Павел Челищев в галерее "Наши художники"
Не штука поговорить в приятном обществе о Малевиче или Модильяни, а вот попробуйте поддержать беседу о Павле Челищеве! Правда, за последние года три об этом незаслуженно позабытом художнике стало известно больше — вышел альбом, Третьяковка вытащила из запасников картину "Феномены", а галерея "Наши художники" в рамках своей концепции — показывать живопись русских художников-эмигрантов первой волны — приготовила обширную ретроспективу Павла Челищева.
Павел Челищев происходил не просто из хорошей семьи, а из древнего аристократического рода, отличившегося еще на Куликовом поле. В 1919 году из имения Дубровка многодетная дворянская семья была выселена в 24 часа по личному приказу самого Ильича, сформировавшемуся как ответ на просьбу крестьян Калужской губернии оставить старого барина в поместье хотя бы на правах лесничего. Отец, Федор Сергеевич Челищев, математик-мистик, дожил до 1942 года в России, а Павел сначала оказался в Киеве, где учился на художника в студии Александры Экстер. Далее география жизни была традиционной: Стамбул, Париж, перед войной — Нью-Йорк, после войны — Европа и смерть на итальянской вилле в 1957 году.
Известность к Челищеву пришла в Париже. Как театральный художник он работал с Сергеем Дягилевым и Джорджем Баланчиным. По описаниям современников, балет "Ода" (1928), в основе которого лежал стих Михайлы Ломоносова, представлял собой зрелище доселе невиданное и экстравагантное, в первую очередь благодаря художнику спектакля Челищеву (более всего эти описания схожи с ильфопетровским рассказом о спектакле "Женитьба", которую героям "12 стульев" довелось увидеть во время их знаменитого круиза). Но так или иначе, молодой художник, привитый русским авангардом, в Париже пришелся ко двору. Челищев был обласкан Гертрудой Стайн, а потом ее соперницей поэтессой Эдит Ситуэлл. Крутился возле сюрреалистов, но, подобно Жану Кокто, не был допущен в этот круг брутальным Бретоном, по причинам в том числе сексуального характера. С единомышленниками организовал околосюрреалистическую группировку "Неоромантизм".
Настоящий расцвет творчества Павла Челищева наступил в США. Его прежде более-менее традиционная живопись, оживляемая иной раз вкраплениями блесток или кофейной гущи, трансформировалась в поиски "внутренней мистической перспективы", "портреты душ" — изображения прозрачных людей целиком или почленно, со светящимися остовами и системой кровообращения, напоминающие иллюстрации то ли анатомических, то ли звездных атласов. Особо сложные случаи "внутренней перспективы" диктовали изображение отдельных клеток, тающих в экстатическом сиянии. Павел Челищев в США был известен больше, чем на родине, его большую картину "Чистилище" повесили в Музее Гуггенхайма гораздо раньше, чем "Феномены" в Третьяковке (на фото "Портрет Сержа Лифаря", 1926 г.)