премьера кино
Умильный фильм для семейного просмотра "Твои, мои и наши" (Yours, Mine & Ours) представляет собой римейк комедии 1968 года, основанной на реальной истории начала 60-х. Тогда овдовевшая мать-героиня и еще более многодетный вдовец потрясли общественность, соединившись брачными узами и получив в общей сложности 18 детей на двоих. Теперь оживить этот сюжет новыми красками пытаются два секс-символа за пятьдесят — Деннис Куэйд и Рене Руссо, к чьим усилиям ЛИДИЯ Ъ-МАСЛОВА отнеслась с состраданием.
Еще, кажется, не сошла с наших экранов комедия с идентичным сюжетом — "Оптом дешевле-2" (Cheaper by the Dozen 2), отличающаяся прежде всего количеством детей, которое в "Твоих, моих..." повышено с дюжины до совсем уже абсурдного числа 18. Вместе с поголовьем воспитанников выросла и плотность вязкой, как ириска, доброты, от которой буквально слипаются челюсти, в то время как веки слипаются от предсказуемости результата. В начале обрисовывается социопсихологический фундамент конфликта между двумя педагогическими концепциями — кнута и пряника: в то время как восемь дрессированных детей адмирала береговой охраны (Деннис Куэйд) занимаются строевой подготовкой, десять родных и приемных питомцев взбалмошной дизайнерши сумочек (Рене Руссо) самовыражаются как могут — красят розы в палисадничке, снимают фильмы ручной камерой, играют на музыкальных инструментах.
Счастливое детство и тех и других оказывается под угрозой, когда их родители случайно встречаются в ресторане, и оба падают от радости: он сбивает официанта, она садится мимо стула. Оказывается, что вдовец и вдовица 30 лет назад были королем и королевой школьного бала, но по какому-то недоразумению так и не поженились. С поспешностью пожилых людей, которым некогда тратить время на ухаживания и свидания, они судорожно принимаются наверстывать упущенное, вызывая понятное недовольство своих детей, внезапно обнаруживающих себя вместо уютного привычного дома в каком-то спецприемнике-распределителе для малолетних деликвентов.
В стремлении восстановить статус-кво и максимально испортить совместную жизнь героев особенно усердствуют непуганые поскребыши с женской стороны: они в буквальном смысле подкладывают отчиму в кровать свою домашнюю свинью, а кроме того, стараются облить его краской, вывалять в муке и, вообще, ткнуть физиономией во все подвернувшиеся субстанции. Хорошо, что их дом оборудован канализацией, а то не миновать бы герою Куэйда купания в сортире, учитывая, что режиссер Раджа Госнелл комедиограф с довольно простодушным, прямолинейным юмором. Психологии он предпочитает вообще не касаться, сглаживая все острые углы: действие происходит в изолированном от реальности заповеднике родительской любви, где нет никаких не то что материальных, а даже просто сколько-нибудь ощутимых бытовых проблем. Так что казавшиеся неразрешимыми противоречия между военными и богемными методами воспитания, между дисциплиной и художественным беспорядком — это просто временное недоразумение, но никак не препятствие для абсолютного консенсуса, который наступает не по каким-то причинам, а просто потому, что по времени пора выруливать к финалу, в котором довольная свинья жрет свадебный торт и весело рыгает.
На самом деле думается, что ситуация совместного проживания с 18 детьми смешна и трогательна только со стороны, для людей, которые едва ли часто имели дело с детьми в количестве больше одного. Если попытаться представить такой расклад на практике, то это наверняка кромешный ад, в котором у новобрачных предпенсионного возраста едва ли найдется время и место не то что для секса, а хотя бы для того, чтоб перекинуться парой слов о погоде за чашкой утреннего кофе. Так что исходная коллизия предполагает не столько добрую комедию с хеппи-эндом, а скорее триллер по типу "Пункта назначения" или "Десяти негритят", когда родители понимают, что дети задались целью разрушить их счастье, и в ответ разрабатывают свой дьявольский план по постепенному их искоренению с помощью невинных несчастных случаев — ну если обуреваемые взаимной ненавистью сводные братья и сестры сами друг друга не поубивают.