Чтобы ножки проснулись

Аня Федорина живет в Чебоксарах. Мама, папа, старший брат и две сестры рядом с ней целыми днями. Пятилетняя девочка не может обходиться без их помощи: в январе этого года в автомобильной аварии она получила множественные переломы позвоночника и ног, ушибы внутренних органов и спинного мозга. Врачи спасли Аню, однако ее ноги потеряли чувствительность. Процесс восстановления долгий. Девочка побывала в подмосковном реабилитационном центре «Три сестры», но нужны еще курсы восстановительного лечения, которые стоят более 1,6 млн руб. У Федориных таких денег нет.

Бывает так: человек мечтает о танцах. А потом случается что-то неправильное, и в мечту превращаются самые простые движения — встать и сделать хотя бы шаг. Как у Ани Федориной.

— Ну когда же я пойду танцевать? — спрашивала она у мамы Анастасии.

— Скоро! Вот наступит Новый год, еще чуть-чуть подрастешь — и будешь учиться танцевать,— отвечала та.

И был Новый год, огоньки на елке, подарки. Еще чуть-чуть — и мечта сбудется! Но «чуть-чуть» завершилось совсем не так: Аня попала в автокатастрофу и оказалась в реанимации.

В тот серый январский день за рулем была тетя Ани (младшая сестра ее мамы). Она не справилась с управлением на обледеневшей дороге, вылетела на встречку. Машина столкнулась с маршруткой, в которой были пассажиры. Девять человек пострадали, еще до приезда скорой от травм скончалась бабушка Ани. Девочка получила тяжелейшие повреждения, хотя и была пристегнута.

— Аня помнит момент аварии,— говорит Анастасия (а вот ее память после сильного удара почти не сохранила деталей).— Помнит, что ноги перестала чувствовать еще в машине. Помнит людей, которые пытались помочь.

А потом девочка потеряла сознание. В Республиканской детской клинической больнице в Чебоксарах после экстренной операции ее ввели в медикаментозный сон. Перечисления ушибов, разрывов внутренних органов, переломов хватило бы на десяток строчек. Худшее — черепно-мозговая травма и серьезные повреждения позвоночника (переломы и ушиб спинного мозга).

Когда Аня очнулась и увидела маму, сразу же ее узнала. По словам Анастасии, дочка была вся в гематомах, гипсовая повязка закрывала почти все тело, свободными оставались только руки и грудь. Однако она слабо улыбнулась. Говорить девочке было тяжело, но слово «мама» Анастасия услышала.

Родители дежурили у постели дочки круглосуточно: каждые 15 минут ее надо было переворачивать, массировать тело. Состояние Ани улучшалось, но ног она по-прежнему не ощущала.

Затем Федориных направили в Москву, в Научно-исследовательский институт неотложной детской хирургии и травматологии. Здесь Аню учили сидеть, держать равновесие (врачи называют это словом «вертикализировать»), она занималась на тренажере, имитирующем ходьбу. Девочка окрепла, но ноги так и не обрели чувствительность.

— Мама, почему так? — спрашивала Аня.

— Твои ножки уснули, они должны проснуться,— отвечала Анастасия.

Девочка знает, что ножки уснули после аварии, знает, что бабушка погибла.

— Почему это случилось? — спрашивает Аня маму, имея в виду вовсе не скользкую дорогу, а что-то другое.

Почему авария произошла именно с ними? Почему она, Аня, не может ходить, когда брат и сестры бегают и прыгают? Как ответить маленькой девочке?

Сейчас Аня больше не хочет говорить о случившемся. Она запомнила: ножки должны проснуться. Ане и ее родителям очень помогают в реабилитационном центре «Три сестры». Два курса, оплаченные благотворительными фондами, уже позади. Новые, в результате которых девочка должна еще окрепнуть, впереди.

— Наша Аня — человек терпеливый и очень разумный,— говорит Анастасия.— Мне так ее жаль, когда вижу, как она устает от реабилитационных занятий! Но она сама понимает: нужно.

Давайте поможем Ане!