Позитивные слои атмосферы

В зале «Зарядье» состоялся вечер американской музыки XX–XXI веков: Российский национальный оркестр (РНО) под управлением Кристиана Кнаппа исполнил произведения трех композиторов США — Чарльза Айвза (к 150-летию со дня рождения и к 70-летию со дня кончины), Сэмюэла Барбера, Джона Адамса. Симфония «Доктор Атом» написана Адамсом по мотивам одноименной оперы; несколькими днями раньше ее в концертном исполнении дважды сыграли в московской «Новой опере». Совпадение оценил Илья Овчинников.

Совсем недавно завершился Фестиваль РНО, где на главной сцене Московской филармонии оркестр представил три программы, посвященные австро-немецкой, русской и французской музыке. Концерт в «Зарядье» посвящался еще одной национальной школе, американской: подобная симфоническая программа стала бы событием и в более спокойные времена и еще более невероятно выглядит сейчас. Собственно музыки в этот вечер было ровно час — у иного концерта дольше одно отделение. Но так как «Доктор Атом», пусть и в симфоническом обличье, звучал в Москве уже третий раз за неделю, концентрация музыкальных и внемузыкальных смыслов программы получалась крайне высокой.

Российская премьера оперы «Доктор Атом» состоялась в январе 2023-го, также в «Новой опере», в основном с тем же составом солистов, что и теперь, также под героическим руководством Федора Леднева и с блистательным Дмитрием Зуевым в партии Роберта Оппенгеймера. Вернуться к произведению театр решил не зря — полтора года спустя опера о подготовке испытания первой ядерной бомбы производит не менее сильное впечатление. Музыка, содержащая массу слоев, аллюзий и все же безошибочно узнающаяся как музыка Адамса, не отпускает слушателя еще долго. И спасибо причудам московской афиши за возможность еще раз к ней вернуться — теперь уже не в театре, а в концертном зале.

Симфония «Доктор Атом» завершается там, где в опере заканчивается лишь первое действие: в кульминационной арии Оппенгеймера «Трисвятый Боже, сердце мне разбей» голос заменяет труба (великолепное соло Константина Григорьева). Интерпретация Федора Леднева выигрывала в напряженности, тогда как в исполнении Кнаппа было больше чисто оркестрового блеска. РНО в очередной раз показал свою невероятную гибкость, способность любой репертуар сыграть как родной: эта партитура Адамса, как и другие, полна ритмических сложностей, а РНО едва ли играл музыку композитора с тех пор, когда 30-летний Владимир Юровский представлял за его пультом «Танцы председателя» из оперы «Никсон в Китае» в октябре 2002-го, 22 года назад.

Практически тогда же было написано и впервые исполнено еще одно крупное сочинение Адамса с причудливым названием «Мой отец знал Чарльза Айвза» — признание в любви одного из главных американских композиторов другому. В нем можно среди прочего расслышать два сочинения Айвза, которые сейчас исполнял РНО,— «Три уголка Новой Англии» и «Вопрос, оставшийся без ответа»; впрочем, Адамс их не столько цитирует, сколько воспроизводит их атмосферу. Черты этой атмосферы Альфред Шнитке в свое время характеризовал так: «Когда говорит радио, в то время как наверху кто-нибудь громко включает телевизор, а по соседству играют бит-музыку, так сказать, "атмосфера Айвза" становится уже привычной. И я думаю о том, что, может быть, моя задача — закрепить весь этот стилистический калейдоскоп, чтобы суметь что-то отразить из нашей действительности».

Но метод Айвза не просто коллаж — так же как полистилистика Шнитке создает единое целое из элементов барокко, джаза, минимализма, киномузыки и современной композиторской техники, Айвз формирует цельное пространство из популярных песен (народных и авторских), маршей Войны за независимость (зачастую нескольких одновременно), церковной и танцевальной музыки. И если среди публики Шнитке — порой небезосновательно — слывет автором мрачным и депрессивным, то пространство Айвза по большей части невероятно гармонично и позитивно. Тем досаднее, что его крупные сочинения вообще не звучат в наших больших залах: кроме пьесы «Центральный парк в темноте», исполненной в Московской консерватории шесть лет назад, вспомнить за последние годы почти нечего. Да и играл ее тогда ансамбль «Студия новой музыки», а не симфонический оркестр, для которого Айвзом создан не один шедевр, в том числе открывшие нынешнюю программу «Три уголка Новой Англии».

Судя по реакции зала, пусть и неполного, репертуарный риск себя оправдал: от слушателя музыка Айвза не требует специальной подготовки — только готовности с открытым сердцем и слухом ее воспринимать. И в этом случае «Три уголка Новой Англии» предстают не странной диковиной, но настоящим музыкальным праздником. В особенности — вторая часть, где под управлением Кристиана Кнаппа РНО мастерски конструировал созвучие двух оркестров, шагающих навстречу друг другу и играющих в разных ритмах. Не меньшей исполнительской удачей оказался «Вопрос, оставшийся без ответа», где струнные расположились на сцене, квартет флейт — над ними, а трубач Леонид Коркин, задающий тот самый «вопрос»,— на балконе. Лирическим центром программы стал вокальный цикл «Ноксвилл: лето 1915 года» Барбера — автора знаменитого Адажио для струнных. В интерпретации трогательного сочинения, герой которого предается воспоминаниям о детстве, были великолепны и струнные, и проникновенное сопрано Лилии Гайсиной, и небесной красоты ансамбль деревянных духовых.