Прямая речь

Михаил Маргелов, председатель комитета Совета федерации по международным делам:

— Noga не прекращает борьбу за возврат денег, которые считает своими, нанося удары точечно и асимметрично.

— Noga не первый год требует рассчитаться, но наше правительство предпочитает страусиную политику. Кто-то из российских чиновников подписывал бумаги, значит, надо спросить с них по полной программе.

— Это нам кажется, что вдруг проснулись — нас перестали донимать, и мы забыли о больном органе. А учитывая особую "непредвзятость" швейцарского правосудия ко всему российскому, нам еще долго придется потеть. Для великого государства это оскорбительно.

— Думаю, это провокация. Таким образом Noga хочет уронить репутацию России. Ведь мы выплачиваем досрочно долги государства — вот нас и пытаются подколоть.

— Они ждали подходящего момента. В начале 90-х в России могло произойти все что угодно, поэтому я не исключаю того, что Noga имеет основания предъявлять нам претензии. Если это так, то Noga права.

— Такая уж страна Швейцария. Мы будем вынуждены заниматься тем же самым для защиты своих интересов, хотя не хотелось бы, чтобы наше преследование вышло за рамки отношений с "Роснефтью", "Газпромом" и гослицами, имеющими отношение к делу. Эмоционально я на стороне Пушкинского музея, хотя обеспечительные меры бывают разные.

— Не исключаю, что эта активность косвенно связана с иском миноритарных акционеров ЮКОСа к нашему правительству. Эта история длится 13 с лишним лет, и каждый раз всплеск происходит в политическом аспекте. Россия только один раз проиграла суд по одному из эпизодов этого дела, но и тогда претензии Noga были снижены в 14 раз. Нам бы тогда выплатить эту сумму и закрыть вопрос, чтобы Noga не портила нам кровь. Я уверен, что господин Гаон давно перепродал эти долги. А то, что мировые достижения не могут пойти на погашение сомнительной сделки, швейцарские власти признали, разрешив вывоз коллекции.

— Потому что они правы. В 1992 году компания обратилась ко мне с просьбой воздействовать на ЛУКОЙЛ, который не поставил им нефть за продовольствие. Гарантом сделки было наше правительство, но денег им не заплатили. Надо расплатиться, иначе аресты будут продолжаться.