей Военной коллегии. Указали мы санкт-петербургскому коменданту Фаменцыну от комендантства отказать, а комендантское дело отправлять до указу нашего князю Григорью Урусову. Дан в нашем Верховном тайном совете сентября 9-го 1727 г. Петр». Несмотря на лаконичность, это важное свидетельство о громком событии эпохи дворцовых переворотов XVIII века — свержении Александра Меншикова, который после смерти императрицы Екатерины I в мае 1727 года фактически правил государством от лица нового монарха, 11-летнего Петра II (внука Петра I и сына царевича Алексея). Придворная верхушка, недовольная всесилием Меншикова, настроила против него юного императора. 9 сентября 1727 года Верховный тайный совет, собравшись в присутствии Петра II, лишил временщика званий и наград, приговорив к ссылке. Генерал-майору Егору Фаминцыну, обер-коменданту Петербурга, Александр Меншиков покровительствовал, а потому на том же заседании его уволили (Фаминцын распоряжался Петропавловской крепостью и гарнизоном; ему были также подчинены коменданты крепостей Кронштадт и Шлиссельбург). Указ относился к военному ведомству, поэтому оказался в РГВИА — в отличие от основного массива документов по делу Меншикова, которые хранятся в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА).

Автор «Клуба генеаголиков» Татьяна Максимова заявила, что ее удивляет «молчание» представителей Росархива (ему подведомствен РГВИА). Также она удивлена, что Aguttes не снял лот с продаж после публикаций о краже. Василиса Денисова сказала “Ъ”, что не уполномочена комментировать дело о пропаже и продаже указа Петра II. В секретариате РГВИА также отказались от комментариев. В Росархиве сообщили, что у них нет пресс-секретаря и комментариев они предоставить не могут.

Историк, регулярно посещающий РГВИА и попросивший не называть его имя, рассказал, что в учреждении, как и прочих архивах, вход осуществляется по паспорту, однако система постоянных пропусков отсутствует. Документы хранятся в делах-папках «иногда по тысяче листов», говорит собеседник “Ъ”, листы при этом пронумерованы карандашом. «В читальный зал нельзя брать сумки, но отдельную бумагу из дела теоретически можно легко забрать, сложив в папку, тетрадь или чехол от ноутбука, которые разрешается проносить с собой. Когда же дело сдается, никто его содержание при посетителе не проверяет, поскольку контролировать каждое такое дело кажется просто невозможным»,— утверждает собеседник “Ъ”. При этом архивные читальные залы, как правило, оборудованы камерами наблюдения, однако на вопрос об их точном наличии в РГВИА собеседник ответить не смог.

Искусствовед, журналист издания The Art Newspaper Russia Софья Багдасарова называет указ Петра II редкой рукописью, не исключая, что документ мог быть украден «и десять, и двадцать лет назад».

В том же ключе рассуждает и близкий к РГВИА источник “Ъ”, допуская, что документ могли похитить «и 50 лет назад». «И указ вполне мог быть впервые продан еще тогда — причем покупатель в то время мог и не знать о его незаконном происхождении»,— предполагает госпожа Багдасарова.

Указ Петра II был продан французским аукционным домом Aguttes, основанным в 1974 году. В 49-страничном каталоге дома документ упоминался под номером 142 как «очень редкий военный указ царя» с эстимейтом (приблизительной оценкой стоимости) в €1–1,2 тыс. Продан он был в два раза дороже — за €3,1 тыс. Как выяснил “Ъ”, с каталогом можно было ознакомиться еще 10 октября — то есть до заявления госпожи Денисовой о краже. Историк коллекционирования Михаил Каменский (в 2007–2016 годах был директором российского подразделения аукционного дома Sotheby’s) предполагает, что в архиве узнали о краже указа как раз из каталога Aguttes, после чего и обратились в полицию.

По словам господина Каменского, крупные аукционы уровня Sotheby's, Christie’s, Philips или Bonhams проверяют лоты — например, книжные департаменты домов «обязаны как минимум пролистать книги на предмет наличия штампов или номеров, чтобы убедиться, что это "чистая" вещь». «Проверкой на предмет хищений и нахождения лотов в списках Интерпола в таких домах занимаются целые отделы»,— разъясняет он. Дом Aguttes эксперт называет «крепким середнячком», но добавляет, что проверяют в основном лоты с эстимейтом от €20–30 тыс., а для «таких недорогих», как указ Петра II, это сделать проблематично: «В день покупают сотни таких документов, а за год — десятки тысяч. Даже от самого солидного дома нельзя ожидать проверки каждой ручки, чернильницы или письма, это технически невозможно». “Ъ” обратился в Aguttes, но пока не получил ответа.

«Возможно, человек, который выставил указ на аукцион, сам не знал о краже,— говорит госпожа Багдасарова.— Но серьезный аукционный дом снял бы такой лот после первых же публикаций о воровстве из архива».

Однако господин Каменский указывает, что путь от заявления о краже культурной ценности до ее попадания в списки Интерпола занимает немало времени: «Должно быть открыто уголовное дело, вынесено заключение о возможности контрабандного вывоза из страны — и лишь после этого обычно обращаются в Интерпол. Это длительный бюрократический процесс». При этом Михаил Каменский полагает, что указ Петра II был похищен из РГВИА не один, а вместе с другими документами. Эксперт напоминает про задержание в апреле в ЕС группы граждан, похищавших из библиотек редкие издания русских писателей, которые они заменяли муляжами (см. справку).

Продажу указа Петра II еще можно оспорить, подчеркивает господин Каменский: для этого РГВИА должен «любыми способами» обратиться в Aguttes, а российское государство — в Интерпол. Этот орган, в свою очередь, сможет подключить французскую полицию и оповестить аукционный дом. «Если сейчас по официальным или неофициальным каналам Aguttes будут извещены — по идее, они должны задержать работу до выяснения всех обстоятельств»,— предполагает эксперт.

Газета «Коммерсантъ» №202

от 01.11.2024, стр. 3

Читать