Отцы с Андреем Колесниковым

Дети уехали отдохнуть на море — от детского сада и, видимо, от меня (раз меня с ними там нет). Они воодушевлены. Маше больше всего из происходящего нравится, к сожалению, то, что по пути на пляж ее все время фотографирует какой-то парень. Она его видит издалека и сразу распускает волосы, откидывает их и идет к нему, задрав нос, той же самой походкой, какой прошедшей зимой прошлась по подиуму в выставочном зале ГУМа. И он не обманывает ее ожиданий. Он каждый раз делает серию снимков. Его фотоаппарат трещит так же, как у фотокорреспондентов, когда они делают "фэмили фото" на саммите "большой восьмерки". Ведь это тоже профессиональный фотограф, который этими карточками (а вот это и есть настоящее "фэмили фото") зарабатывает себе на жизнь. Он не знает, что при этом сильно украшает и Машину.

Этот испанец называет ее русскими словами "девочка, пожалуйста". Маше это очень не нравится. Когда он подошел к ней на пляже и начал энергично фотографировать, Маша валялась на песке в волнах, как он просил, пока он не сказал:

— Девочка, пожалуйста!

И жестом попросил ее перевернуться.

— Мама, ты слышала? — с возмущением переспросила Маша и отказалась не только переворачиваться, а и вообще запретила этому папарацци заниматься своим грязным, как быстро оказалось, делом.

— Тебе не нравится, что он тебя называет девочкой? — спросила ее мама.— Кто же ты тогда?

— Я не "девочкапожалуйста"! — резонно ответила Маша.— Вот ты хочешь быть "Аленойпожалуйста"?

Я содрогнулся, когда Маша мне это рассказывала.

— И что мама сказала? — переспросил я.

— Мама смеялась,— недоуменно ответила Маша.— В общем, я не поняла.

Она долго наряжается перед зеркалом, перед тем как идти на пляж или на дискотеку. Топик не должен закрывать пупок, а юбка должна сидеть на бедрах.

Она не зря так долго наряжается, потому что в конце концов мальчик Илья пригласил ее на первое (надеюсь) в ее жизни свидание. Она познакомилась с Ильей, парнишкой лет семи-восьми из Израиля, и его друзьями, такими же малолетними преступниками, как и он сам, когда после дискотеки смотрела вместе с братом мультики. Где была в это время ее мама, мне внятно до сих пор никто объяснить не может (это глупо, потому что все равно рано или поздно придется).

Маша сблизилась с Ильей на том, что они все вместе (включая друзей Ильи) начали издеваться над Ваней. Они с ним просто играли, как потом объясняли, в очень веселую игру. Игра заключалась в том, что надо было назвать Ваню жуликом и потом убежать от него. В результате погнавшийся за кем-то из них и потерявшийся во времени и в пространстве Ваня нашел мать на какой-то дорожке (это он сам с обидой рассказал: "Я увидел маму на дорожке!") и бросился к ней с криком: "Они называют меня жуликом!"

И вот этот Илья назначил Маше свидание на следующий день. Алена, когда узнала об этом, твердо, как я понял, сказала:

— Нам такой парень не нужен, если он называет Ваню жуликом!

Но, видимо, настолько твердо, что Маша начала готовиться к встрече этим же вечером. Вся подготовка происходила, понятное дело, перед зеркалом.

— Странно,— спрашивала Маша,— чем я могла его заинтересовать? Юбка была желтая, а не розовая...

Ваня тем временем обдумывал планы мести за "жулика". Оказывается, он тоже решил пойти на эту встречу.

— Мама, никто же не знает, что мы здесь без папы? — осторожно спросил он.

— Может, и никто,— ответила Алена.— Мы же здесь всего три дня.

— Я приду с Машей и скажу, что сейчас придет папа и убьет его,— с торжеством сказал Ваня.

Хотя это пока единственный случай, когда я (вернее, мой брэнд) ему понадобился. Когда я их провожал в аэропорту, я сказал ему, что без меня он остается в этой компании за старшего. И он осознал это. По утрам, когда они приходят на пляж и Маша, надев свой исключительный купальник с зашитыми в него пробковыми чушками, идет с мамой купаться в море, Ваня, оставшись один, начинает орать на весь пляж:

— Плывите обратно на берег! Срочно плывите на берег!

Он так отчаянно размахивает своей бейсболкой и так истошно вопит, что не повернуть на берег нельзя, если у плывущих есть хоть капля сострадания к ближнему (а он ведь самый ближний; ведь ближе его, если разобраться, у плывущих на берегу ведь нет).

— Ну что ты горланишь?! — спрашивает его Алена, выйдя из воды.

Он молчит.

— Ведь мы отплыли на два метра,— говорит Алена.

— Это недалеко? — неуверенно переспрашивает он.

— Это совсем близко,— с досадой говорит Алена.

Он молчит.

— Больше так не горлань,— говорит она.— Мы еще раз поплыли. Далеко мы не уплывем. Понял?

Он кивает. Только они отплывают, он начинает орать:

— Плывите на берег! Мама! Маша! Скорей!

Эта история повторяется еще один раз. Маша говорит:

— Ваня, ты мешаешь нам отдыхать.

Этот аргумент неожиданно производит на него сильное впечатление.

— Слушайте меня,— говорит Ваня так, как, по его представлению, видимо, должен говорить я.— Я вам даю...

Он показывает три пальца и надолго задумывается.

— Вот сколько минут. А теперь — плывите!

И он показывает указательным пальцем в море. Так император Александр Македонский отправлял свои суда на поиски Индии.

При этом он максимально эффективно использует мое отсутствие. Он, например, отказывается танцевать на дискотеке.

— Я смущаюсь без папы,— говорит он.

Он не ест суп за обедом.

— У меня без папы нет аппетита,— вздыхает он.— Поэтому можно я сразу буду есть мороженое?

Когда я позвонил ему, он долго пытался рассказать мне все эти истории, но потом связь прервалась, и его мама сказала ему, что папа, наверное, на что-нибудь обиделся. Он долго молчал, обдумывая это, а потом страшно разревелся. Алена долго его успокаивала, а потом спросила, почему он в таком отчаянии (как будто было не понятно почему).

— Потому что папа обещал купить мне самокат, когда мы вернемся,— еще вздрагивая от утихающих рыданий, промолвил Ваня.— Он теперь мне не купит.

И он снова разрыдался. Вместе с ним разрыдалась и Маша. Дело в том, что я ей тоже перед этой поездкой пообещал купить самокат. Она понимает, что я не могу купить самокат ей и не купить Ване, потому что я кто угодно, но только не самоубийца.

То есть она слишком хорошо поняла, что при таком раскладе тоже остается без самоката.

И все-таки она нашла в себе силы вечером пойти на свидание с Ильей. Она взяла себя в руки, и после дискотеки она осталась на танцплощадке. (Я перед этим поговорил с Аленой. Мы решили не мешать ей.) Где-то рядом крутился Ваня со своим безупречным планом.

Что вы думаете? Этот мерзавец не пришел.