«Со своим механизмом мы свободны»
Дэвид Хендерсон-Стюарт, «Ракета»
Британец Дэвид Хендерсон-Стюарт привез на Geneva Watch Days новые модели Петродворцового часового завода «Ракета» в Петергофе. Возглавляемая им марка уже стала завсегдатаем салонов, благо ее продукция доступна и в России, и в Европе. А идея Дэвида Хендерсона-Стюарта «советская марка с советским дизайном» оказалась очень востребованной.
Председатель совета директоров Петродворцового часового завода «Ракета» Дэвид Хендерсон-Стюарт
Фото: Алексей Тарханов, Коммерсантъ
Председатель совета директоров Петродворцового часового завода «Ракета» Дэвид Хендерсон-Стюарт
Фото: Алексей Тарханов, Коммерсантъ
— Исчезли мощные бренды, но сохранилась маленькая «Ракета», как вы это объясните?
— «Ракета», появившись в 1960-х, не была маленькой, это было огромное предприятие, рассчитанное на выпуск нескольких миллионов часов в год. То, что сохранилось, лишь малая ее часть, но я надеюсь, что в этой малой части остались душа, образ, дизайн. Это то, что мы решили сохранить. Перед нами было предприятие с почти полным циклом производства, там были квалифицированные рабочие и станки, пусть архаичные по швейцарским меркам. Меж тем эти станки оказались очень полезны в момент санкций, если бы у нас были современные швейцарские машины, они бы встали, мы не смогли бы их чинить. Так что все недостатки, все отставания от прогресса, обернулись достоинствами.
— Вместо того чтобы покупать готовые механизмы, вы по-прежнему довольствуетесь собственным? Он у вас один?
— У нас один механизм, и именно на базе этого механизма мы делаем «Русский код», часы с обратным ходом. Это, кстати, непростое усложнение, мы переделали часть узла хода и спуска. Отвечая на ваш вопрос, вы не можете купить самый лучший механизм, будь это даже швейцарский ЕТА, и переделать его на обратный ход. А со своим механизмом мы свободны.
— Может быть, кстати, у вас есть планы стать российской ETA или российской Sellita и выпускать базовые механизмы на продажу?
— Звучит неплохо, но до тех пор нам многое предстоит, мы едва-едва успеваем делать механизмы для себя. Конечно, можно себе представить, что однажды наш калибр станет хрестоматийным русским изделием, используемым повсюду. Он ведь и вправду очень надежный и универсальный. На базе этого калибра у нас не только обратный ход, но и циферблат на 24 часа. А если посмотреть в чертежах, в архивах, что на основе него могли делать советские инженеры, там найдется и узел запаса хода, и обычный календарь, и двойной календарь. Все это имела «Ракета», хотя мы не готовы пока вернуть эти усложнения.
Фото: «Ракета»
Фото: «Ракета»
Фото: «Ракета»
— Чем же вам не угодил двойной календарь или запас хода?
— Мы решили, что для часов нам нужны яркие истории из советского прошлого. У нас нет просто «нормальных» часов. Мы, может быть, зарабатывали бы больше, если бы делали просто «нормальные» часы, но это бы изменило наш месседж. Например, усложнение с 24-часовым циферблатом — это часы для подводников или космонавтов, то есть для тех условий, в которых не отличить день от ночи. О таких часах можно рассказывать истории.
— Вы не собираетесь расширять производство, линейку часов, точки продаж?
— Если вы заметили, по сравнению с прежними временами мы сузили нашу коллекцию до девяти моделей, зато они стали гораздо интереснее и качественнее. Мы увеличили производство в этом году, потому что вырос спрос, но уменьшили количество точек продаж, чтобы не зависеть от оптовиков. Как в России, так и на Западе, где за нами признают как минимум редкое соотношение цены и качества. В Европе наши часы стоят около €1,7 тыс., и за это покупатель получает часы с мануфактурным механизмом, с уникальным дизайном. Все модели доступны, очередей нет. Если кто-то захочет купить наши часы в Австралии, посылка через день уйдет с нашего европейского склада и доберется до клиента со скоростью DHL.
— А вы не хотели бы открыть параллельное производство в Европе или, скажем, в Китае?
— Нет, нам не хватит на это рук, мы все вынуждены делать сами и только сами. Мы пробовали размещать заказы у разных людей в России, но никто не может достичь нужного нам качества. Мы пробовали покупать комплектующие в Китае, но качество нестабильно. Мы разместили заказ в Индии, размеры были выдержаны идеально, но через полгода на деталях проступила ржавчина. И мы только недавно поняли, что проблема в сплаве. Так что нам нужен свой завод, и именно в России.
Ракета «Полярные» с циферблатом на 24 часа, разделенным на шесть секций по числу вахт, и с нанесенными на безель названиями морей Северного Ледовитого океана
Фото: «Ракета»
Ракета «Полярные» с циферблатом на 24 часа, разделенным на шесть секций по числу вахт, и с нанесенными на безель названиями морей Северного Ледовитого океана
Фото: «Ракета»
— То есть у вас нет цели, чтобы через 30 лет «Ракета» выпускала прекрасные швейцарские часы?
— Нет, мы хотим делать типично русские часы. Даже советские. Вот такая у нас цель. Заметьте, что мы не пишем наш логотип латиницей, как делали когда-то на экспортных моделях в СССР. Мы пишем кириллицей, чтобы иметь свое лицо и не притворяться ни французами, ни швейцарцами.