В конкурсе замаячили победители

В Геленджике продолжается фестиваль актуального российского кино «Маяк». О фильмах, оказавшихся в его конкурсной программе, рассказывает Юлия Шагельман.

«Пилотный выпуск» фестиваля, учредители которого надеются на его долгую жизнь, открылся лентой Михаила Местецкого «Год рождения». Ее главный герой Филипп (Эльдар Калимулин) — страстный фанат панк-группы «Яичный свет», в 1990-е зажигавшей в его родном Металлогорске. Он мечтает подарить городу новую жизнь и прославить на весь мир, организовав музыкальный фестиваль «Месиво» — грандиозный трибьют всему металлогорскому андерграунду. Но на пути к мечте неожиданно встает любовь — нежная и удивительная дочка главы мясокомбината Марина (Анастасия Талызина), забеременев от Филиппа, мягко, но все же настаивает, чтобы он стал взрослым и ответственным.

Фильм, как и его непутевый герой, обладает безусловным обаянием, которому трудно сопротивляться. В нем много остроумных ходов, греющих сердце отсылок к «Ассе» и вольному духу 1990-х, а также иронии, свойственной уже нашему времени, еще меньше приспособленному для мечтателей. При этом много, как ни удивительно, и оптимизма. Правда, женщине на этом празднике непослушания отводится роль терпеливой музы, чьи желания и мечты отступают на второй план перед мужскими, пока окончательно не сольются с ними.

Своеобразной рифмой к «Году рождения» стал «Рыжий» Семена Серзина: тоже история мечтателя и его стоической жены, но основанная на реальном материале — жизни свердловского поэта Бориса Рыжего (писатель и музыкант Евгений Алехин). Авторы, правда, стремятся не столько к биографической точности, сколько к созданию образа «проклятого поэта», чья трагедия в любом веке и стране вырастает уже из самого факта, что он поэт. Уральские 1990-е, конечно, придают истории свою специфику: Серзин их не романтизирует, хотя ностальгия, которую можно описать словами самого Рыжего «как хорошо мы плохо жили», в фильме все же ощущается.

Главного героя поддерживает целая галерея персонажей второго плана (свердловских литераторов и бандитов играют Евгений Серзин, Евгений Ткачук, Олег Рязанцев, Олег Васильков, жену Рыжего — Таисия Вилкова, в коротком, но запоминающемся камео выходит Олег Гаркуша). Некоторые приемы выглядят уже слегка заезженными (сколько можно иллюстрировать слом эпох новогодним обращением Бориса Ельцина «Я устал, я ухожу»?), но в целом портрет поэта на фоне времени и времени на фоне поэта получился очень убедительным.

Еще одну тематическую и стилистическую пару на «Маяке» составили фильмы «Невидимый мой» Антона Бильжо и «Контакты» Дмитрия Моисеева. Это рукодельная малобюджетная фантастика, которая, по словам программного директора фестиваля Стаса Тыркина, «в России почему-то всегда превращается в трагедию… как и остальные жанры».

Действие обеих картин разворачивается в депрессивных провинциальных городах, центрами которых когда-то были научные институты. Сотрудник такого НИИ из «Невидимого…» пропал много лет назад — его жена (Дарья Екамасова) уверена, что он ушел через черную дыру в другое измерение и подает оттуда сигналы. Поэтому она отказывается забыть его и двигаться дальше, к вящему раздражению сына-подростка (Сергей Грузинов), который в знак протеста записывается в военно-патриотический кружок. Вполне типичная российская коллизия — неполная семья, фигура умолчания на месте ушедшего отца — превращается в тягучее, полное искаженных углов съемки и истошно-синего цвета, немилосердное к зрителю авторское упражнение.

Завязкой «Контактов» служит сообщение, что в 1980-х на Землю и, в частности, в СССР высадились инопланетные «биопоги», которых в народе прозвали Виталиками,— это событие и его последствия показаны во флешбэках, стилизованных под советский научпоп. Но что-то пошло не так, и в наше время общение с пришельцами запрещено. А одного такого «Виталика» держат в лаборатории умирающего наукограда и подвергают жестоким экспериментам. Единственная, кто относится к нему по-человечески,— лаборантка Нина (Ирина Саликова), которая сначала, как и все, его использует, но потом пытается спасти. Зрительским фильмом «Контакты», пожалуй, тоже не назовешь, но сделаны они настолько изобретательно и нетривиально, что вполне могут стать культовыми среди синефилов.

За тему векового женского одиночества и желания прикипеть душой хоть к кому-то, пусть странному и/или не очень этой привязанности достойному, взялся и Вениамин Ильясов в своей «Эре», демонстрирующей большую любовь режиссера-дебютанта к Педро Альмодовару и Кире Муратовой. Правда, в его исполнении история Эры (Марианна Шульц), поселившейся у самого синего моря с сыном-колясочником (Геннадий Блинов) и напрасно ищущей любви и тепла у череды своеобразных личностей, выходит рыхлой и неглубокой, так что ее не спасают ни яркие красные визуальные акценты, ни отважные актерские работы.

«Длительные свидания» Георгия Лялина — тоже рассказ о любви, причем уже не только человеческой, но и божественной. Олег Гаркуша тут играет пожилого православного священника за штатом, которого епархия отправляет добиться покаяния от глухой девушки (Василиса Перелыгина), осужденной — безвинно, но на этом авторы как-то не задерживаются — за поджог церкви. Почти как в индийском фильме или мексиканском сериале, он узнает в ней свою дочь, только не кровную, а духовную, крещенную им когда-то в том самом сгоревшем храме. Проникшись сочувствием, батюшка дарит ей несколько мгновений нормальной жизни, а потом и самое настоящее чудо. Но лучше всего из этой святочной истории все равно запоминается цитата: «Духовные скрепы — это основа системы исполнения наказаний».