Чтоб сказку сделать Пермью

«Культурная комедия» Владимира Котта, выходящая в прокат на этой неделе,— попытка «поженить» на экране юмор, романтику и слегка запоздавший рекламный ролик к прошлогоднему 300-летию Перми. Однако этот тройственный союз получился столь же неубедительным, как внезапная любовь главных героев картины, считает Юлия Шагельман.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Он (Алексей Чадов) — заместитель мэра Перми, «крепкий хозяйственник», курирующий в городе строительство и реновацию. Разговаривает на странном жаргоне, который авторы фильма считают полублатным сленгом, ездит на желтом кабриолете «Порше» и в любой непонятной ситуации достает из кармана пухлую пачку пятитысячных купюр, которыми пытается откупиться от чего угодно. Она (Яна Гладких) — «духовно богатая дева», преподавательница института культуры, одиноко проживающая почему-то не с кошкой, а с собакой. На занятиях разбирает со студентами Чехова и Пастернака, водит их на выставку пермской деревянной скульптуры, в свободное время мечется по области с тряпичной куклой коми-пермячки в натуральную величину. Они такие разные, но все же волей сценаристов им предназначено быть вместе. Виктор Александрович выучит наизусть два стихотворения Пастернака и заскучает в обществе своей пухлогубой, но необразованной подруги (Маргарита Аброськина); Марина Николаевна научится укладывать волосы и поймет, что чиновники тоже люди.

Синопсис «Культурной комедии» кажется знакомым: почти такой же сюжет был в фильме Авдотьи Смирновой «Два дня» (2011). Тот фильм, правда, снимался в другие, более наивные времена, когда в пробуждение тяги к прекрасному в душе отдельно взятого эффективного менеджера, пожалуй, можно было даже поверить. Тем более что в «Двух днях» были все необходимые составляющие качественного ромкома: хороший сценарий, узнаваемые персонажи и «химия» между главными героями, сыгранными Федором Бондарчуком и Ксенией Раппопорт, благодаря которой их чувства друг к другу казались настоящими даже на фоне абсурдности происходящего. При этом авторы не чурались и вполне откровенной сатиры на темы коррупции и чиновничьего подхода к решению вопросов как материальных, так и эфемерных.

В картине Владимира Котта, увы, ничего этого нет. Вроде бы ее создатели и хотят подпустить актуальности: скажем, губернатор (Андрей Федорцов) сажает курировать культуру в крае свою дочку (Александра Велескевич), которая еще недавно разъезжала по всяким Лондонам, а теперь папа велел ей оставаться на родине (почему — из фильма не очень понятно; наверное, что-то случилось). И даже зачем-то шутят на тему секс-меньшинств и радуги, правда, эти шутки любящая иностранные словечки губернаторская дочка наверняка припечатала бы модным термином «кринж».

Авторы даже зачем-то шутят на тему секс-меньшинств и радуги — правда, эти шутки любящая иностранные словечки губернаторская дочка наверняка припечатала бы термином «кринж»

Но и губер оказывается понимающим мужиком, и дочку свою готов с высокой должности понизить до ассистентки Виктора. И сам Виктор, как выясняется, искренне болеет за народное благо: бордюры и плитка дороги ему как средство сделать жизнь сограждан красивее и удобнее, к тому же, в отличие от «московского говна» (так говорится в фильме), их хватит на 50 лет. А что грубоват, неотесан и Пастернака не читал — так это у него было тяжелое детдомовское детство. С желтым «Порше», правда, ситуация не очень прозрачная, но наверняка же такой хороший парень честно накопил на авто из своей зарплаты.

Что до романтики, то Чадова и Гладких, угодивших в тиски мертворожденного сценария, даже не хочется упрекать в актерской фальши — какая уж тут любовь, когда и по отдельности их персонажи не похожи на реальных людей. Выжить в этой пустыне удалось только Юрию Стоянову, изобразившему ходячее культурное достояние — сильно пьющего поэта Белозерова. За исключением его яркого, пусть и гротескного, выхода, «Культурная комедия» больше всего напоминает пыльную диораму во всеми забытом краеведческом музее, к которой в рамках освоения бюджета и для отчетности прикрутили новую глянцевую табличку.