Theatrum mundi

       "В юные годы меня поразил этот контраст между дерьмом и небесами" — так характеризует Анри Труайя причины, побудившие его написать биографию Верлена, великого поэта с "магическим языком" и более чем беспутной жизнью.
       Труайя вообще весьма и весьма плодовит в области биографической литературы. Интересуют его исключительно коллеги. После множества жизнеописаний русских писателей (Труайя родился в России, настоящее имя его Лев Тарасов) — Достоевского, Пушкина, Лермонтова, Толстого, Гоголя, Чехова...) он перешел к своим соотечественникам по новой родине: Флобер, Мопассан, Золя (чья биография была закончена совсем недавно). Сейчас выходит упомянутая выше биография Верлена.
       Книги Труайя написаны в стиле так называемой беллетризированной биографии. Опасности этого жанра, легко переходящего в низкопробную мелодраму, хорошо известны. Писатель, однако, действует осторожно: он знает, что невозможно воссоздать хотя бы с долей правдоподобия стиль речи писателя и тем более поэта, и поэтому тщательно избегает диалогов. Труайя всегда следует фактам, добытым с помощью собственных архивных изысканий. Правда, на этот раз их нельзя не признать односторонними. Из двух частей вышеупомянутого контраста его занимает только та, что образно названа дерьмом. Автор тщательно описывает, анализирует все пороки своего литературного кумира. Основным источником фактов для Труайя стали письма Верлена. Если переписка Флобера, например, по стилю не уступает его литературным произведениям (а будучи гораздо более искренней и непосредственной может произвести даже более сильное впечатление), то письма Верлена "разочаровывающи, вульгарны, нередко скатологичны". В них продолжается поразивший биографа контраст между жизнью и творчеством, причем они совершенно определенно относятся к сфере жизни в ее низменном смысле. Историографическая тщательность заставила Труайя пересмотреть, помимо прочего, все архивы лицея Condorcet, где учился Верлен. Следствием этого явилось подробное описание малоаппетитного меню — еще один штрих в мрачной биографии.
       Книга начинается с описания внешней непривлекательности поэта. Еще когда Верлен был ребенком, понятно было, насколько он станет некрасив. Впоследствии к этому добавились нечистоплотность и ужасающая одежда.
       О раннем увлечении своего героя поэзией Труайя не пишет. Зато подробно рассказывает о первом любовном опыте, случившемся не с "длинноногими юными девами", о которых мечтал поэт, а с однокашниками из лицея Condorcet. Основа всей композиции — следующие одна за другой любовные истории с мужчинами и женщинами. Уже первая из них демонстрирует — а может, предопределяет — порочность. Верлен влюбляется в свою кузину Элизу, которая, будучи старше его, занималась им с детства и была для него второй матерью. Знаменитая "Осенняя песня" из его первого сборника была вдохновлена именно Элизой.
       Труайя не злоупотребляет описаниями литературной стороны биографии поэта. Его, в общем, интересует только быт. Он не пишет о знаменитом журнале "Современный Парнас", в котором в юности печатался Верлен. Вскользь упомянув о браке Верлена (лишь для того, чтобы заслуженно обвинить поэта в черствости), он сразу переходит к истории с "адским супругом" (epoux infernal), Артюром Рембо. Здесь впервые Труайя испытывает к своему герою нечто вроде сострадания. Верлен действительно страдал, разрываясь между Матильдой и Артюром (особенно потому, что, подобно многим гомосексуалистам прошлого века, он надеялся, что брак "излечит" его). Однако этим он лишь заслужил у своего юного друга эпитет "плаксы". 10 июля 1873 года, состоялись исторические выстрелы.
       После этого все становится не так трагично, но гораздо более низко (о поэзии по-прежнему в биографии ни слова). Теперь Верлен разрывается не между женой и любовником, а между двумя проститутками — Филоменой и Евгенией, с которыми пропивает последние гроши.
       Заканчивается книга воспоминанием Поля Валери, который в молодости встретил на одной из парижских улиц грязного хромого еле плетущегося клошара — Верлена.
       Сейчас Труайя готовится писать новую биографию — Бодлера.