Открылась выставка в Бордо
Художник продает разрушенный дом
Вчера в Центре современного искусства в Бордо открылась выставка двух французских художников разных поколений — Жана Пьера Рейно и Фабриса Ибера.
Жану-Пьеру Рейно (Jean Pierre Raynaud) 54 года. Критики относят его к последователям "новых реалистов" 60-х гг. Выставки Рейно проходили в Центре Помпиду.Фабрису Иберу (Fabrice Hybert) 32 года.Он окончил художественную школу в Нанте. Выставлялся в галереях Парижа и Нанта.
В одном из винных погребов Бордо, огромных, как средневековые соборы, расположился Центр современного искусства — с такой архитектурой трудно соперничать современному художнику. Может быть, поэтому в прошлом году Даниель Бюрен просто разместил на полу центрального нефа зеркала, в которых отражались своды подвала. Это удвоение пространства производило головокружительный эффект.
Жан-Пьер Рейно экспонирует тысячу алюминиевых чанов, заполненных обломками разрушенного им дома, стены, пол и потолок которого были выложены белыми керамическими плитками. Это делало дом похожим на больничную палату, зал аудиенций или современную часовню. Все предыдущие годы Рейно посвятил его благоустройству, водил туда экскурсии, фотографии дома публиковались во многих французских и зарубежных журналах. И потому в разрушительном акте было нечто от святотатства. Сломав свой дом, художник положил предел работе, отнявшей часть жизни. Однако результат обескураживает: несмотря на гипнотический эффект, возникающий при созерцании тысячи емкостей, работа в целом не слишком убедительна. Кстати, каждый из этих чанов может быть приобретен. Все продается — даже разрушенные стены.
Более любопытной представляется работа молодого французского художника Фабриса Ибера. Его инсталляция играет на амбивалентности понятий интерьер/экстерьер. Построенная из выгородок, она подобно материализованной аксонометрии воспроизводит в уменьшенном масштабе фасады и внутреннее пространство выставочного зала, в котором размещена. Как в японском театре марионеток Бунраку, о котором писал Ролан Барт в "Империи знаков" (Empire des Signes) — кулисы столь же эфемерны, как и сцена, с которой они смыкаются. Полутьма усиливает беспокойство, охватывающее человека, который оказался на грани реальности и фикции.
Фабрис Ибер основал в Бордо фирму Unlimited Responsibility (Общество с Безграничной Ответственностью), цель которой — продажа его произведений. В такого рода деятельности художественный процесс отождествляется с производственным. По словам самого Ибера, коммерция для художника является некоей формой обмена с миром его желаниями и знаниями, тревогами и сомнениями, то есть предстает в своем первоначальном значении: коммерция — обмен. У фирмы U.R. уже имеется свое представительство в Каире. В Москве ее интересы защищает Эмманюэль Тюффо (Emmanuel Tuffreau). Таким образом происходит экспансия творчества молодого француза.
ФРЕДЕРИК Ъ-БУГЛЕ
Вчера в Центре современного искусства в Бордо открылась выставка двух французских художников разных поколений — Жана Пьера Рейно и Фабриса Ибера.
Жану-Пьеру Рейно (Jean Pierre Raynaud) 54 года. Критики относят его к последователям "новых реалистов" 60-х гг. Выставки Рейно проходили в Центре Помпиду.Фабрису Иберу (Fabrice Hybert) 32 года.Он окончил художественную школу в Нанте. Выставлялся в галереях Парижа и Нанта.
В одном из винных погребов Бордо, огромных, как средневековые соборы, расположился Центр современного искусства — с такой архитектурой трудно соперничать современному художнику. Может быть, поэтому в прошлом году Даниель Бюрен просто разместил на полу центрального нефа зеркала, в которых отражались своды подвала. Это удвоение пространства производило головокружительный эффект.
Жан-Пьер Рейно экспонирует тысячу алюминиевых чанов, заполненных обломками разрушенного им дома, стены, пол и потолок которого были выложены белыми керамическими плитками. Это делало дом похожим на больничную палату, зал аудиенций или современную часовню. Все предыдущие годы Рейно посвятил его благоустройству, водил туда экскурсии, фотографии дома публиковались во многих французских и зарубежных журналах. И потому в разрушительном акте было нечто от святотатства. Сломав свой дом, художник положил предел работе, отнявшей часть жизни. Однако результат обескураживает: несмотря на гипнотический эффект, возникающий при созерцании тысячи емкостей, работа в целом не слишком убедительна. Кстати, каждый из этих чанов может быть приобретен. Все продается — даже разрушенные стены.
Более любопытной представляется работа молодого французского художника Фабриса Ибера. Его инсталляция играет на амбивалентности понятий интерьер/экстерьер. Построенная из выгородок, она подобно материализованной аксонометрии воспроизводит в уменьшенном масштабе фасады и внутреннее пространство выставочного зала, в котором размещена. Как в японском театре марионеток Бунраку, о котором писал Ролан Барт в "Империи знаков" (Empire des Signes) — кулисы столь же эфемерны, как и сцена, с которой они смыкаются. Полутьма усиливает беспокойство, охватывающее человека, который оказался на грани реальности и фикции.
Фабрис Ибер основал в Бордо фирму Unlimited Responsibility (Общество с Безграничной Ответственностью), цель которой — продажа его произведений. В такого рода деятельности художественный процесс отождествляется с производственным. По словам самого Ибера, коммерция для художника является некоей формой обмена с миром его желаниями и знаниями, тревогами и сомнениями, то есть предстает в своем первоначальном значении: коммерция — обмен. У фирмы U.R. уже имеется свое представительство в Каире. В Москве ее интересы защищает Эмманюэль Тюффо (Emmanuel Tuffreau). Таким образом происходит экспансия творчества молодого француза.
ФРЕДЕРИК Ъ-БУГЛЕ
Газета «Коммерсантъ» №208
от 29.10.1993